Проклятие Вороньей пустоши - Марина Иванова

и, как когда-то дед Тихон учил, всегда оставляли подношение у тропы. Ребята многому научились у деда. Хоть и нем он был, но своими действиями давал понять озорным правнукам, что к лесу надо относиться с уважением, и горбушка у тропы всего лишь малость. Не ломать ветви, не мусорить, не топтать траву зазря, не сбивать мухоморы без надобности, не сквернословить, грибы из грибницы целиком вынимать, выкручивая, а не срезать ножом, оставляя гнить корни… – благодарный лес охотно отзывался на уважение, одаривая лесными богатствами ребят без меры.

Вот покрылось резанными подосиновиками и целыми лисичками дно огромного чана, прилёг, намаявшись за день, возле крыльца Леший, потянулась за очередным грибом худая девичья рука… Зашумел вдали автомобиль, волк поднял одно ухо, прислушался, вскинулся на лапы и замер в ожидании.

– К нам что ли гости? – не выказывая интереса, предположила Лиза.

Ох к ним… Антон насторожился, отвёл глаза от сестры, предчувствуя бурю. Он-то знал, кто пожаловал, Ритка вчера звонила, доложилась, что приедут. А ведь он, Антон – главный зачинщик сей авантюры, именно ему принадлежала идея, вызвать сюда Кирилла. Ритка, правда, откликнулась с энтузиазмом, но идея-то его, ему и первая плюха достанется.

Тёмная махина медленно и как-то неуверенно вкатилась во двор, дёрнулась, будто в судороге, и замерла посреди двора. Лиза охнула, узнав машину, Леший подскочил, отправился встречать гостей, степенно, с достоинством, не так, как дворовые шавки, шерсть на загривке вздыбилась, уши прижались к голове.

Распахнулась задняя дверь, из машины выскочила белобрысая девчонка, следом распахнулась пассажирская дверь, Кирилл рванулся наружу, подхватил дочку на руки, застыл, с недоумением глядя на замершего в двух шагах зверюгу.

– Леший, гости! – метнулся к ним Антон, а Лиза, опередив брата, подбежала к Кириллу, не поздоровавшись, дёрнула его за руку, потащила за собой к воротам.

Мужчина только и успел сунуть девочку в руки подошедшей Риты.

Он не понимал, чем провинился перед Лизой, почему она так повела себя при встрече. Не улыбнулась даже, не поздоровалась, глянула, как на врага с отчаянием и обидой.

– Лиза, куда? Куда ты меня тащишь?

Она не ответила, тряхнула огненными в затухающем солнечном свете волосами и, кажется, прибавила скорость.

Остановились они возле небольшой речки, взошли на горбатый мостик, и только теперь Лиза выпустила его руку. Обернулась к нему, глянула потемневшими глазами, спросила, выделяя голосом каждое слово:

– Зачем. Ты. Приехал?

– К тебе, – растерявшись, развел руками Кирилл. Он глупо улыбался, любуясь девушкой, и никак не получалось стереть дурацкую, счастливую улыбку с лица. Хотелось схватить Лизу в охапку и целовать, целовать…

– А я просила?! – и такое отчаяние слышалось в её голосе, звеневшем от сдерживаемых слёз, что Кирилл испугался.

– Лиза, я люблю тебя и…

– Меня нельзя любить! – отрезала она.

– Почему?

– А неужто Ритка тебе не поведала? Ну Маргоша! – лютовала Лиза. – Я ей ночью сегодня косищу-то обстригу! Будет знать, зараза такая!

Гневная тирада оборвалась на полуслове, Лиза сникла, опустилась на мостик и, свесив ноги к воде, прижалась лбом к перилам. Кирилл присел рядом, хотел обнять, коснуться пальцами, а затем и губами острого плечика, зарыться лицом в распущенные волосы. Не решился.

– Рассказала… – нехотя признался он, сунув от греха подальше руки в карманы.

– И что?! Ты любишь меня до такой степени, что готов пожертвовать собой?! – Лиза снова взвилась, но воинственный тон куда-то делся, уступив место усталости. Теперь только она слышалась в Лизином вопросе, а ещё боль. Боль, которой не поделиться, от которой спасения нет.

– Если честно, то я не очень-то верю во все эти бабушкины сказки…

– Ну! – фыркнула Лиза. – Моей подруженции до бабушкиного возраста ой как далеко.

– Да уж… Неудачно выразился.

– Почему не поверил? – настаивала девушка.

– Да как-то все эти проклятия… В наш век сказочными кажутся. – Он всё-таки не удержался, потёрся щекой о её плечо. Лиза рывком отстранилась, будто противно ей было его прикосновение.

– Сказки оживают. Здесь и сейчас! Кирилл, ты хоть понимаешь, что наделал? Я же специально сюда уехала. От тебя…

– Да понял я. Приехал, доказать тебе, что не существует всей этой чертовщины.

– Доказать? Я не ослышалась? Погибнув, кому и что ты докажешь?

– Да почему я должен… – Её волосы пахли черешней и лесом, хотелось погрузиться в этот запах, дышать им, раствориться в нём, Кирилл еле сдержался, отвернулся, стараясь не дышать.

– Не должен! Но смерть никого ещё не спрашивала! Забирала и всё. Ну, может, облизывалась, потирая ладошки в предвкушении. Наш род её подкармливает периодически, с завидным постоянством точнее. Такие вкусные кадры попадались!

– Совпадения, Лиза! – уверенно заявил Кирилл. – Всего лишь череда совпадений.

– Ой ли… Случайности не случайны, пойми же ты это. Ни одна из женщин нашего рода не вышла замуж! Ни одна! Все женихов хоронили. А деток рожали незаконнорожденных… Всегда. Я редкое исключение. Ископаемое… в том смысле, что до сих пор ребёнком не обзавелась. Не получается.

– Потому и была та ночь? – прозорливо предположил Кирилл, думая о чём-то совсем другом. Вот, оказывается, почему такой скованной была Лиза в ту ночь. И врать не хотелось, и правду сказать не могла. И не было бы её, той ночи, не ко времени она была, если бы не это проклятие.

– И потому тоже… – вздохнув, призналась Лиза. – Я устала. Очень устала, вот и подумала… хоть ребёнок от тебя останется. Мне отрада, тебе – жизнь. Всё честно, хотя и не очень красиво с моей стороны. Но нет. Не вышло… Думала, спрячусь, переболею тобой, смирилась… почти смирилась с мыслью, что так и проживу всю жизнь одна, а тут на тебе! Явление! Кто автор? Ритка? Или нет… Тоха! Его проделки! Верно?

– Не знаю, – хмуро буркнул Кирилл. – Мне предложили, я не сопротивлялся. Почти.

– Ложь! Знаешь ты всё…

Отцепив руки от перил, Лиза зябко обхватила себя за плечи, кусая губы, перевела взгляд с воды на кромку леса, поднялась, украдкой смахнула слезинку, скользнувшую по щеке.

– Уезжай, Кирилл! – тоном, не допускающим возражений, приказала она. Он не смотрел на неё, так и сидел на мостике, глядя на воду, а Лизе так хотелось опустить руку ему на макушку, растрепать короткие волосы… Сцепила руки за спиной. Нельзя… – Уезжай, пока беды не случилось. Есть оно, проклятье, оно не шутит и шуток не понимает. Не стоит играть с судьбой, её не обмануть. Уезжай. – Знала, что не обмануть, и отъезд Кирилла ничего не решит, но всё равно настаивала. Надеялась.

– Нет! – твёрдо возразил он, тоже поднимаясь. – Я остаюсь, и это не обсуждается. А ты, будь любезна, прими гостя,