Туда и обратно - Андрей Николаевич Савинков

говоря — науки. В целом, правда, безуспешно, но кое-какие книги о природе электричества найти удалось. Так, например, устройство примитивной батарейки типа вольтова столба ученые-маги прошлого вполне осилили и без помощи попаданца из другого мира. Короче говоря, таким вот комбинированным образом, применяя обрывки знаний и техническую смекалку, удалось создать действующую модель телеграфа.

Впрочем, до реально системно действующего телеграфа там было как до Пекина — с учетом нахождения этого города за кромкой мира — раком. Не хватало проволоки — Серов оказался слишком оптимистичен, предположив, что с этим компонентом не будет проблем, — не хватало обученных людей, еще предстояло создать нормальный телеграфный алфавит… Пока отстоящий от столицы на два десятка километров замок мог принимать и передавать только ограниченный набор «кодированных» команд, наподобие «Тревога!», «Замечен враг!» или «Пришлите больше пива, у нас выпивка заканчивается».

Ну а самой главной с точки зрения государственного строительства новацией стала в эту зиму денежная реформа. Все эти гроуты, денье, короны за десять лет так и не стали для Серова привычными, каждый раз доставляя боль при необходимости подбивать какие-то финансовые балансы. В итоге решено было перейти на «нормальную» привычную систему «рубль-копейка» с делением рубля на сотню частей.

В качестве точки отсчета был выбран пятнадцатиграммовый серебряный денье, его переименовали в «рубль», при этом для простоты перехода и упрощения внешней торговли массу монеты не меняли. Соответственно гроут стал пятирублевой монетой, а корона — двадцатипятирублевой. Соответственно пфенниг стал 10 копейками, а жолд — копейкой; плюс для упрощения расчетов были введены новые номиналы в виде 25 копеек и 100 рублей. Последнюю предполагалось использовать как основную монету крупных расчетов и накопления в казне, потому что корона для этих целей была вообще-то маловата — судя по всему, инфляция и в этом мире успешно подъедала платежную способность денег, ничем иным объяснить имевшийся перекос номиналов «вниз» просто невозможно, — и вместо монет для таких целей использовали тупо слитки на вес.

Денежная реформа вызвала большой переполох как среди жителей графства, так и среди торговых партнеров на юге, севере и западе. Дело в том, что система монет досталась местным в наследство еще от империи и практически без изменений просуществовала считай тысячу лет. Почему она была такой стабильной? А она на самом деле и не была, даже если отбросить такой цементирующий фактор, как привычка.

На самом деле монеты много раз меняли форму, вес, наполнение по драгоценному металлу — не стоит думать, что порча монеты является таким уникальным земным явлением и в этом мире ею никто не баловался, — и часто торговля с практической точки зрения осложнялась необходимостью перевешивать монеты для уточнения стоимости. Так как же Серов собирался «выделиться» на фоне остальных реформаторов, которых до него было немало?

Очень просто: инновацией в технологии. Как в этом мире — да и не только тут, в земном средневековье делали то же самое — чеканили монету? Брали кусок металла нужного веса, клали на специальную наковальню и били по ней ручным молотом. Собственно, подобные развлечения даже в XXI веке можно было нередко встретить на всяких ярмарках, где за плату малую предлагали тебе сделать самому памятную монету. И такая технология, конечно же, не позволяла делать монеты «идеальными» — точно круглой формы, определенной толщины и четкости изображения. Опять же, сделать «защищенный» гурт, который потом неудобно было бы «обрезать», таким образом практически невозможно.

А меж тем технология нормальной «современной» монеты достаточно проста. Нужно просто взять металл и заранее раскатать его в лист до нужной толщины — что с учетом использования относительно мягких драгоценных металлов в общем-то было не сложно, — а потом использовать тяжелый винтовой пресс контролируемой подачей. Ну и отдельный станок — вот с ним пришлось поиграться, собственно именно желание Серова выделить свои монеты стопроцентно возможным качеством и затянуло процесс более чем на год — для «накатки» гурта. Для мелких монет его сделали просто насечками — просто не получилось иначе, — а для крупных ввели надпись: «Веруем в единого Бога Алсера». И да, божественное альтер эго попаданца согласилось принять себе отдельное имя, которое, впрочем, как нетрудно понять, было сокращением от «Александр Серов». Простенько и со вкусом. И чувство, что у него крыша начинает шизофренически съезжать, когда он говорит о божественной части себя, у Серова наконец-то немного поутихло. Все же не зря сказано, что вначале было слово.

Что же касается монет, то получились они если не идеальными, то близко к этому. А для дополнительного закрепления эффекта граф еще и магов своих напряг, чтобы они самые крупные «сторублевые» или «четырехкоронные», если по-старому, монеты обрядом усиления прочности «закрепили», благо золото магические воздействия лучше любых прочих металлов держит.

Ну и в общем, новые монеты вызвали настоящий фурор. Они и правда внешне смотрелись как ламборгини на фоне старого тарантаса. Эффект был настолько мощный, что купцы начали предлагать выкупать монеты выше их «драгоценного номинала», а Серову посыпались предложения чеканить монету для сторонних заказчиков с использованием «даточного сырья». Больших прибылей это, конечно, не сулило, но вот пропагандистский эффект оказался мощнейший. И в общегосударственном плане — на каждой монете имелось изображение правителя, причем сделано оно было максимально точно с привлечением ювелиров из гномов, — и в религиозном. Фактически каждая монета стала символом того, что Графство Серов и его божественный правитель заявляют претензии на гораздо более значительное положение, нежели занимают сейчас.

Глава 9−2

«…И отдав свою жизнь за возможность спасти жителей Карланда от демонического вторжения, Алсер наконец обрел божественность, отбросил оковы ограничивающего его физического тела, окончательно перестал быть человеком и вознесся на небеса…» — Серов задумчиво почесал кончик носа, покатал фразу на языке и кивнул. Пробежался глазами по следующей строфе, подумал немного, взял со стола магическую ручку, зачеркнул пару слов и написал вместо них свой вариант. Попробовал «на вкус» получившуюся конструкцию и остался доволен.

Александр отложил писчий прибор и с грустью посмотрел на стопку листов будущего второго тома его «Библии». Изменившиеся обстоятельства требовали срочного «закрепления» их на бумаге, чтобы паства как можно быстрее начала верить правильным образом.

— Ваше сиятельство, — в кабинет просунулась голова секретаря.

Растущий вал документооборота потребовал создания полноценной канцелярии. Внутренние отчеты: промышленность, торговля, армия, налоги, сельское хозяйство, образование, магическое направление. Внешние контакты: торговые, дипломатические, теперь даже религиозные… Вал бумаги. Кто бы мог подумать, что её может быть так много, учитывая царящее вокруг средневековье. С другой стороны, логично: если Александр строил своё государство, «перепрыгнув» стадию феодализма