Генерал Карамба: Тень Кукулькана - Алексей Птица

счёт имел собственное мнение, но его он не высказывал никому, кроме самого себя. Он видел достаточно много таких, как Эрнесто, людей, которые приходили из ниоткуда и становились легендами, потому что у них отсутствовал другой выбор, кроме как побеждать. И это, как считал Карлос, оказывалось гораздо страшнее, чем любая божественная сущность.

Сейчас ему предстояло отвести до границы с Британским Гондурасом караван с оружием и передать его в руки людей Барра-Юма, что само по себе оказывалось нелегко и очень опасно. Тропы кишели бандитами, крусоб и просто отчаявшимися людьми, готовыми убить за горсть патронов. Но нужные люди на границе уже были подкуплены, как с одной, так и с другой стороны.

Карлос потратил на это больше половины денег, которые получил от кардинала, но оно того стоило. Теперь караван собран, люди наняты, а охрану обеспечит Тень, он дал слово, что его воины встретят груз на границе, и Карлос знал, что это слово не пустое. Оружие непременно дойдёт до своего адресата. Оставалось только дождаться, когда караван тронется, и надеяться, что всё пойдёт по плану. А если нет, то он знал, что делать. Он всегда знал, что делать.

Карлос провёл рукой по лицу, стирая морскую соль с губ, и повернулся к складу, где уже ждали нанятые им люди. Они стояли в тени навеса, молчаливые, с винтовками за плечами, и смотрели на него с той особенной настороженностью, которая бывает у людей, привыкших к опасности. Он подошёл ближе и, не здороваясь, сказал.

— Вы знаете, куда мы идём и что мы везём. Завтра на рассвете выступаем. Если кто-то передумал, то пусть скажет сейчас. Деньги я не верну.

Они переглянулись, но никто не вышел из строя. Карлос кивнул, чувствуя, внутри уверенность. Он знал, что этот путь окажется трудным, но он также знал, что по-другому нельзя, к тому же, человек кардинала очень хорошо заплатил ему за это дело, так что, грех жаловаться. Он повернулся и пошёл в сторону своего временного жилья, оставляя за спиной запах пороха и моря. Завтра они выйдут в сельву и начнут свой путь к ишканхи, и, наверное, не в последний раз.

* * *

На встречу и охрану каравана я решил идти большим отрядом. Во-первых, оружия мне должны доставить много, даже слишком много, чтобы рисковать и доверять его случайным людям. Во-вторых, если я потеряю этот караван, то не прощу себе. Ведь это не просто груз, а надежда на то, что исход войны повернётся в нашу сторону. А в-третьих, я надеялся встретить по пути крусоб и основательно пройтись по ним своим отрядом. Они слишком долго чувствовали себя безнаказанными и пора напомнить им, что сельва — это не их вотчина.

Взял я с собой пятьдесят воинов, да ещё почти столько же носильщиков. Большинство из них также имели при себе оружие: кто винтовку, кто обязательное мачете, а кто просто старый револьвер, который мог выстрелить раз-другой, но в нужный момент, и этого окажется достаточно. Получился очень большой отряд по меркам сельвы. Очень. В джунглях такие массы людей не ходят без причины, и каждый, кто увидит нас, поймёт: мы идём не за дичью и не за деревом. Но я взял лучших, так что, если крусоб решат проверить, насколько мы серьёзны, они заплатят за это высокую цену.

На рассвете мы вышли из селения. Джунгли ещё только просыпались: птицы приступили к своим утренним перекличкам, где-то вдалеке кричал ревун, а влажный воздух оказался наполнен запахом земли и листьев, которые только начали прогреваться под первыми лучами солнца. Отряд растянулся по тропе почти на четверть мили.

Впереди шли разведчики, которых я научил читать следы так, как учили меня: по сломанным веткам, примятой траве и едва заметным отпечаткам на влажной земле. За ними шли основные силы, а в центре колонны располагались носильщики, которым предстояло нести тяжелый груз на обратном пути. Я находился в середине, рядом с Кан Эком, и чувствовал, как напряжение, которое копилось в последние дни, начинает понемногу отпускать.

Мы двигались быстро, но без лишней спешки. Кан Эк, как всегда, шёл молча, но я чувствовал, что он тоже ждёт этого дня. Он знал, что оружие может изменить расклад сил в нашу пользу, и что мы сможем дать крусоб бой, от которого они не оправятся. Я шёл и думал о том, что этот караван — не просто груз. Это конец или, может, начало новой войны, из которой я уже не выйду, но я готов к этому.

К вечеру мы остановились на привал у небольшого ручья. Вода в нём оказалась холодной и чистой, и я позволил людям передохнуть, пока сам сидел на камне, любуясь закатом, который разливался багровыми и золотыми тонами над верхушками деревьев. Кан Эк подошёл ко мне и сел рядом.

— Думаешь, мы встретим крусоб? — спросил он, и голос его звучал тихо, словно он не хотел, чтобы его услышали другие.

— Надеюсь, — ответил я, и в моём голосе послышалась усмешка. — Если они устроят засаду, они узнают, что значит наступать на хвост ягуару.

Он кивнул, и мы замолчали, принявшись смотреть на огонь, а я подумал, что мой отряд готов к любой неожиданности, что может случиться. Я знал, что впереди нас ждёт битва не на жизнь, а на смерть, но каждый шаг приближал меня к тому, ради чего я жил все последние годы. На рассвете мы вновь тронулись в путь, и довольно быстро преодолели его, не встретив никого, кто мог бы помешать нам.

Караван оказался на том самом месте, где мы его и искали, на границе между Британским Гондурасом и вольными землями крусоб. Груз: ящики с винтовками, бочонки с порохом и свинцовыми пулями, тюки с патронами и пыжами радовали мой профессиональный взгляд заядлого вояки. Забрав все ценности, мы аккуратно навьючили их на мулов и лошадей.

Сопровождали караван небезызвестный мне Карлос и охотник Пиес. Карлос выглядел усталым, но довольным, он сделал своё дело и теперь явно хотел поскорее вернуться в более безопасные места. Пиес, как всегда, держался настороженно, но в его глазах читалось удовлетворение: он получил свои деньги и теперь мог уйти с чистой совестью.

Ни Пиес, ни Карлос дальше с нами не пошли. Идти вместе с караваном я им запретил, объясняя это их же безопасностью. В сельве не место тем, кто не привык к её законам, и я не хотел, чтобы они знали больше того, во