Курсанты – 2 - Максимова Анастасия

По этой парочке вообще не понять, что у них происходит! Это какой-то несправедливый треш. Ну как так-то?! Я бы порадовалась. Но на публике они держались так, словно вот вообще ничего не изменилось!

Если бы я видела поцелуй, то точно бы определила, что там. Недаром мать говорила, что у меня на такие вещи глаз наметан. Вон, Олег как на Дианку пялится, когда думает, что никто не видит.

А та его терпеть не может, но после вписки уже неделю как не задирает. Семен как-то попытался ляпнуть, что, мол, поцелуй ей понравился просто, вот она и отстала. Самоубийца.

Сохина с Вероникой он не трогал теперь, я даже могла догадаться, с подачи кого, а вот на остальных стал задираться. Черт его дернул сказать такое Белозеровой. Книжка в голову ему прилетела, за ней девушка подскочила и надавала подзатыльников. Буквально.

Но не это самое страшное. Она в запале выдала Иванову, что его «девушка» на самом деле не его, а общая. Типа открыла глаза на то, что ему дают только… кхм, дамы легкого поведения.

Как бы Сема нас ни подбешивал, его воспитывать никто не лез. А тут такое. Ну, в общем, был скандал. Неприятный. Не встревал только Олег. Там в основном Изворотов Дианку отчитывал. Они даже знатно поругались, хотя обычно не портили отношения.

Короче, курсантская жизнь бурлила, в наряды заступались, мероприятия проводились. То одно, то другое, то третье. А еще скоро библиотеку должны были сдать, и мы с ребятами рисковали ее отмывать целый месяц. Всей группой.

Народ сильно роптал, ведь одна половина у нас уже полгода туалеты драила, а вторая нет. На наш взгляд несправедливо. Со стороны одних драить в одиночку всю библиотеку, а со стороны других еще и тунеядцам помогать.

Так и жили изо дня в день. Я иногда ловила себя на мысли, что теряюсь в этом. Старые друзья все отвалились почти. Да и когда мне с ними время проводить, когда учеба двадцать четыре на семь. А в группе не то чтобы подруги прям были.

Держались вместе, даже с другими группами дружили. В клубы ходили. Ну, в общем, странно все это.

Встала утром вся помятая. Низ живота тянуло, и я заранее запаслась «Нимессилом». Курсант – существо бесполое, но раз в месяц я превращалась в очень даже лицо женского пола.

Походу, сегодня тот самый день. Менструации проходили у меня тяжело с самого начала. С дикими болями, головокружением и даже вызовом скорой. В институте как-то удавалось перетерпеть первые пару дней, а потом уже легче было.

Физподготовка подкачала. Но у нас вообще преподы по ней звери были. Мать договаривалась в санчасти, мне освобождения давали. Уже все ребята на курсе знали, что у меня так сложно все проходит. Даже шутили, что надо просто начать половую жизнь. Засранцы!

И вот я быстренько собралась, вызвала такси. Сегодня не до маршрутки. Живот тянуло знатно. Тут главное – понять, оно или не оно, так как штормить могло за несколько дней до, а питаться обезболивающими я себе не могла позволить. Желудок бы мне спасибо не сказал.

Но уже на подлете к институту стало понятно, что надо пить «Нимесил». Высыпала себе в рот и вяло поплелась на КПП. Так, конечно, принимать лекарство нельзя, но я давно наловчилась.

– О, Настюха, бледная ты. Опять кроет по-женски?

На КПП меня встретил Василек. Раньше я смущалась. Ну, как бы обсуждать такие темы с парнями… А потом как-то раз случился конфуз, и как раз Василек мне за сумкой с прокладками бегал в группу, пока я в мужском туалете на курсе сидела. И такое бывало, да.

Один раз Волобуевой на самподе даже Сохин в магазин ходит, так как только его согласился отпустить Симон. Вот кто кто, а начальство делало вид, что девочек не существует, одни курсанты.

– Да, походу, да, я уже обезбол выпила. Пройдет.

– Может, мать отпросит сегодня в санчасти? Выглядишь хреново совсем.

Чувствовала себя так же. Сегодня вообще как катком переехало меня, и, несмотря на то, что обычно таблетка действовала быстро, сейчас все еще хреноватенько было.

– Мать в отпуске, сам понимаешь.

Он кивнул. По телефону такие вопросы не решались. По крайней мере, моя мама не решала. Я кое-как дошла до курса. Крутило знатно, и я мечтала лечь. Сохин, оценив мое состояние, пошел прямо к Симону. Мол, можно я отлежусь на курсе? Но пары – это святое, а больные из-за такого не дают.

К тому моменту меня скрутило окончательно. Бледная, с тошнотой и болью я лежала на диване в женской комнате.

– Настюх, идти можешь?

Подняла взгляд на Олега Макарова. Тот с беспокойством оглядывал меня, а позади стояли Вика и Маша.

– Могу, а что?

– Мы тут придумали, как тебе помочь, погнали. До боксов дойдешь автомобильных?

Я готова была их расцеловать. Меня под ручки вместе с вещами довели до спортгородка. Там стояли гаражи, они же боксы. Туда мы ходили на автоподготовку.

Автоподготовка вообще наша палочка-выручалочка. На парах у Грымзы порой по пятнадцать человек отсутствовали. Фишка была в том, что как бы можно было пойти и вместо любой пары пойти кататься. Это норм. Потому что вождение дело индивидуальное, всю группу же за руль не посадишь. Вот народ и пользовался, как им удобно, ибо преподаватели кафедры ГИБДД, точнее, водители, вообще забивали на это дело.

– Михаил Семенович, подсобите? У нас тут чрезвычайная ситуация.

Главный по боксу развернулся и уже собирался включить свою обычную триалу про то, как его достали промахивающиеся курсанты, как увидел бледную меня.

– М-да, с бодуна, что ли?

– Да нет, там живот болит, ну, вы меня понимаете. Ей бы отлежаться, она к обеду придет в себя.

Я бы непременно покраснела, если бы не стала сползать по стеночке от очередного спазма. В голове тут же встала коронная фраза всех врачей: «Родишь – пройдет!» А значит, мне подыхать раз в месяц?!

– Вон в пятнашку кладите. Покатаем ее с Осиповым, да Артем?

Я скосила глаза на командира второго курса второго факультета. Ой все, девки потом застращают. Он был крут. Только характер подкачал. Потому что у звездного мальчика была вполне себе такая звездная болезнь.

Тем не менее мне сейчас не до выпендрежа. Легла на заднее сиденье, положив сумку и шапку под голову. Поблагодарила парней и… выключилась. Вот