Александр Пушкин. Покой и воля - Сергей Владимирович Сурин

Кстати – идти, когда на вас направлено внимание, просто идти, – это очень непросто. Так что именно этот вариант полонеза и был школой непринужденного и благородного движения, смотром кавалеров – их осанки, походки и социального статуса. Здесь не было быстрых и резких движений, не говоря уж о прыжках, не надо было выкручивать ступни и вертеть ногами – только слегка приседать на третью четверть каждого такта. Но в этой простоте и была основательная сложность. А помогал танцующим разговор: нельзя было молчать – торжественному шествию должна соответствовать неторопливая куртуазная беседа.

Полонез соединил век Просвещения – XVIII – и пушкинскую эпоху, век XIX, уверенно перейдя в качестве первого танца на балу из одного столетия в другое. В XIX веке танец, как и вся жизнь, модифицировался: новому веку – новые фигуры (их по-прежнему будет задавать первая пара). Так, в полонез, исполняемый в Москве, вошла в моду танцевальная игра «отбивание дам». Одинокий танцующий странник мог остановить первую пару хлопком в ладоши и стать новым кавалером дамы. Кавалер, у которого отбили даму, звонко хлопал с досады в ладоши, отбивая тем самым даму во второй паре, – и так далее, процесс танцевального полураспада шел по цепочке. Данная традиция возникла еще во времена петровских шумных, нетрезвых ассамблей и долго не прекращалась, несмотря на резкую смену общественно-экономических формаций[68].

Ф.К. Фабр. Михаил Огинский

Вот она, сила полонеза, прорывающая толщу времен!

Если у бала не было статуса государственной важности (не ожидался никто из императорской фамилии), то во время полонеза танцующие могли выйти в сад, пока не было дождя, и продолжить шествие под открытым небом, раскрепощаясь на свежем воздухе. Ну а затем, нагулявшись, снова вернуться как в исходное бальное помещение, так и к строгим движениям танца. И все-таки прежде всего полонез – это смотр осанки. Кстати, автор знаменитого ля-минорного полонеза Огинского, собственно, сам Михаил Огинский, проживал с 1810 года лет семь в Санкт-Петербурге. Стал князем, сенатором и доверенным лицом российского царя во время войны.

Историческая справка

Еще в XVII веке во Франции и Англии на королевских корпоративах исполняли бранль (branler, фр. – «двигаться, шевелиться»): король с королевой танцевали перед всеми, а затем становились последними в цепочки пар, и бранль перед аудиторией отплясывала уже следующая пара; и так по очереди – до тех пор, пока первыми опять не становились король с королевой, – такой вот средневековый европейский танцевальный ручеек. Ручеек времен – написал бы Гавриил Романович Державин.

Кадриль

Второй танец на балу – задорная кадриль. Аналогично змейке полонеза, которая могла, по согласованию с хозяином помещения, ускользнуть в сад или заманчиво свернуть в столовую, где тотчас подали бы закуски, движение кадрильного сообщества также не ограничивалось ничем и никаких преград в пространстве не имело.

Кадрилей[69] было много, и отличались они по сословному (дворянская, купеческая и крестьянская) и национальному (польская, русская, французская, немецкая) признакам. Сначала танцующие выстраивались в каре, шеренги или круг. Далее по тому же принципу, что и в полонезе, – все смотрели на лидеров и повторяли за ними движения. При этом пары постоянно менялись местами, происходила «кадрильная кутерьма» (напоминающая квантовую запутанность), что приводило к смене напротив стоящей дамы.

Кадриль. Фигура «пастораль»

Фигуры кадрили радуют ухо своими названиями – «девки нарасхват», «петухи», «штаны», «улитка», «гребень», «ручеек»… И к слову о связи времен: в ручеек[70]) на свадьбах и корпоративах играют до сих пор, ибо несложно (партитуру с вечера учить не надо) и весело.

Как раз для нас, нынешних.

Музыкальный размер тяготел к двум четвертям, а число пар было четным. Танцующий кадриль (кадрильщик), кроме ловкости, должен был обладать отличной памятью, чтобы запомнить партитуры движения. Собственно, танец в пушкинскую эпоху – и есть уникальное упражнение для развития памяти и ее публичная проверка. Во время кадрили можно было говорить и о повседневных делах, и о политике, но никаких признаний и предложений, ничего личного!

В. Хоумер. Русский бал в Академии музыки

Кадрилей на одном балу могло быть несколько, ведь во время этого танца обязательно объявлялся «Вдова Клико-брейк», и подуставшие танцоры стремительно направлялись в буфет охлаждаться дорогим французским шампанским.

Вальс

«Однообразный и безумный,

Как вихорь жизни молодой,

Кружится вальса вихорь шумный;

Чета мелькает за четой».

(Александр Пушкин)

Вальс – третий или иногда второй танец на балу, в котором вальсирующие также могли, отдавая дань легкому хаосу, уйти, кружась, не только в темный уголок парадной залы, но и в сад, где так хорошо затеряться среди аллей под соловьиное пение. Во время вальса можно (и нужно) было признаваться в любви, тем более что, танцуя в быстром темпе, совсем несложно вскружить голову партнерше (с другой стороны, вальс – отличный обогреватель: когда у Моцартов кончались деньги на дрова, они кружились по квартире, сбивая старинные вазы, в быстром вальсе…).

Павел I, заодно с круглыми шляпами, запретил и вальс. «Не вальсовать!» – появились ограничительные знаки бального движения. Впрочем, танцевать вальс нельзя было не только в России при Павле: в Вене в начале XIX века вальсировать разрешалось не более 10 минут. По расчетам местных специалистов, с 11-й минуты чувственность в вальсе доходила до максимума, запуская необратимые процессы: смещение принципов и падение нравов (в конце концов это первый танец в истории, в котором дама и кавалер находились лицом к лицу в непосредственной близи, а рука кавалера уверенно охватывала талию партнерши). Ну а в немецких кайзеровских дворцах вальс вообще был полностью запрещен до конца столетия. С разрешением вальса (да будет вальс!) взошел на престол Вильгельм II. И кто знает, – может, этот танец, разволновавший немцев (а не только убийство в Сараево), – стал причиной Первой мировой войны!

Польская мазурка. Метрополитан

Ну а в России в пушкинскую эпоху введение вальса в бальные нормативы шло параллельно с появлением в повседневной жизни русской аристократии табака (новая жизнь требовала новых ощущений). Чуть позже к вальсу прицепился еще один малопристойный танец – полька. И вообще на балах от групповых танцев – кадрили и контрданса – постепенно переходили к парным.

В сентябре 1833 года, направляясь в Оренбург, Пушкин останавливается в Симбирске у губернатора