Сквозь стужу - Алекс Войтенко

в себя, начал выгребать оттуда банковские упаковки, и переносить из в свой автомобиль. На самом дне рюкзака, оказались два красных глиняных кирпича, завернутых в плотную бумагу, надорванную в одном месте и опутанные проводами. Похоже, кто-то делал муляж бомбы, чтобы таким образом затребовать себе денег. Скорее всего, как мне показалось, это было связано с самолетом и возможно заложниками. В голову сразу же пришли угоны самолетов случившиеся в будущем. Вот только почему, рюкзак упал на землю, точнее на крышу моей машины было не очень понятно. Но с другой стороны, и не особенно интересно. Вот только оставлять пустой рюкзак на обочине дороги, мне подумалось было бы неверным. Поэтому подхватив его, я добежал до края обрыва, и выбросил мешок в подступающий к самому берегу океан. Сам же, вернувшись к машине, перекидал все деньги под пассажирское сидение, и поехал своей дорогой дальше на юг.

Деньги чуть позже прекрасно уместились в мой чемодан. Их оказалось почему-то сто девяносто девять тысяч долларов самыми разными купюрами от одного до двадцатидолларовых купюр. Но больше всего было десяток. Приход, такой крупной суммы, заставил меня задуматься и срочно пересмотреть планы на будущее. Здесь хватало на все, на дом в приличном месте, его обстановку и хороший грузовик, осталось только разобраться с работой, и можно начинать осваиваться на новом месте.

Сейчас уже глупо было останавливаться где-то по дороге, и на ближайшей развилке, я свернул на восток, чтобы вскоре оказаться подальше от этого места. Ведь я уже один раз побеседовал с полицией, и если вдруг выяснится, что эти деньги, упавшие с неба, как-то связаны с угоном самолета, то шерстить будут всех на этой трассе. Поэтому постаравшись оказаться как можно дальше от этого места, я прибавил скорость и к обеду следующего дня, с одной остановкой на автозаправке добрался до моста Золотые Ворота, за которым находился Сан-Франциско. Перед тем как пересечь мост, решил остановиться и пообедать, для чего заехал на смотровую площадку перед самым мостом, и оставив машину на стоянке, зашел в местное кафе. Именно здесь меня и догнали последние новости, от которых уже гудело все западное побережье США. Оказалось, что вчера вечером был совершен угон пассажирского самолета Lockheed L-1049 Super Constellation. Статья в газетах изобиловала подробностями:

«Дэн Купер — мужчина средних лет, ничем не примечательной наружности, ростом чуть меньше ставосьмидесяти сантиметров, с черным чемоданчиком в руках, занял место в задней части салона и почти сразу же закурил, и заказал виски с содовой. Кожа этого пассажира имела чуть смугловатый оттенок, а сам он вел себя как джентльмен, сыпал шутками, не грубил, не устраивал скандалов и неизменно оплачивал все свои заказы, оставляя щедрые чаевые. Самолет был заполнен примерно на треть, кроме Купера и членов экипажа на нем летели еще тридцать пять пассажиров. Через десять минут после взлета, он передал записку стюардессе Флоренс Шаффнер, которая была чрезвычайно миловидной девушкой, и сначала она решила, что Купер решил с ней просто познакомиться и передает свой номер телефона. Она решила просто положить записку в карман, однако Купер наклонился поближе и тихо произнес: 'Мисс, вам лучше взглянуть на записку. У меня бомба». После того, как стюардесса все же прочла текст, написанный аккуратными печатными буквами, мужчина забрал бумажку. Содержание записки было примерно следующим: «У меня в портфеле бомба. Я использую ее, если посчитаю необходимым. Я хочу, чтобы вы сели рядом со мной».

После прочтения записки Флоренс села рядом с Купером и предложила показать ей бомбу. В портфеле оказалось какое-то непонятное устройство, состоящее из двух красных прямоугольных предметов, похожих на кирпичи, проводов в изоляции и большой цилиндрической батареи. Далее угонщик велел передать пилотам следующие требования: собрать ему двести тысяч американских долларов в мелких непомеченных купюрах, привезти четыре парашюта и дозаправить самолет в Сиэтле. Когда девушка все это пересказала пилотам и вернулась к Куперу, он оказался уже сидящим в темных очках, которые в дальнейшем никогда не снимал. Пилоты передали требования Купера властям и во избежание паники скрыли происходящее на борту от пассажиров. Было объявлено о «незначительных технических проблемах», и самолет в течение двух часов кружил в небе, пока полиция Сиэтла и ФБР собрали для Купера выкуп и парашюты, а также готовили группу захвата.

Деньги для выкупа, собранные в нескольких банках Сиэтла, из-за спешки оказались самого разного номинала, от одного до двадцатидолларовых банкнот, хотя больше всего было десяток. Из-за спешки переписать номера всех банкнот не удалось. Парашюты пришлось добывать в местной школе парашютного спорта, поскольку Купер потребовал именно гражданские, а не военные модели. Следователи указывают, что сумма, затребованная Купером, была рассчитана психологически очень точно. Если бы он запросил больше, то это потребовало бы долгих согласований. Количество же затребованных парашютов определялось, видимо, тем, что Купер хотел избежать риска получить испорченный парашют. При нескольких парашютах полиция должна была считаться с вероятностью того, что Купер выпрыгнет вместе с заложниками, поэтому необходимо было предоставить исправные устройства.

Получив выкуп и отпустив всех пассажиров и двух, из трех стюардесс, Купер сделал еще один психологически точный ход: он заявил о намерении лететь в сторону Мексики. Это требовало дозаправки на одном из промежуточных аэродромов, поэтому власти решили отложить штурм и подготовиться к нему основательнее в конечной точке маршрута. В то, что преступник решится прыгать с парашютом, мало кто верил — это был бы слишком рискованный ход. Ночной прыжок в незнакомом месте, требует специальной подготовки, к тому же есть большой риск получить удар о хвостовое оперение самолета, так как прыгать придется из боковой двери. Да и из-за близости горного хребта риск удариться о скалу, или же не рассчитать высоту падения, слишком велик.

По требованию угонщика, пилоты вели самолет на высоте восьми тысяч футов и на минимально возможной скорости. Шасси при этом, по его же требованию, оставались выпущенными, закрылки крыла опущены на пятнадцать градусов, а салон оставался негерметичным. Примерно через двадцать минут после взлета в кабине пилотов загорелась сигнальная лампочка обозначающая открытие входной двери, а еще через некоторое время, заглянувшая в салон стюардесса, которая по требованию угонщика, находилась в отсеке с пилотами, увидела в дверях салона угонщика уже облаченного в парашют, который на ее глазах покинул самолет, о чем она тут же сообщила пилотам, и те связавшись с ближайшим аэродромом пошли на посадку. Этим местом оказался аэропорт Сайлем — Уилламетт. После посадки, в салоне самолета обнаружили три оставшихся парашюта, галстук и заколку для него. А также