Американцы и все остальные: Истоки и смысл внешней политики США - Иван Иванович Курилла

Военные сопровождают учеников по дороге из школы. Литл-Рок. 1957 год

Пока Мартин Лютер Кинг воплощал в жизнь идеи ненасильственного протеста, губернаторы Алабамы и Миссисипи сопротивлялись решениям федеральных властей, а расисты все чаще нападали на участников автобусных «рейдов свободы», чернокожих студентов и школьников, отваживавшихся посещать учебные заведения для белых. Президенты Д. Эйзенхауэр и Дж. Кеннеди использовали федеральные войска для обеспечения десегрегации, что вызывало возмущение у белых южан. С 1963 года насилие стало захлестывать страну. Среди афроамериканских активистов набирали авторитет движение «Черная сила» (Black Power) и такие люди, как Малкольм Икс (лидер «Нации ислама») и Хьюи Ньютон (основатель «Черных пантер»), а в городах США все чаще происходили открытые столкновения черных и белых активистов между собой и с полицейскими силами.

Весной и летом 1963 года мятежи вспыхивали в Бирмингеме, штат Алабама, Лексингтоне, штат Северная Каролина, Кембридже, штат Мэриленд, Чикаго и десятках других городов. «Лето свободы» в штате Миссисипи, объявленное движением за гражданские права, привлекло сотни активистов с Севера, которые помогали в регистрации черных на избирательных участках. В ответ расисты развернули кампанию насилия, апогеем которой стало убийство нескольких откликнувшихся на этот призыв белых студентов из престижных северных колледжей.

В результате этой борьбы были приняты Акт о гражданских правах 1964 года, объявивший незаконной сегрегацию и дискриминацию по признаку расы, Акт об избирательных правах 1965 года, обеспечивший черным американцам доступ к голосованию (при необходимости — под федеральным контролем), и Акт о честном жилье 1968 года, запретивший дискриминацию при продаже или сдаче внаем жилья. Эти решения должны были наконец создать единую нацию из двух рас. Президент Линдон Джонсон так и сказал на церемонии подписания акта 1965 года: «Истории нашей нации и американских негров похожи на две великие реки… Сегодняшний день является важным и верным знаком того, что <…> эти два течения наконец сольются и хлынут одним великим потоком»[191]. Для Джонсона «наша нация» до 1965 года не включала в себя американских негров.

В том же 1965 году конгресс принял новый закон об иммиграции, отменивший существовавшую с 1924 года систему национальных квот. Теперь иммиграционные визы могли получать люди востребованных профессий и родственники граждан США. Благодаря этому иммиграция в Соединенные Штаты из таких стран, как Корея, Китай, Индия, Пакистан, а также различных африканских стран, начала расти, как снежный ком, заметно повлияв на расово-этнический состав населения Америки. Если за сорок лет с 1925 по 1965 год в США въехало около пяти миллионов иммигрантов, то за следующие тридцать пять лет их число достигло 22,8 миллиона.

Движение за гражданские права показало, что содержащиеся в конституции США положения не обеспечили равенства американских меньшинств. С этого времени политическое решение проблемы сегрегации создало модель, в которой права человека обеспечиваются через сохранение его расовой и культурной идентичности.

Вслед за черными в 1960-е активизировались феминистки, латинос, коренные американцы, сексуальные меньшинства — оказалось, что с ущемлением прав по признаку принадлежности к меньшинству можно бороться, защищая групповые права. На смену концепции «плавильного котла», переплавляющего иммигрантов в единую нацию, окончательно пришла метафора «салатницы», в которой общее единство достигается при сохранении особенностей каждого ингредиента. Признание этого факта положило начало размежеванию прогрессистов-мультикультуралистов, считающих важным при защите прав в первую очередь учитывать интересы различных групп людей, и традиционных либералов, рассматривающих такой подход как нарушение индивидуальных прав.

Вьетнамскдя война как попытка консолидации Американской нации

Острый конфликт, в котором оказалось американское общество во времена движения за гражданские права, совпал с вовлечением США в войну во Вьетнаме. Наличие внешнего врага традиционно создавало условия для консолидации нации, и напротив, война оттеснила с первого плана болезненно происходивший слом иерархических рамок внутри общества и тем самым облегчила этот процесс. На последнем этапе войны антивоенные протесты сами способствовали интеграции американской нации наперекор расовым и гендерным барьерам, хотя и добавляли эмоций в раскол, проходивший по новым линиям.

Вероятно, неслучайно конгресс США принял Тонкинскую резолюцию (открывшую дорогу для отправки войск в Индокитай) 7 августа 1964 года, через месяц после того, как вступил в силу Акт о гражданских правах 1964 года, борьба за который шла в конгрессе весь предшествующий год и выплескивалась в уличные столкновения и насилие над активистами. В середине 1960-х большинство американцев поддержали Вьетнамскую войну и рассматривали атаку на внешнюю политику США в условиях холодной войны как нелояльность и даже измену. Вьетнамская война, по словам современного исследователя, «высосала кислород» из движения за гражданские права. Граждане США считали, что вопросы внешней политики выходят за рамки компетенции лидеров движения. Война доминировала в общественном и политическом дискурсе. К концу 1960-х дебаты о Вьетнаме перетянули на себя все страсти, разгоравшиеся чуть ранее по поводу расовой сегрегации[192].

Афроамериканские солдаты во Вьетнаме. Патруль 173-й десантной бригады. 1966 год

Разрушительное воздействие войны на движение за гражданские права видно из того факта, что афроамериканцы в середине 1960-х поддержали отправку войск во Вьетнам. Дело в том, что война велась вооруженными силами — первой расово интегрированной федеральной структурой в Соединенных Штатах. Многим черным американцам важно было доказать, что они такая же часть американской нации, как и белые, и что коммунисты для них тоже являются Другими — врагами, с которыми надо воевать. Будучи ущемленным в правах меньшинством, «лишенным привилегии членства в национальном государстве», афроамериканские активисты не пытались выступать против холодной войны[193]. Так война с внешними Другими стала оборотной стороной внутренней интеграции американского общества.

Ситуация стала меняться во второй половине 1960-х, когда популярные афроамериканцы, такие как боксер Мохаммед Али, начали отказываться отправляться во Вьетнам. «Моя совесть не позволит мне пойти застрелить своего брата, или каких-то людей более темного цвета, или каких-то бедных голодных людей в грязи за большую могущественную Америку, — объяснял Мохаммед Али. — А за что мне в них стрелять? Они никогда не называли меня ниггером, они не линчевали меня, не натравливали на меня собак, не лишали меня моей национальности, не насиловали и не убивали мою мать и отца… Стрелять-то в них за что? Как я могу стрелять в этих бедняг? Просто отвезите меня в тюрьму»[194].

После 1968 года протесты против войны стали массовыми. Молодые люди сжигали повестки, студенты протестовали в перерывах между занятиями. Четыре человека погибли в результате стрельбы национальной гвардии по протестующим в кампусе Кентского университета в 1970 году. Пацифизм превратился в популярное движение. Расследование массового убийства вьетнамцев американскими военными в деревне Сонгми (Ми Лай) стало предметом