Проклятие Вороньей пустоши - Марина Иванова

Заснули они прямо на лавках, а проснулись от стука в дверь.

– Ой, кто это? – пискнула Лиза. За окном вовсю светило солнце, разорялся вороний хор неподалёку.

Кто-то поскрёбся в дверь, следом снова раздался стук. Мальчик с девочкой настороженно прислушивались. Неизвестный гость молчал, только стучал в дверь иногда. Тихонько стучал, будто оберегая, стараясь не напугать.

Лиза выглянула в окно. Сквозь него не видна была дверь, но метнулось что-то серое в сторону, девочка скатилась с лавки, заголосив:

– Это Леший! Леший! Антошка, дверь открывай, нашли нас! – И закружилась по комнате, запрыгала рыжей лисичкой.

20

Кирилл привычно шагнул к тёмному окну, кивнул, будто старому знакомому, клёну в соседнем дворе, окинул тоскливым взглядом пустой, осиротевший, дом. Он любил ночь, даже такую, залитую моросящим холодным дождём, особенно такую. В такую ночь хорошо сидеть перед жарко растопленным камином, слушать, как потрескивают дрова в очаге, перекликаясь с шуршащими по стеклу каплями, пить обжигающий кофе из большой кружки, хрустеть печеньем, и ещё хорошо бы ощущать рядом присутствие родного человека, близкого настолько, что не нужны слова – только присутствие – касание плеч, переплетённые пальцы, тёплый шёлк её волос на его плече…

Вот только в последнее время ночь нагоняет на Кирилла невнятную грусть и тоску. Причина известна. Лиза. Нет её рядом, а для него она повсюду. Всё напоминает о ней.

Мужчина закрыл глаза, вспоминая, восстанавливая в памяти каждую встречу, каждый взгляд – любую мелочь, позволяющую оживить воспоминания, наполнить жизнью минуты, проведённые вместе. Вот она открывает окно машины… Какая она была в тот момент? Нет… не помнит, тогда он вовсе не обратил внимания на незадачливую девушку, терпящую бедствие на размытой дождём дороге. Заплаканные глаза, бледное, осунувшееся лицо, собранные в хвост волосы, ни грамма косметики – такой он увидел её в ту первую встречу. Кирилл тогда пытался шутить, просто так, не имея ввиду познакомиться. По-соседски, дурачился, нёс какую-то ахинею, сейчас и не вспомнит, что говорил, а думал совсем не о ней, помог до дома добраться и тут же забыл. А чего о ней помнить? Она всего лишь незадачливая соседка. Правду говорят, что женщина за рулём всё равно, что обезьяна с гранатой. Кирилл искренне не понимал, как можно тронуться в путь, не заправив бензобак.

Вот следующее воспоминание… Снова она. На пороге дома – стоит перед ним, хмурится и как будто прислушивается к себе, пытаясь понять, куда мог запропаститься малолетний ребёнок. И снова она – уже в лесу, выскочила из-за сосны с его дочкой на руках. В мокрой одежде, грязная – он даже не заметил, поймал обеих в объятия и… пропал. Даже голова закружилась, когда Лиза с разбегу ткнулась носом в его ключицу, опалило кожу её жаркое, сбивчивое от бега дыхание, а по пальцам, перебирающим тяжёлые пряди мокрых волос, будто ток пустили…

И конечно тот день вспомнился, когда вместе ходили они в парк развлечений. Как бродили по дорожкам, взявшись за руки, а вокруг них нарезала круги неугомонная Полинка. Как качались втроём на одних качелях. Стоя лицом к лицу, глядя глаза в глаза, а между ними, вопя от восторга, стояла, вцепившись в Лизу, Полина. Это высшая степень доверия, когда человек, пусть маленький и несмышленый держится не за надёжную опору, а за другого человека. Качели взлетали всё выше и выше, и дух захватывало, не от высоты, вовсе нет, от осознания того, что в жизнь его нежданно-негаданно ворвалось небывалое счастье, счастье, немногим данное. Вот оно, стоит на качелях, напротив, смотрит ласково.

Потом было колесо Обозрения и… тут Кир чуть всё не испортил. На самой верхотуре, не справившись с нахлынувшими чувствами, вскочил на бортик кабинки, продемонстрировав Лизе крайнюю степень безрассудства. Это он так в любви признавался… Обошлось. Кабину повело в сторону, завизжала Полинка, а Лиза… смотрела на него, потемневшими, широко распахнутыми глазами, не в силах справиться со смертельным ужасом. Долго Кирилл тормошил её, стараясь вернуть в исходное состояние: рассказывал анекдоты, катал на лодке, на каруселях, нёс такую ерунду… даже вспомнить стыдно. Только часа через два после его мальчишеского лихачества Лиза сумела улыбнуться.

Они пошли в кофейню, где мигом вытянулись по стойке «смирно!» официанты – ещё бы, не каждый день босс посещает собственную точку общепита. Веселье продолжилось, клонился к закату долгий весенний день…

…И снова она, и та ночь, их единственная ночь, и её волосы, разметавшиеся по подушке языками рыжего пламени. Какая желанная и притягательная Лиза была в их единственную ночь. Он смотрел на неё и не мог наглядеться. Но заглянул в её глаза и увидел в них, непривычно тёмных, невыносимую боль. Будто беда, стоявшая у порога, вдруг постучалась в дверь, грозя разрушить всё светлое, что имелось у них на двоих. Зашатался их хрупкий, едва созданный мирок, казалось, одного слова, неловкого жеста, взгляда будет достаточно, чтобы разбить его вдребезги, и Кирилл не спросил, побоялся, наклонился над Лизой, легко, едва касаясь губами, поцеловал в висок, отвёл прядь волос от любимого лица. Он сумел подавить в себе всколыхнувшийся страх, сумел, не зная, что поутру Лиза исчезнет, растает прекрасным сном, оставив ему лишь воспоминания, слепую тоску и уйму невысказанных слов.

Темнота окутала всё вокруг чёрным саваном, лишь где-то вдали виднелись яркие огни большого города, живущего полной ночной жизнью, не ведающего терзаний и хандры. Что ему моросящий дождь? Распогодится. Проснётся город, умытый дождём, согреется в лучах восходящего солнца. Здесь, хоть и в черте города, но фактически за городом, царят иные законы. Тихо и темно, погруженный в сон, дремлет коттеджный посёлок под монотонную, унылую, под стать настроению, дробь дождя.

Кирилл всю ночь простоял у окна и упрямо, будто в ожидании чуда, смотрел на соседний дом. Правда ли то, что говорила ему Рита? Ну а зачем ей лгать? Бессмысленно… Всё бессмысленно. И его так и не завязавшиеся отношения с Лизой в том числе. Она не хочет его видеть, она уехала, надеясь спрятаться от него. И какая разница, существует ли это чёртово проклятие на самом деле?!

Что-то не даёт им с Лизой быть вместе, а что это… так ли важно?

Ночь навевала странные мысли. Отступиться… Сдаться… Что может быть проще, живи себе, как жил раньше, до появления Лизы, и живи. Да вот не получается. Всюду мерещатся её ярко-зелёные глаза, даже языки пламени в камине