Проклятие Вороньей пустоши - Марина Иванова

Лизу с Полиной они нашли во дворе. Те с ватагой босоногой детворы носились по двору, играя в «вышибалы».

– Я тоже хочу! – взвизгнула Ритка, и уже через пару минут вся компания с хохотом носилась по двору, уворачиваясь от летящего мяча. А через час все усталые, но довольные всё-таки отправились на реку, прихватив с собой целую гору провизии.

Мягкие сумерки, рыжий костёр на берегу реки, люди, приятные в общении, любимая женщина рядом – как давно, оказывается, Кириллу об этом мечталось. Он и подумать не мог, что для счастья, полного и безграничного, человеку так мало нужно. Он сидел рядом с Лизой, обнимая её за плечи, и так ему было спокойно и комфортно, что он готов был… да хоть поселиться здесь, на этом берегу, соорудив шалаш, лишь бы с ней, с Лизой. Без неё Кирилл и не мыслил уже своего существования…

А она будто сдалась. Не отстранялась, не ускользала от него, позволяла обнимать. Кирилл понимал, это магия вечера действует, завтра всё вернётся. И отчуждение, и страх, куда без него… Он и сам боялся. Как ни бояться, когда сказки о проклятиях обретают пугающую правдоподобность. Он не хотел становиться жертвой, но от Лизы отступиться не мог. Может, это тоже магия?… Магия проклятья, что затягивает в свои сети очередную жертву.

Ну а магия вечера коснулась всех без исключения. Вот притихла Полинка. Сидит чуть в стороне от взрослых, смотрит на реку, обняв за могучую шею Лешего, напротив, с другой стороны от костра, так же в обнимку сидят Рита с Антоном. Вот ведь странно, Кирилл был уверен, что они не являются парой. Подшучивают друг над другом, пикируются, изображая чувства, но всё это игра, не более того.

– Лиз, – шепнул он, – А между Ритой и Антоном что происходит?

Как добивалась его Ритка в своё время! Сейчас даже вспомнить стыдно. А тогда… тогда жизни своей без Антона не представляла. Сначала это было тихое обожание. Рита часто бывала дома у подруги и всё не сводила глаз с взрослого брата той. Тихо страдала, от того, что не замечает, плакала дома, зарывшись лицом в подушку, довольно неумело прятала чувства от окружающих. А потом… у восемнадцатилетнего Антона появилась постоянная девушка. Стефания, Стеша… тоненькая будто веточка, хрупкая, ступающая на высоченных шпильках с изяществом балерины. Всё в ней было идеально. Белозубая улыбка, тонкие черты лица, высокие скулы, длинные каштановые с медным отливом локоны, искрящиеся, словно ледник на солнце, светло-голубые глаза. Она была чудо как хороша. Куда Ритке тягаться с нею! Ростом это да, это она многих обогнала, иначе как каланчой, её не называли… хотя, смельчаков, посмевших издеваться, мало было, да и тех… щуплых и низкорослых даже пнуть страшно. Вдруг покалечит. Фигура… Рита критически осматривала себя в зеркало. Раньше и значения не придавала, теперь задумалась. Не толстая, вовсе нет, просто крупная, плотно сбитая Рита казалась себе жирдяйкой. Короткие вьющиеся волосы цвета воронова крыла, вечно растрёпанные, ни одной расчёске не поддающиеся, тёмные почти чёрные глаза, длиннющие ресницы, не нуждающиеся в подкрашивании, пухлые губы и… детский румянец в полщеки… Боже! Рита кривилась, с недовольной гримасой отворачивалась от зеркала. И тихие детские страдания при импульсивном Ритином характере в считанные дни переросли в депрессию.

Больше всего Риту напрягала проблема лишнего веса. Девочке казалось, что Антону непременно должны нравиться такие как Стеша, а не гренадеры вроде неё. И она отказалась от еды. Совсем. Брала тарелку в свою комнату, но к еде не притрагивалась. Откуда ей в её тринадцать лет было знать, что диета и голодовка понятия вовсе не совместимые… Более того, с чего-то Рита решила, что от воды тоже поправляются, заодно она отказалась и от питья. Позволяла себе пару глотков воды в день, на том и существовала.

Продержалась неделю. Изводила бы себя и дальше, но однажды потеряла сознание. Прямо на уроке физкультуры. Дальше была больница, разговоры с психологами, работниками социальных служб, органов опеки. Диагноз – общее истощение организма наделал много шума. Родители и не догадывались о жестоких пытках голодом, коими истязала себя их дочь, стремясь достичь невозможного – вписаться в стандарт, установленный обществом.

После пережитого ужаса и больницы Рита решила для себя раз и навсегда: диета и она, вещи несовместимые. Придётся Антону полюбить её такой, как есть. От мечты она отказываться не собиралась.

Как-то парень за какую-то шалость обозвал Риту и Лизу дурёхами малолетними, Рита зацепилась за последнее слово, сделав выводы, что именно детским возрастом и детским же поведением отталкивает Антона от себя. «Взрослеть» начала с украденной у матери пачки сигарет. Научилась курить и однажды ярко накрасилась, приоделась в мини и расположилась с сигаретой возле калитки Кузнецовского дома. Рядом на скамеечке стоял недопитый алкогольный коктейль.

Антон повёл себя не «по-джентельменски», но именно так, наверное, и следовало поступать с маленькой истеричной дурой. Парень в охапку схватил чучело, именуемое девочкой четырнадцати лет, втащил в дом и не особо ласково окунул под душ. Девочка была счастлива даже от такой заботы…

С одного раза Рита не поняла. Подобные выходки случались ещё не раз, Рита напивалась, приходила к его дому, Антон приводил её в чувство, отпаивал горячим, сладким чаем на кухне. И то были самые лучшие вечера в её жизни. Она смотрела на него, хмуро выглядывая из-под длинной чёлки, грела руки о чашку, а он что-то говорил и говорил. Что – не важно, главное, он рядом.

– Послушай, Рита, – однажды сказал он ей, – Ответь мне, чего ты добиваешься? Просто озвучь. Я вижу, что нравлюсь тебе, но ты пойми, я не могу вызвать в себе ответное чувство. Ты подружка моей младшей сестрёнки, ты для меня… ну та же сестрёнка. Маленькая и глупая. И то, что ты делаешь, стараясь казаться взрослее, делает тебя ещё более маленькой и глупой. Кстати… Маман наша уже ворчит, давит на Лизку, чтобы прекращала общаться с тобой.

– П-почему? – Рита поперхнулась чаем, клацнула зубами о край кружки.

– Сама подумай, раз взрослой себя считаешь! Мама что видит? Пьяную, укуренную Ритку у ворот нашего дома! Думаешь, ей нравится, что её дочь общается с начинающей алкоголичкой?!

– Я?! Алкоголичка?! – Рита в ужасе закрыла руками лицо, мелко задрожали плечи. – Я не алкоголичка! – справившись с эмоциями, выкрикнула девочка.

– Я знаю. – Антон сел напротив, взял Риту за руку, заглянул в глаза. – Но давай уже, начинай взрослеть, Марго, пора бы… Выбрось из головы всю эту дурь любовную, успеется