Курсанты – 2 - Максимова Анастасия

– Ник…

Сохин смотрел на нее так, словно был… Растерян? Кажется, я попал в перепалку почище голливудских вестернов. Было обидно, но с Фальцевой я спорить не хотел. Ну его нахрен. Себе дороже. Кинул ключ Макару и, развернувшись, сказал:

– Я ничего не видел! Задолбали вы меня уже все. Но если что, то ставлю на Фальцеву.

Нет, я, конечно, привык, что каптерку используют, для того чтобы потрахаться, отсосать там. Ну, раньше использовали. Все же на казарме жили, я бы сам… Если бы была возможность.

Но сейчас-то что мешает? Сохин вон живет тоже на квартире. Занимайтесь непотребством – не хочу! Подумал про себя. Недавно расстался с девушкой и как бы проблемы не делал. Даже Василек понимал.

Я его тоже понимал. Секс – это святое для любого взрослого половозрелого пацана. Мы уже не мальчики, у нас есть свои потребности! Поперся в аудиторию.

Впереди была лекция по логике, и там будут задачки посложнее, чем встреча Сохина и Фальцевой в каптерке. Где только ключ второй нашли. Свинство.

Сел в середине самой аудитории. Жара была жуткая. В третьем корпусе находилось три лекционных зала. Два нормальных, с окнами, и один, расположенный между ними.

Тут не было практически никакой вентиляции, никакого притока свежего воздуха. И мы уже поняли, что тот период, когда отопление еще не выключили, а на улице уже плюс пятнадцать – это задница.

Легче было сдохнуть, учитывая, что мы еще и в ПШ ходили. Представьте, когда на тебе полушерстяные штаны, рубашка и куртка. Как в аду. Еще и на лекции по логике.

Так сказать, привести тело и ум в одно агрегатное состояния. У меня уже истерика начиналась от этого предмета. Ну не привык я к тому, что нельзя что-то выучить!

Зашел преподаватель, сразу к микрофону и пробасил:

– Если у всех оборудованы рубашки, можете снять ПШ.

По аудитории прокатился вздох облегчения. Вот в чем минус формы. Если один человек хотя бы из восьмидесяти не имеет погон или шевронов, то все. Значит, у вас не единообразная форма одежды. Кому это нафиг надо проверять как бы, но учебный отдел не дремал.

Ходил и втыкал преподавателям. Некоторые забивали, но сейчас вот стало ясно, что, если хоть один курсант провалится… Жуть. Я сам этого идиота привешу.

Сто раз было сказано, в том числе курсовыми: иметь полный набор одежды на все случаи жизни. Народ зароптал, начав бухтеть. Многие стали раздеваться и перевешивать погоны.

Погоны у нас съемные, и если надеть их на рубашку, а сверху еще ПШ с погонами, то плечи болели. Вот многие так и переставляли. Я тоже начал раздеваться.

По аудитории пронесся зычный голос Сохина:

– Не дай бог у кого не будет чего. Я лично пи… Кхм, люлей дам. Прошу прощения, товарищ полковник.

И он посмотрел на ухмыляющегося препода. Когда успел только. Вон и с Фальцевой пососался, и на паре уже командует. Ну просто старшина года, не иначе. Зло стащил ПШ. Меня эта парочка сейчас подбешивала, но не до конфликтов.

Пошли они знают куда? Вот куда подальше. Я повернулся к Васильку и попросил:

– Заправишь мне погоны?

– Давай.

Он взял было мои местами помятые погоны, а потом завис. С подозрением уставился на меня. Я повернулся и намекнул, мол, хорош пялиться, как услышал:

– Сема, а где шевроны на рубашку?

Э-э-э… На рубашке должны быть. Посмотрел на плечи и… Не увидел их. Шевроны на ПШ пришивались прямо на куртку, а на рубашку приклеивались на липучку. Очень удобно было, потому что раньше все постоянно отпарывали их для стирки.

Рубашки-то стираются часто, два раза надел, и все – воняет, после таких-то аудиторий. А шевроны быстро обтрепываются от стирки. Но сейчас не это меня волновало.

– Твою мать, Сема, только не говори, что у тебя нет шевронов!

– Да он не заметит…

Но куда уж там. Преподаватель словно ждал знака. Сам-то он был в рубашке, и хрен бы ему кто сказал что. Его звучный и насмешливый голос раздался над аудиторией:

– Иванов, надеюсь, у вас есть шевроны, иначе мне придется дать команду всему курсу одеться обратно.

Все, как в фильме ужасов, посмотрели на меня. Сохин приложил ладонь ко лбу, послышались маты. Потому что шевронов у меня не было.

Да-а-а! Как же это бесило)) Больше всего я терпеть не могла эти загоны с формой)) А после лекции еще в аудитории такая вонь стояла… Мама родная)

Глава 38. Фальцева

– Пойдем поговорим.

Сохин возник словно из ниоткуда. Сразу после развода подкараулил, зараза. А я не хотела с ним разговаривать. Сколько можно мне мозги делать? Никогда не думала, что у меня могут возникнуть проблемы такого рода.

Если историю я могла выучить, что не знала, списать, неизведанное и совсем сложное спросить у матери, то, как вести себя с Макаром, не понимала. И ведь реально узнать ни у кого.

В тот памятный вечер он догнал меня. Целовал без остановки. Как же я кайфовала. Наверняка выглядела как румяная влюбленная дурочка. Но я ведь не такая!

Да, мне было приятно, да, кожу покалывало и хотелось прижиматься к нему всем телом. Мы гуляли по морозу и снова, и снова целовались, но что дальше?

– Я пойду, Макар.

– Фальцева, ты, оказывается, мне нравишься. Давай встречаться?

Я никак не ожидала такого предложения. В голове крутились тысячи страхов. Второй курс еще только середина! У меня опыта вообще никакого. А если разбежимся, как многие? Потом как учиться с ним в одной группе? Что делать?

Да и учеба мне важна. Как я могу матери признаться, что завела отношения? Да еще и не просто на курсе, в группе! Нет уж. Поэтому я тогда просто ответила:

– Зачем?

Спорю, такого он не ожидал, потому что прищурился, а потом недоверчиво покосился на меня и спросил:

– В смысле, зачем?

– Ну в прямом. Ты что, жениться собрался или прям влюблен безмерно? Зачем нам встречаться, Макар? Как по мне, и так все неплохо. Ну поцеловались и поцеловались. Мне понравилось.

Это потом я поняла, что, кажется, порушила его картину мира. Я знала, что у него много девушек. Он высокий, привлекательный. Умный очень, да еще и старше всех нас на два года. Но зачем ему эти отношения?

В моем понимании, встречаться – вообще плохая задумка сейчас. Мне замуж не надо и длительных отношений просто так… Да и смысл? Тут все иначе совершенно.