Исчезнувшие царства. История полузабытой Европы - Норман Дэвис

и Коста-Дорады и доходит до провинции Валенсия. Внутренняя сторона треугольника связывает самую южную точку побережья с самой западной точкой Каталонии в Пиренеях. С 1978 года, с учетом трагических событий времен генерала Франко, провинция пользуется автономией в составе Испании и успешно восстановила официальный статус каталонского языка.

Часть Восточных Пиренеев, где верхняя Каталония примыкает к старому французскому графству Фуа, демонстрирует непростые географические, исторические и языковые особенности региона. Каталонский район Пальярс граничит с тремя разными соседями. К западу от него расположена группа испаноязычных районов, начиная с Собрарбе и Рибагорса. К северу лежит Валь-д'Аран, куда на транспорте можно добраться только через туннель Вьелья и который, хотя и расположен на французской стороне хребта, тоже принадлежит Испании. Жители Валь-д'Арана говорят на уникальном языке, представляющем собой смесь баскских и неолатинских составляющих (aran на баскском языке означает «долина»). К востоку расположено княжество Андорра, одно из старейших государств Европы.

Андорра занимает крошечный горный уголок, зажатый между Францией и Испанией. С 1278 года в течение 700 лет ее правительство находилось под совместным контролем графов де Фуа (позднее префектов Арьежа) и епископов Сеу-д'Ургельских. Однако с 1993 года она пополнила список суверенных мини-государств Европы, таких как Монако, Лихтенштейн и Сан-Марино. Андоррцы, как и обитатели Franja d'Aragón – узкой полосы территории, непосредственно примыкающей к Пальярс, – говорят на каталонском языке, но их национальный гимн двуязычен. Немногие страны могут похвастаться национальным гимном, пропитанным историей до такой степени:

Карл Великий, мой отец,

от арабов избавил меня,

и с небес дала мне жизнь

Меритксель[55], моя великая мать.

Я родилась наследной принцессой,

нейтральной между двумя странами.

На протяжении одиннадцати столетий

я остаюсь единственной дочерью

империи Карла Великого,

правоверной и свободной.

Я хочу, чтобы вечно

Фуэрос[56] были моими хранителями,

а принцы – моими защитниками!

Андоррцы до сих пор воспевают Карла Великого, потому что их страна начала свое существование под его правлением и никогда не присоединялась ни к одной великой державе, пришедшей ему на смену.

Чтобы по-настоящему понять характер этой местности, нельзя придумать ничего лучше, чем подняться на высокую точку франко-испанской границы к югу от Перпиньяна. Яркое полуденное солнце светит в лицо. Море сверкает на горизонте слева, где последний выступ французского побережья сливается с Коста-Бравой. Справа линия горного хребта ведет к Андорре и Центральным Пиренеям. За спиной у вас Руссильон и Сердань, а дальше за ними – Лангедок. Впереди, сколько может видеть глаз, тянутся крутые холмы Каталонии. Главный порт и столица Каталонии, Барселона, не видна, но до нее можно добраться на машине чуть больше чем за час, следуя по автостраде E–15, петляющей внизу по предгорьям.

Благодаря нынешнему господству централизованных национальных государств можно подумать, что этот пиренейский регион является периферийным как для Франции, так и для Испании: далеко от Парижа, далеко от Мадрида. Однако прогулки по Пиренейскому хребту заставляют в этом усомниться. Уже сам ландшафт, являющийся продуктом целых эпох перемен, наводит на мысль об изменчивости всего остального. Не так давно Франции в этих краях не было и в помине, а Испании вообще не существовало. Перпиньян же когда-то был столицей. Такой же, как Барселона и Сарагоса. Затем люди по обе стороны Восточных Пиренеев стали подданными одного короля, членами и бенефициарами политического образования, границы которого простирались далеко за сияющий горизонт.

II

Происхождение королевства можно проследить до горного ручья Арагон, который течет с высоких пастбищ Центральных Пиренеев в широкую долину Эбро. Ручей дал название не имеющему выхода к морю району, теперь известному как Alto Aragón (Высокий Арагон), откуда он берет начало. Ландшафт, который он пересекает, в основном состоит из пустынной равнины, покрытой тонкой меловой засоленной почвой. Большую часть года для него характерны высохшие русла рек и кустарники цвета пепла. Лето невыносимо жаркое, зима холодная и снежная. Тем не менее в горах, окружающих равнину, растут дубовые, сосновые и буковые леса, а высокогорные пастбища создают прекрасную среду обитания для мериносовых овец. Пиренейский хребет, в котором на этом участке доминируют вершины Ането и Пердидо, образует огромный барьер. На круто обрывающихся возвышенностях притулилось несколько зеленых оазисов, но единственная область, пригодная для крупномасштабного сельского хозяйства, раскинулась у подножия гор среди пшеничных полей, садов и виноградников, обрамляющих берега Эбро. Через перевал Порт-де-Канфранк проходит один из старейших транспиренейских торговых путей, ведущий из Сарагосы в Беарн.

Здесь к концу I тысячелетия христианские сеньоры, правившие северо-восточным периметром Иберии, начали борьбу с мусульманскими маврами, которые заняли большую часть полуострова с тех пор, как около двух столетий назад пришли сюда из Северной Африки. Эта группа христианских сеньорий, больших и малых, была создана, когда силы франков преодолели Пиренеи, чтобы дать отпор наступающему исламу. Поход Карла Великого против мавров 778 года отражен в начальных строках древнефранцузской эпической поэмы «Chanson de Roland»[57]:

Король наш Карл, великий император,

Провоевал семь лет в стране испанской.

Весь этот горный край до моря занял,

Взял приступом все города и замки,

Поверг их стены и разрушил башни,

Не сдали только Сарагосу мавры.

Марсилий-нехристь там царит всевластно,

Чтит Магомета, Аполлона славит,

Но не уйдет он от господней кары!

Отступление Карла Великого из Сарагосы завершилось героической битвой в Ронсевальском ущелье, в которой погибли Роланд и его друг Оливье.

Ответом Карла Великого на угрозу со стороны мусульманской Иберии стала организация четырех милитаризованных буферных зон: Гасконской марки, Тулузской марки (к которой была присоединена Андорра), Готской марки, протянувшейся вдоль средиземноморского побережья от Нарбонны до Нима, и Marca Hispanica (Испанской марки) – от Центральных до Восточных Пиренеев. Последняя, четвертая марка состояла по меньшей мере из 16 графств, каждое из которых контролировалось военным представителем – comitatus. Первым, образованным в 760 году, был Руссильон, последним, образованным в 801 году, – Барселона. Другими графствами на восточном фланге марки были Палларс, Урхель, Конфлент, Валлеспир, Сердань, Бесалу, Перелада, Аусона, Жирона и Эмпуриес. Население этих графств отличала сильная примесь вестготов (см. главу 1), и именно благодаря смешению франкской, иберийской и готской культур Каталонии предстояло обрести свой неповторимый язык и характер.

В последующий период франкам, занявшим слишком большую территорию, пришлось отступить. Власть мавров тоже начала слабеть, и местные христианские землевладельцы отстояли свою свободу. Одно из наиболее важных землевладений на территории бывшей Marca Hispanica образовалось в графстве Барселона, которое полностью избавилось