Александр Пушкин. Покой и воля - Сергей Владимирович Сурин

сегодня аналогичной ломкой и растяжкой занимаются тренеры будущих олимпийских гимнасток и синхронисток). Если дворянин при этом не лишался ног, то обретал легкое танцевальное движение и мог выворачивать ступни более чем на 90 градусов вправо и влево, не поворачивая туловища. Так что быть дворянином – это не просто лежать на диване, покуривая трубку во время жатвы. Это серьезная работа: в столицах проводилось до трех балов ежедневно, и юноша, обдумывающий житье, мог станцевать мазурку и опробовать десерты на каждом танцевальном празднике (в небольших городах устраивался один бал в три-четыре дня). В отсутствие социальных сетей, телевидения, кинотеатров и футбольных стадионов вечернее время дворянина распределялось между театром, салонами, зваными обедами, дружескими попойками и, конечно же, – балами.

Великосветский бал

И еще один важный момент. Кадриль, котильон и мазурка могли длиться до двух часов каждый. Кроме активной памяти, танцорам требовалась недюжинная физическая подготовка. Сегодня для поддержания формы и выносливости люди занимаются спортом, бегают трусцой и ходят в фитнес-залы. В пушкинскую эпоху спортивных занятий и залов, где бы дворянин упражнялся в жиме лежа, еще не придумали, а бегать по утрам в Летнем саду как-то в голову не приходило.

Фитнесом дворянина были ежедневные многочасовые балы.

Для строго религиозных людей бал – это место символического кружения ангелов, восхваляющих Господа. Для практичных людей – главная ярмарка невест и женихов. Но в целом для всех участников бал – это место самоидентификации дворянства. Место, где дворянин ощущал себя дворянином. Можно было не любить балы, как уставший от светской грязи Пушкин, но уметь танцевать при этом ты был обязан – чтобы не выпасть из дворянской обоймы. Стихотворение, где человек был уже обязан не столько уметь танцевать, сколько быть гражданином, – обозначило перелом в русской истории, конец прекрасной эпохи.

Некоторые бальные правила и дресс-код

Бальный сезон начинался в конце октября, когда последние расслабленные дворяне приезжали с летних дач в свои городские апартаменты. А заканчивался весной, когда альтернативу танцам в душноватой зале начинали составлять прогулки и пикники с танцами на открытом воздухе. Ну и вряд ли вы попали бы на бал во время религиозного поста[66]. Вне зависимости от того, понравился вам бал или нет, через несколько дней полагалось нанести благодарственный визит устроителям танцевального вечера.

Вечерний и бальный наряды

Незамужним девушкам не разрешалось одеваться в шикарные наряды – платье барышни на выданье должно быть элегантным, светлым, но скромным (жених не должен отвлекаться на оболочку), с минимумом украшений – как правило, в виде портбукетов (миниатюрных вазочек с цветами, которые крепились к декольте; при этом цветы – это еще и способ коммуникации: полосатая гвоздика в портбукете говорила о том, что кавалер зря теряет время, а пестрая, наоборот, – подталкивала поклонника к решительным действиям). Если платье девушки доходило до пола, это означало, что танцевать она сегодня не намерена (платья для танцев шили или подшивали под щиколотку).

У взрослых и замужних дам эти ограничения снимались. Можно было бросить в глаза кавалерам глубокое декольте, невероятные бриллиантовые серьги и кашмирскую шаль – ведь с шалью была специальная танцевальная фигура[67]. Обязательными аксессуарами были высокие, до локтя, перчатки и веер, каркас которого мог быть сделан из слоновой кости и золота, а экран – из шелка.

Мужская мода XIX века

У кавалеров – фрак (цвет фрака поначалу мог быть любым, но к концу пушкинской эпохи мода запросила исключительно черный фрак). Гражданские служащие обязаны были являться на балы в мундирах, которые соответствовали их должности (чтобы девушки видели карьерный рост кавалера), а военные – в парадной полковой форме. Если на дамских ножках красовались мягкие туфли, то кавалерам, которым в большинстве своем тоже полагались специальные бальные башмаки, в отдельных случаях разрешались сапоги. И прежде всего это касалось улан. Возможно, данная привилегия связана с тем, что на поле боя уланы выполняли тяжелую и опасную миссию – их с пиками выпускали против бешеной атаки кирасиров (вес одного летящего на вас кирасира вместе с конем мог превышать 900 килограммов – практически это танк, танковая атака). Ну и не будем забывать, что именно улану Пушкин предоставляет право подвести к венцу ветреную Ольгу Ларину…

Улан умел ее пленить,

Улан любим ее душою…

И вот уж с ним пред алтарем

Она стыдливо под венцом

Стоит с поникшей головою…

Историческая справка

В пушкинскую эпоху балы еще освещались свечами (для того чтобы оперативно заменить прогоревшие свечи, гостей приглашали в сад, в другую комнату – где можно было, например, поиграть в карты или, если пригласили в столовую, – съесть гурьевскую кашу) и свой обычный бальный макияж барышни подбирали к сиянию свечей. Введение газового и электрического освещения стало шоком для аккуратно накрашенных дам: нужно было радикально менять свой внешний вид, чтобы не выглядеть вульгарно в «новом свете». Впрочем, скоро барышни оценят и газовое освещение, способное эффективно скрывать недостатки внешности.

Наличие шпор на сапогах считалось признаком плохого тона, но допускалось, – и как приятно было щелкнуть шпорами, наперекор хорошим манерам, во время мазурки – ведь барышня от этого томно вскрикивала и еще быстрее летела вперед.

Д.А. Белюкин. Высший свет Петербурга

Отказывать в танце было не принято, если только дама не была уже кем-то ангажирована. С другой стороны, принимать приглашение от одного и того же кавалера даме разрешалось не более чем на три танца – если кавалер не был женихом. В одних случаях (легкомысленная кадриль или чувственный вальс) кавалер мог быть представлен непосредственно перед танцем. Но на мазурку и котильон даме разрешалось танцевать только с тем, кто уже посещал ее дом (и ему в дальнейшем не было отказано). И чтобы не запутаться, порядок танцев и сведения о кавалерах, чьи приглашения принимались (фамилия и социальный статус), дама заносила в специальную бальную книжечку – карне, или агенда. Чисто теоретически дама могла попробовать избежать ненавистного кавалера, сославшись на усталость, – но далеко не всегда это получалось: княжна Мери, как вы помните, не могла отказать в танце господину во фраке, с длинными усами и красной рожей – она скорее была «…готова упасть в обморок от страху и негодования…». Но если уж вас на танец приглашал император, то