Курсанты – 2 - Максимова Анастасия

Сколько я провалялась в отключке, один бог знает. Потому что очнулась, когда меня аккуратно стали тыкать в руку.

– Эй, как тебя там. Тебе купить чего?

Сонно открыла глаза, понимая, что чувствую себя не фонтан, но уже лучше. На меня смотрел Осипов. Красивый засранец.

– А что можно?

– Ну, я в магазин, может, тебе чего надо или в аптеку?

Надо же какой заботливый. Не наши парни, но все же. Подумала и поняла, что до одури хочу сладкого. Деловито сказала:

– Можно мне мороженого, шоколадного. А еще конфеты «Маска», такие шоколадные, и сникерс. Я тебе деньги сейчас дам.

У него глаза стали как две плошки. Я же полезла в сумку за деньгами. Попить бы еще чего, но не успела я достать кошелек как:

– Да не надо мне твоих денег, сам куплю. А у тебя не слиплется?

Посмотрела на него удивленно. То ли ему смешно было, то ли он просто ржал именно надо мной, что сразу же заставило ощетиниться. Если бы не недомогание, я б ему! Ответила:

– Не слиплется!

Кстати эта ситуация тоже основана на реальных событиях)) Когда мне было плохо я полдня провалялась в боксах на заднем сидении автомобиля

Глава 34. Андрей Изворотов

Сегодня Восьмое марта. Два с половиной месяца обучения после Нового года позади. Для меня все как в тумане. И все потому, что жизнь из беззаботной в одночасье превратилась в ад. Мало кто знает почему.

Когда менялось руководство, как правило, курсанты последними замечали какие-то пертурбации. Новый начальник уже пару лет наводил свои порядки, ремонты и прочее. Вон какую библиотеку отгрохал.

Нам не довелось доучиться до новых правил, поэтому мы и не заметили никаких изменений. А вот старшие курсы роптали. Только дальше курилки такое не уходило. Проблемы негров шерифа не волнуют.

В профессорско-преподавательском составе тоже были изменения. Я сперва радовался. Отцу больше не было дела до меня и моего воспитания, теперь его заботил новый начальник факультета. Говорят, не пройдет и лета, как он станет новым замом вместо Михалыча. Вещи невероятные, но тем не менее.

Казалось бы, где строевые подразделения и где преподы. Но отцу доставалось. Исподтишка его начали донимать то по одному вопросу, то по другому.

– Андрюх, как дома дела-то?

Сохин был стабилен. Видел, когда еще на казарме сидели, как он изводился. А все потому, что, неожиданно столкнувшись с реальными проблемами, а не моим неповиновением, отец сорвался.

Он начал пить. Не так, как раньше, с друзьями в бане. Да, он не святой и никогда даже близко им не был. Нажирался пару раз так, что мне приходилось вытаскивать его прямо с посиделок.

Мужики со временем сами знали, что его коротит периодически, и не давали много пить. Мать держала. А тут началось по поводу и без. Сначала по пятницам. В хлам.

Потом добавились субботы.

Я учился, ходил, проблемы решал с учебой. Делал вид, что шикарно отрываюсь по клубам. Но все чаще возвращался головой домой. Туда, где он валялся в дрова.

Мать сперва молчала, но меня же не проведешь. Всегда холеный, одетый с иголочки, идеальный полковник Изворотов стал сдавать. В глазах горел злой огонек, на который мог нарваться уже кто угодно, не только Андрюха.

Пара преподов пробовали на мне оторваться даже. Ибо у нас в институте все в целом адекватные, но не когда дело касается их детей. Мой отец зажал двоих отпрысков преподавателей, и те решили, что как бы со мной тоже можно так.

Двойки, отработки, запрет выхода с самоподготовки в город и прочие «бонусы» моего родства не впечатляли. Мне хватало ума доказывать, что я не пустоголовый, и оценки свои исправлять с горящим взглядом. Многие понимали без слов, а кто не понимал…

Ну что ж, еще не вечер и, кроме отца, было кому за меня заступиться. Перед Новым годом родителя совсем понесло. Один раз я заметил на руке матери синие пальцы словно от пятерни.

Я тогда думал, что морду ему набью. Но сдержался. Впервые в жизни разговаривал как взрослый мужик с ребенком. Никогда бы не подумал, что мы можем поменяться ролями, но жизнь забавная штука.

– Это больше не повторится.

Словно ему не под полтинник, а семнадцать, и он угнал отцовскую тачку девок покатать. Впрочем, меня к тому моменту волновала только мать. Она боялась его в пьяном состоянии, а он слетал с катушек.

Ситуация на работе накалялась. Его постоянно дрючили на кафедре. Моральный климат и без того у них хромал, так после очередного тестирования и вовсе стал отрицательным. Да-да, я столько подробностей узнал про работу отца. Все эти отчеты и индивидуальные планы.

На построениях я смотрел в глаза человеку, что подсиживал одного зама и выживал моего отца. Я знал, что это его рук дело. Но не так-то просто уволить человека. А вот довести вполне.

Испытывал ли я к нему ненависть? Вряд ли. Не он водку заливал родителю в глотку. Далеко не он. У каждого человека есть выбор, так вот, судя по всему, мой отец умел его делать только за счет меня.

И вот я утром один дарю матери цветы. Ее глаза зажигаются, а потом тухнут. И все потому, что из спальни доносятся гневные маты. Да, в десять утра.

Я выпроваживаю ее к сестре и почти целый день пытаюсь привести отца в чувство. Выходит плохо. Он не слушает, а под вечер все-таки достает из заначки очередную бутылку. Мерзко.

Девятого уже на работу, но я знаю, что завтра он вряд ли встанет. Что случится, когда его погонят, я понятия не имел. Дадут ли уйти по собственному или с волчьим билетом?

Что это рано или поздно случится, я не сомневался. На следующий день ушел на учебу, а мать попросил погостить у тети. Как и ожидал, к первой паре подошел зам отца. Я его не очень любил. Раньше.

Теперь мы вроде как вдвоем несем вахту. Он отвел меня в сторону и спросил:

– Андрей, а где отец? У него сегодня вторая пара. Пока никто не спрашивал, но ты же понимаешь…

Почему он прикрывал своего начальника, до сих пор оставалось загадкой. Отец его всегда подчмыривал. Да он ко всем так относился, так что удивительно.

– Бухой валялся с утра. Не думаю, что это тело сегодня дойдет до работы.

– И что мне делать?!

Он смотрел на меня таким паническим взглядом, что мне даже его жаль