Пламенев. Книга 6 - Сергей Витальевич Карелин

В первый день мы ушли далеко от дорог — туда, где деревья росли густо, а тропинки обрывались. Вирр, которому больше недели пришлось сидеть в лагере, носился между стволами, гонял белок, валялся в траве, невероятно довольный свободой.

Я сидел на поваленном стволе, смотрел, как он бесится, как солнце пробивается сквозь кроны, и ни о чем не думал. Под ногами хрустели сухие ветки, пахло прелыми листьями и землей.

На третий день пошел в академию.

Стражники на входе проверили жетон, пропустили. На этот раз все проходило не на плацу, а в большом зале с рядами кресел, как в театре. Мероприятие было организовано только для участников, набравших пятьсот баллов и выше, так что от ста пятидесяти плюс-минус прошедших экзамен тут осталось что-то около семидесяти.

Сел на задних рядах, не желая привлекать лишнего внимания — все равно вызовут. Катерину я заметил сразу, на первом ряду. Когда вошел, она обернулась, будто почуяла выбранного ею же соперника, посмотрела, потом демонстративно отвернулась. Я не обиделся.

Когда собрались все, кто должен был, секретарь — пожилой мужчина в строгом костюме, с очками на носу — вышел на сцену к трибуне, разложил перед собой бумаги. Начал с конца списка: называл цифры, участники подходили, получали пачки облигаций, возвращались на места.

— Степан Белозеров — тысяча двести тринадцать баллов, тысяча рублей.

— Елена Маслова — тысяча девятьсот семьдесят пять баллов, полторы тысячи рублей.

Кто-то улыбался, кто-то не глядя прятал деньги во внутренние карманы. Лица были разные — усталые, довольные, равнодушные.

Секретарь поднимался все выше по списку. Цифры росли.

— Илья Зуев — две тысячи семьсот три балла, две с половиной тысячи рублей.

Илья вышел, забрал, кивнул мне на обратном пути. Я кивнул в ответ.

— Катерина Громова — восемь тысяч девятьсот одиннадцать баллов, восемнадцать тысяч пятьсот рублей.

Принцип был такой: за каждые круглые пятьсот баллов — пятьсот рублей премии. Плюс за каждые пять тысяч баллов еще десять тысяч рублей сверху.

Юрия снова не было, так что после Катерины остался только я.

— Александр Червин. Двадцать две тысячи пятьсот баллов.

Несмотря на то что этот результат уже ни для кого не был новостью, все равно раздались удивленные и восторженные шепотки. Я встал, пошел вперед. Секретарь сверился с таблицей, поднял очки на лоб, перечитал цифру, будто проверял себя. Потом назвал:

— Шестьдесят две тысячи пятьсот рублей.

В зале стало тихо. Кто-то выдохнул, кто-то замер с открытым ртом. Секретарь протянул мне пачку плотных бумаг — облигации Имперского банка. С водяными знаками, с печатями, с номерами. Бумага была шершавой, плотной, пахла типографской краской.

Пальцы слегка дрожали. Сумма превышала годовой доход всей Червонной Руки. Я еще никогда не держал в руках столько денег. Спрятал пачку в сильно оттопырившийся внутренний карман, где уже лежал жетон участника, и вернулся на место. Краем глаза видел, как Катерина проводила меня взглядом, но не обернулся.

Секретарь разложил следующие бумаги.

— Теперь награды за места.

Он сделал паузу, обвел взглядом зал.

— Третье место. Катерина Громова.

Катерина снова вышла на сцену ровным шагом. Секретарь передал ей кинжал в простых ножнах из темной кожи. Она вытянула лезвие на ладонь — металл блеснул, на лезвии проступил слабый узор, похожий на иней. В моем духовном зрении оно отчетливо светилось энергией. Духовное оружие.

— Благодарю, — сказала она ровно.

Убрала кинжал, вернулась в строй.

— Второе место. Юрий Железный… — Он прочитал пометку, кашлянул. — В связи с оговоренными условиями награда переходит к занявшему первое место.

Меня вызвали снова. Я вышел, чувствуя, как взгляды впиваются в спину.

Секретарь передал молот. Боевой, одноручный, тяжелый — такими пользовался Алексей из Лисьего Хвоста.

Рукоять из темного дерева, обмотанная кожей с мелкой насечкой, чтобы не скользила. Тоже духовное оружие, и куда более дорогое, чем кинжал, банально из-за большего объема использованного металла. Я взвесил оружие в руке, оценивая баланс.

— Хорошее оружие, — сказал секретарь, будто немного обиженный тем, что я проверяю награду. — Кузнецы нашей академии делали.

Я кивнул. Отказываться от топора я не собирался, но хорошее оружие можно продать за хорошую цену.

— Благодарю.

Секретарь кивнул в ответ, взял со стола последний предмет.

— Главная награда. За первое место.

Стеклянная колба, запаянная сургучом. Внутри переливалась жидкость — глубокий синий, почти черный цвет, с редкими искрами, которые вспыхивали и гасли. Сургуч на горлышке был целым, с оттиском печати академии.

— Эликсир высочайшего качества, — объявил секретарь. — Приготовлен мастерами Императорской академии Вязьмы для победителя отборочных испытаний.

Я взял колбу. Стекло было прохладным, гладким. Жидкость внутри чуть колыхалась, искры вспыхивали ярче, когда я поворачивал колбу к свету.

Этот приз для меня тоже был бесполезен: путь Практика не принимал эликсиры. Но, опять же, это не значило, что его нельзя продать за бешеные деньги.

— Благодарю, — снова сказал я.

Секретарь передал специальный чехол — кожаный, с мягкой подкладкой и плотными завязками. Я убрал колбу туда, затянул шнурок.

Церемония закончилась. Секретарь напомнил о дате отправления, дал еще несколько советов по финансовой грамотности, которые большинство слушало просто из вежливости.

На постоялом дворе я сразу нашел Пудова.

Он сидел в общей комнате за дальним столом, пил чай из глиняной кружки, листал книжку в потрепанной обложке. Увидел меня, отложил, поднялся.

— Есть работа, — сказал я. — Пошли.

Глава 16

Мы зашли в мою комнату. Я закрыл дверь, выложил на стол молот и колбу. Молот глухо стукнул о дерево, колба легла мягче. Гриша молча смотрел.

— Молот — духовное оружие. В колбе эликсир высшего качества. Твоя задача — продать это, не привлекая внимания академии и рода Громовых. По крайней мере, эликсир. Продать, разумеется, как можно дороже.

При упоминании эликсира он кашлянул от неожиданности, подошел к столу, взял молот, не без труда подняв. Болванка весила около десяти килограммов, так что для Гриши это действительно было не прям очень просто. Потом колбу — повертел, заглянул в нее, прищурился на искры.

— Я не то чтобы разбираюсь в эликсирах… — поморщился он. — Насколько он «высшего качества»? Мне чтобы понимать, что говорить покупателям.

— Можешь смело давить на то, что лучше они не найдут во всем Шуйске, — «успокоил» его я.

Он крякнул и уточнил:

— Сроки?

— Три