Проклятие Вороньей пустоши - Марина Иванова

дед Тихон нашёл внучат в охотничьем домике, Лиза с Антоном совсем перестали бояться леса, и родственники, словно сговорившись, перестали опасаться за них, хотя логичнее было бы, посадить обоих под замок и до самой осени за околицу не выпускать. Ан нет. Теперь брат с сестрой могли уходить за грибами хоть на целый день, никто не останавливал их, лишь косилась с подозрением бабушка, будто знала что-то о них такое, чего сами ребята о себе не ведали. И каждое лето, приезжая в гости, брат с сестрой буквально не вылезали из леса, и, странное дело, охотничий домик они теперь находили всегда, и не кружил их лес больше, оба прекрасно знали, как выйти из него, в какую бы глушь не завели их поиски грибов. Брат с сестрой никогда не звали с собой местных ребят, это место было только их местом, в компании они, не сговариваясь, отмалчивались, а если сильно досаждали приятели своим любопытством, отговаривались, ссылаясь на то, что дорогу не помнят.

Отвлечься не получилось. Брат с сестрой ходили рядышком, наполняли огромные корзины, шугали то и дело Лешего, увязавшегося следом и путающегося под ногами, но мысли так и крутились в голове, вырываясь отчаянными фразами.

– Пустошь… где она, Тошка? – спрашивала Лиза, вытаскивая изо мха красный подосиновик.

– Ох, не знаю, сестричка. Да, пожалуй, никто не знает. Бабушка говорит, никто её найти не может, Пустошь эту. Сколько охотников было… Пацаны местные постоянно по лесу рыщут, а толку… Да мы и сами в детстве искали.

– Получается, только дед Тихон знал?

– Выходит, так…

– Надо найти. Всё должно закончиться там же, где и началось, – как мантру повторила Лиза слова Егора, – Может, мы поищем?

– Да где ж? Лес нами хоженый, перехоженный, а кроме лысой горы ничего не попадалось…

– Идём к ней? – предложила Лиза.

– Зачем?

– Навестим. Посидим на обрыве, подумаем… Мне там спокойно.

– Давай. Только про грибы не забудь.

Лиза кивнула горестно. Найти бы место… Пустошь эту, а там, глядишь, и решится как-нибудь задачка. В свои двадцать пять Лизе отчаянно хотелось иметь семью. Любящего мужа, детишек. Особенно теперь, когда в жизнь её так стремительно ворвались необузданные, не ведомые ранее чувства. И к Кириллу, и к дочке его. Вот бы стала Полинка и её дочкой тоже! Вот бы… Она и мечтать не смела, но изменить что-то в своей жизни хотелось отчаянно. И не только в своей, всему роду помощь нужна и, помогая себе, Лиза избавила бы от проклятия и брата, да и всех остальных тоже. Но как… Как?

Вот и гора. Возникла как по волшебству из ниоткуда.

– Идём? – Антон подхватил из Лизиной руки корзину. – Вон Леший уже наверху почти…

– Да, пошли.

Привычно взобрались брат с сестрой на гору, поставили в тенёк корзины, дошли до обрыва, уселись, свесив ноги.

– Смотри! – шепнул Антон.

Лиза перевела взгляд на дуб. Он был чёрен от вороньего воинства.

– Пустошь воронья! – выдохнула Лиза. Взвилась на ноги, побежала к дубу. Вороны снялись с веток, потревоженные её криком, заметались над головой чёрной тучей, от их гомона заложило уши. – Антон! – перекрикивая их, радовалась Лиза, – Это Пустошь и есть! Она это!

Антон был настроен не так оптимистично. Подошёл к сестре, взял за руку.

– Идём в дом, нападут ещё!

– Не тронут! – ликовала Лиза. – Не посмеют на нас напасть!

И всё же ему удалось утащить сестру в дом. Там разговор продолжился.

– С чего ты взяла, что это Пустошь?

– Ну как же! Посмотри, ворон сколько!

– И что?

– Да сам подумай, братик! Все говорили, что охотничий домик очень и очень далеко в трёх часах ходу, а нас дед Тихон вывел из леса за каких-то сорок минут, если не меньше. И на дом посмотри! Раньше ухожен он был, еду найти можно было, то есть кто-то здесь бывал время от времени, а теперь…

Дом действительно выглядел брошенным и нежилым. Обветшал без пригляда, запылился, насквозь пропах сыростью и плесенью.

– Я так понимаю, – всё расходилась Лиза, – С прошлого года здесь и не было никого. Мы были последними. Дед уже не мог ходить сюда, а больше никому кроме него и нас ходу нет!

– Может, ты и права, – сдался Антон, соглашаясь с разумностью её доводов.

– Да точно! Точнее не бывает. Смотри! Как ты поленницу сложил прошлым летом, так в ней и не поубавилось дров. И телогрейка. Я точно помню, что ты поленился повесить её на крючок, на лавку бросил. Она так и лежит. Её, между прочим, мыши на зубок попробовали.

– Ну хорошо. Допустим, ты права. Получается, место мы нашли. А дальше? Нам же надо понять способ… снимается проклятье так же, как оно накладывалось, а этого нам, увы, никто рассказать не сможет.

Лизин пыл поутих, она опустилась на скамейку, обхватила руками голову, вот-вот заплачет.

– Антон… А что же делать? – растерянно спросила она.

Он подсел к сестре, обнял, отвёл от лица рыжую прядь и прошептал в ухо:

– Не дрейфь, Лизуха, мы обязательно что-нибудь придумаем. Мы нашли место, а это уже полдела.

– Ох, Антошка… знать бы, что дальше. Ведь всех обстоятельств мы не знаем, да и знать не можем.

– Знаешь, Лиз… – Антон задумчиво запустил пятерню в свои волосы, растрепал их, отчего причёска стала похожа на воронье гнездо, снова пригладил. – Мне кажется, надо в кузне поискать, наверняка дед оставил что-то для нас. Записочку, подсказку… не знаю. Давай перекусим, – он принялся выкладывать из рюкзака, прихваченного с собой, бутерброды, выставил на стол термос, – Поедим, и домой пойдём. Поищем в кузне.

– В кузне? – Лиза с сомнением покачала головой. – Почему именно там?

– В последнее время деду сложно было ходить, он со двора не выходил уже лет пять, не то что в лес, следовательно, если и оставил что-то, то в кузне, больше негде.

За поиски принялись не сразу, нет, вытащили на крылечко большой чан, ссыпали туда добычу, принялись перебирать грибы. Молча. Не строя предположений, не делясь догадками. Хотя у обоих руки чесались, и на месте не сиделось, так хотелось кинуться в дом, простучать каждое брёвнышко, залезть в каждый потайной уголок. Должно же что-то быть! Должно! Просто не может так случиться, что дед не оставил ни одной подсказки для них. Не мог он так поступить! Но к дарам леса надо уважение проявлять, иначе хозяин леса, охотно принимающий подношения в виде горбушки, густо сдобренной солью, обиду затаит, с тропы в другой раз собьёт. Глупости? Вот уж нет, брат с сестрой знали, свято верили в лесной дух