Курсанты – 2 - Максимова Анастасия

моменты я вслух проговаривать не стала. Сохин смотрел как-то странно, словно хотел сказать что-то. Я же увела тему от греха подальше на стенгазету, посвященную двадцать третьему февраля. Обрисовала ему свою задумку.

На этот раз простую и лаконичную. Мы сами не заметили, так увлеклись дебатами, что к нам подсела Вика Волобуева. Вот она вообще казалась тут как родная. Довольная, с горящими щеками, она толкнула Сохина и заявила:

– Пошли играть в бутылочку! Мы тут уже все в нужной кондиции!

Сбоку послышались одобрительные возгласы. Я же собиралась соскочить с этой темы, как меня просто взяли за руку и потянули со словами:

– Ой да ладно, Ник, ты что, не целовалась ни разу?

И снова я бы скорее матери селфи отправила на фоне нашей встречи, что превращалась в веселую попойку, чем призналась. Ни разу. Кто вообще придумал эти игры?!

Парни уже сидели вместе с неожиданно хмурой Аленой и другими девчонками. Я пискнуть не успела, как меня посадили между Изворотовым и Олегом.

– А ну-ка подвиньтесь! Буду вам мастер-класс показывать!

Диана не видела Олега, походу, потому что, когда она обогнула меня и плюхнулась с Сохиным напротив, у нее слова в горле застряли. Мне как-то невесело было совсем.

– Ну, раз такая борзая, так и крути первая, да посильнее!

– В засос?

– Конечно, в засос!

– Только с противоположным полом! Хотя, судя по тому, что иногда у нас в кубрике происходит, я уже обязан на вас жениться!

– И не только на вас!

Смех, шутки, а я не свожу взгляда с Дианы, а та с Олега. Вот это мы встряли, но давать заднюю стыдно. В конце концов, это всего лишь поцелуй. Я вот переживала, что нецелованная. Теперь получите, распишитесь!

– Дианка, давай! Вперед, наша опытная!

Сохин тоже улыбался, но мне показалось, все время на меня поглядывал. Интересно, Белозерова струсит? В конце концов если ей придется целоваться с Олегом… Ну, как бы тут все знают, что они терпеть друг друга не могут. Она преимущественно.

Перед нами как по мановению волшебной палочки появляется бутылка. Диана уверенно берет ее и с королевским выражением на лице начинает крутить.

Стоит ли упоминать, что судьба любит прикалываться? В том, что при всем ее нежелании бутылка укажет на Олега, я почему-то не сомневалась. Я бы назвала это судьбой.

Все заржали и заулюлюкали. Диана побледнела. Ей явно было некомфортно. Олег насмешливо сказал:

– Я все понимаю, можешь переделать.

Народ снова веселился от души, но Дианка вдруг решительно встала и подошла прямо к нему. Без обуви она ему едва до подбородка дотягивала, хотя была высокой.

– Ой-ей! Тащите пожарных!

Девушка зажмурилась и потянулась к его губам. Мне кажется, вокруг вообще все замерли. По крайней мере, такого исхода событий никто не ожидал. Ну и как бы…

Я, как и все, ошарашено наблюдала, как они целуются и руки Олега зарываются в ее волосы. Могла бы поспорить, что девушку потряхивало. В конце концов она вынырнула из его объятий, тяжело дыша. Мне показалось, что она сейчас демонстративно вытрет губы, но Диана этого делать не стала.

Народ отмер, разразившись аплодисментами. У меня голова кружилась. Ну уж она смогла… Следующие два хода были обычными, так сказать, без таких страстей. Диана приуныла и на нее больше не выпадало. Впрочем, как и на меня. Зато Алена у нас зацелованная была в край.

Ребята начали дурачиться. По большому счету, настоящим классическим был только первый поцелуй. Дальше пошли веселые места, и ребята начали изворачиваться. Мне даже стало смешно в паре моментов. Пока Сохин не взялся за бутылку, и после пары поворотов она не показала на меня.

– Ну что, Ник, давай-ка покажем этим товарищам настоящий дружеский поцелуй? Сема, иди сюда, мой языкастый. Ты же всему потоку растрындел, типа мы встречаемся?

Сема вынырнул откуда-то сбоку, покачиваясь. Он что-то возмущался, а у меня сердце из груди выпрыгивало. Я даже ответить ему ничего не могла. Тупо наблюдала, как Макар поднимается и подает мне руку.

Как в заправском фильме, он вздернул меня, а потом прижал к себе. Вот тут весь мой настрой и лед дрогнул. Я распахнула глаза и в ужасе от перспективы первого поцелуя уставилась на парня.

– Ну, поехали, Ника…

И он наклонился. Я, если честно, вообще не представляла, что делать. Сохин умело раздвинул мне губы, а потом и зубы, просовывая язык. Меня потряхивало, но его губы оказались такими теплыми, что я на инстинктах вцепилась в его плечи.

Приятно, а еще я стала робко отвечать, абсолютно теряясь в пространстве. Как там пишут в романах? Все вокруг существовать не перестало, но я не замечала ничего. Прижималась к нему и реально наслаждалась процессом.

До меня донесся смех и подсчет:

– Пять, шесть, семь…

С громким чмоком отстранилась. Упираясь ему в плечи. Сохин смотрел так, словно не понимал, какого хрена все закончилось. Я же различила на заднем фоне громкий крик Семена:

– И это вы называете дружеский?!

Глава 32. Макар Сохин

Это все, определено, алкоголь. Потому что как иначе объяснить, что я на глазах у всей группы зажал Веронику? Хотел бы я знать ответ на этот вопрос!

Сегодня я искренне собирался оторваться и расслабиться. Не могу сказать, что все в нашей группе мне нравились, но, когда проводишь с людьми такое количество времени, невольно проникаешься всей этой фигней.

И все было замечательно ровно до дурацкой игры в бутылочку. Кто вообще придумал такое развлечение? Точно не я. Вроде там Волобуева бегала и сводила всех.

Олега пинками заставила, хотя он под конец ее едва ли не матом крыл. Василек и Алена, Фальцева, я, еще парочка и Диана. Я, признаться, не собирался выделяться на ее с Макаровым фоне. Мы с ним потом обсудим, что это было.

Так я думал. Но, походу, теперь добавилась еще одна тема. Потому что только слепой не заметил, что у меня встал после простого поцелуя. Хотя я и не пытался это все скрыть.

У меня в голове шумно было. Очень. Кровь стучала в ушах, а еще хотелось продолжения. С ней. Впервые смотрел на девушку и понимал: как раньше уже не будет.

Она вывернулась и со свойственной ей холодностью заявила, что надо выпить. Вероника Фальцева. Выпить. Сегодня точно все чувствуют себя нормально?

Ребята смотрели на нас во все глаза, я же бросил на них суровый взгляд, и все тут же начали заниматься своими делами. Только Сема возмущался.