Проклятие Вороньей пустоши - Марина Иванова

А я даже из жизни уйти не могу. Хотел бы, да не выходит»…

– Вот видишь, – прошептала Лиза, бросив быстрый взгляд на Кирилла. – Не ошиблись мы, проклятие действительно существует, и идёт оно именно от прадеда.

Кирилл подавленно молчал. Он до последнего не верил в то, что над Лизиным родом как Дамоклов меч висит тяжкое проклятие, старый дневник разрушил его сомнения.

– Что? – уловив в его глазах что-то похожее на панику, усмехнулась Лиза. – Теперь домой уедешь?

– Нет, не то, – качнул головой Кирилл. – Я не верил в то, чего не могу увидеть или потрогать, то есть был реалистом до мозга костей. Для меня существовало чёрное и белое, полутонов не принимал, а сейчас… Ты должна понять, для меня шоком является всё, что связано с потусторонними силами, в том числе и… твоё проклятие. Но как бы то ни было, отказываться от тебя я не собираюсь. Так и знай.

В дом, весело хихикая, ввалились Рита и Антон.

– Ну как успехи? Нашли что-нибудь? – Бухая чайник на стол, спросил Антон. – Давайте к столу, мы чай согрели.

– А мы нашли информацию о проклятии. Почитаете?

– Конечно! – Антон выхватил дневник из рук сестры.

– Вслух читай! – шутливо ткнув его кулаком в бок, потребовала Рита.

Парень ойкнул, глянул на девушку и, кивнув, снова перевёл взгляд на исписанную страницу.

– Так… – прочитав, он глубоко задумался. – Что нам это даёт?

– Ничего! – буркнула Лиза.

– Вот уж нет, сестрёнка! Смотри… Место мы знаем, так?

– Ну так… – нехотя согласилась Лиза. – И что? Мы умеем говорить с древними богами? Мы сможем создать необходимую обстановку? Мы знаем, как это делается? Вопросов больше, чем ответов.

– Мы только начали… – напомнил Кирилл.

– Лиз, – обняв подругу за плечи, присела рядом Рита. – Ты не рано отчаиваешься? Мы же только одну запись пока нашли… Даже первая тетрадь не закончена. Надо читать дальше.

– Да, ты права. – Лиза потянулась за кружкой. – Только давайте сначала чай попьём, пока горячий.

«Вчера хоронили Петрушу. Первую жертву моих неосторожных слов. Как убивалась Варенька, сил не было смотреть. Любила она его без меры, той отчаянной любовью, что судьбой дана лишь немногим. И он её. Глаз не сводил, всё свободное время у нас околачивался. И в кузню ко мне захаживал, да не зря, ремеслу обучался. Всё радовался – заживём, говорил, с тобой Варенька, вот только дело кузнечное освою, а я глаза отводил, зная, нет у него будущего, нет, доколе к Варюше бегать не перестанет.

Но не запрещал я им общаться, не уйти от судьбы, не обмануть её. Теперь что и делать не ведаю. Варюша от горя почернела, куда девался румянец во всю щёку, глаза потухли, будто выжгла беда всё внутри, часть души доченьки с собой забрала. Вот только дитё, что Варенька под сердцем носит, и держит её на этом свете.

Повинилась вчера, поведала о ребёнке, да я и сам знал, а она в глаза смотреть боится, а ну как прокляну, и знать не знает, глупая, что беда её мною послана.

Снова на капище ходил, у богов совета спрашивал, но молчат, молчат, окаянные, чёрной курицы кровью кропил алтарь, да без толку всё. Недосуг богам моими печалями заниматься. Мне наказание. Заслужил. Вот только детям за что?! Меня бы и казнили, коли жертву требуют, жизнь на откуп я без сомнений отдал бы»…

– Бабушка… – шепнула Лиза.

– Бабушка… – эхом отозвался Антон.

Весь день ребята изучали дневники Тихона, но так и не нашли хоть сколько-нибудь полезной информации для себя. Здесь была вся история большой семьи. Имена, судьбы, похороны, рождение детей, метания самого Тихона, его боль, слёзы и… ничего. Ни единого словечка о том, как бороться с родовым проклятием. Осталось две тетрадки. Всего две. Лиза отчаялась. Она не могла больше читать страшные записи деда, а надежда гасла с каждой прочитанной страницей…

– Вы читайте, – поднявшись из-за стола, сказала она. – А я пойду с Полинкой поиграю. Сил нет, и надежда растаяла… – Она вышла из дома, тихонько прикрыв за собой дверь.

«Сегодня боги сжалились надо мной, впервые ответив на мой призыв. Сегодня была гроза. Страшная, подобная той, что случилась в тот роковой день. Всё смешалось настолько, что пропадало ощущение верха и низа. То ли небо упало на землю, то ли земля взмыла к небу, бог весть, но ураган разбушевался так, что пришлось обхватить руками дуб, иначе унесло бы в пучину беснующейся реки. Вот тогда-то, сквозь рёв бури и грохот непрерывных громовых раскатов и расслышал я голос, к которому так долго и тщетно взывал. Сердце взвилось надеждой. Пусть не сразу, пусть не мне дано разрушить деяние злого рока, нависшего над моими близкими, но появилась надежда. Она ворвалась в душу вместе с ураганом, вместе с хлещущими струями дождя, вместе с резкими порывами ветра.

Теперь я знаю, что в моём роду должен появиться ребёнок, наделённый силой. Не наследной, но данной по роду, силой разрушительной и созидательной, и только он способен разрушить то, что с годами, принимая жертву за жертвой, набрало невиданную доселе мощь. Мой дар, полученный не по рождению, а приобретённый божьей милостью, слишком ничтожен и жалок в сравнении с тем злом, что по недомыслию я выпустил в мир.

Буду ждать… Ничего другого мне не остаётся, только ждать и надеяться на то, что ребёнок не просто даром обладать будет, а сможет выйти на капище, и древнее святилище его не отринет.

И ещё… Боги так и не обмолвились, не дали подсказку, как именно снимать проклятие. Что ж, остаётся уповать на их милость и ждать, когда они заговорят со мной снова»…

Антон решительно перевернул тетрадь, поднялся из-за стола.

– Всё на сегодня! Не только у Лизки, у меня тоже мозг уже ничего не воспринимает. Предлагаю, провести вечер за каким-нибудь более интересным занятием.

– Например? – заплетая в косу длинные волосы, кокетливо промурлыкала Рита.

– Мы все вместе идём гулять.

– Куда ещё? – Рита недовольно поморщилась.

– В лес.

– Комаров кормить?

– А я за! – вклинился в разговор Кирилл. – Можно продукты взять, пикник устроить. Тут нормальная река есть?

– Есть. Тут всё есть. Так идём? – это уже к Ритке, – Или дома остаёмся?

– Идём. Я за тобой, Антоша… – девушка осеклась.

– Да ладно… – Антон сгрёб её в охапку, мигом растрепал заплетённую косу и… поцеловал девушку в щёку.

Рита вырвалась, легонько шлёпнула его ладошкой по губам.

– Ну ты и… – но видно было, что ей приятна шалость Антона.

– Вы как подростки, – буркнул Кирилл.

– Уж