Яшмовые сны - Антология

Долгие годы Пён дружил с генералом Ли Ваном, начальником дворцовой стражи, ставшим впоследствии Первым министром. Во время одной из дружеских встреч Ли Ван спросил Пёна:

– Нет ли у вас на примете умного человека, способного на большие дела во славу отечества?

Пён тут же подумал о Хо и рассказал Ли Вану его историю. Ли Ван был поражен.

– Непостижимо! Неужели все это правда? А как его зовут?

– Вы, наверное, не поверите: вот уже три года мы с ним встречаемся, а он так и не открыл мне свое полное имя!

– Удивительный человек! Давайте-ка навестим его сегодня же!

Под вечер, отпустив свиту, Ли Ван вместе с Пёном отправился к Хо. Пён попросил генерала подождать у дверей, вошел в дом и известил Хо, что пришел к нему не один. Хо пропустил его слова мимо ушей и воскликнул:

– Я вижу, вы принесли вино – ставьте его на стол!

Они наполнили чарки и начали пировать. Пён чувствовал себя неловко из-за того, что Ли Вану приходится ждать за дверью, он несколько раз пытался напомнить о нем хозяину дома, но Хо делал вид, что не слышит. И лишь когда наступила ночь, он сказал:

– Может, позовем гостя?

Ли Ван вошел. Хо даже не приподнялся, чтобы поздороваться с ним. Гость потоптался у порога и принялся сбивчиво объяснять, зачем он пожаловал. Хо жестом прервал его:

– Ночь коротка, а речь твоя длинна – слушать ее мне недосуг. Скажи лучше, кем ты служишь.

– У меня чин генерала, – отвечал Ли Ван.

– Значит, ты близок ко двору. Допустим, я найду человека высоких достоинств, вроде Чжугэ Ляна. Сумеешь ли ты уговорить государя трижды прийти к нему в хижину, чтобы пригласить на службу?

Опустив голову, Ли Ван задумался надолго и наконец ответил:

– Нет, за это я не возьмусь. Предложите что-нибудь другое.

– А другого я не знаю, – буркнул Хо.

Ли Ван стал настойчиво его упрашивать, и Хо сказал:

– Ну ладно. Ты, конечно, знаешь, что в Корею вынуждены были бежать потомки китайских полководцев, оказавших нашей стране неоценимые услуги во времена династии Мин. Но ты, наверное, не знаешь, каково им здесь приходится: у них нет ни пристанища, ни семьи. Сумеешь ли ты упросить государя и его приближенных выдать за них замуж девушек знатных фамилий и жаловать им поместья, отобранные у таких предателей, как Ким Ю и Чан Ю?

Ли Ван снова опустил голову, долго думал и ответил:

– Нет, и это мне не под силу.

– За это ты не возьмешься, а это тебе не под силу – выходит, только языком трепать можешь! – вспылил Хо. – Даю тебе последний шанс, дело предлагаю легче легкого.

– Слушаю вас охотно, – прошептал Ли Ван.

– Кто задумал грандиозное начинание, тот должен прежде всего заручиться поддержкой единомышленников; кто решил завоевать другую страну, должен прежде всего выслать туда лазутчиков. Недавно маньчжуры свергли в Китае династию Мин и утвердили свою династию – Цин. Естественно, они считают китайцев своими врагами. Корея была вассалом Китая во времена династии Мин, поэтому маньчжуры считают корейцев врагами китайцев и своими друзьями. И вот что мы должны сделать. Мы должны просить правителей Цин разрешить нашим юношам ездить к ним учиться и служить им, а нашим торговцам – возить через границу корейские товары, как это делалось при династиях Тан и Юань. Маньчжуры подумают, что мы желаем водить дружбу с ними, и охотно дадут такое разрешение. И тогда самые способные наши юноши остригут волосы, наденут маньчжурские халаты и поступят в маньчжурские школы, наши ученые станут держать экзамены на должности в маньчжурских управах, наши торговцы повезут товары к югу от Янцзы. Оказавшись в Китае, они смогут выведать тайные замыслы цинской империи, завязать связи с китайскими патриотами и тем самым помочь нам спасти Китай от национального позора. И если нам не удастся снова посадить на престол императора Чжу, мы сплотим всех удельных князей и найдем среди них достойного правителя. И когда он займет престол, мы станем его опекуном. Но если даже этот план и не осуществится, мы будем первыми среди малых народов!

Выслушав удивительный замысел Хо, Ли Ван с сомнением покачал головой.

– Наши вельможи строго блюдут старинные устои – кто же осмелится ослушаться их: остричь волосы и надеть маньчжурский халат?

И тут Хо взорвался:

– А кто они такие, эти твои вельможи? Недавние дикари из инородцев, нагло пролезшие к власти! И что за устои они хранят? Носить траурные одежды – белые рубахи и белые штаны? Связывать волосы в пучок на темени по примеру южных варваров? Когда-то Фань Уцзи не пожалел собственной головы, чтобы отомстить врагу, а Улин-ван не постыдился натянуть на себя чужеземный наряд, лишь бы не дать свой народ в обиду! А ты и тебе подобные ради спасения великого Китая жалеете свои прически и не хотите расстаться с широкими рукавами, которые все равно мешают вам скакать верхом, рубить саблей, колоть копьем, стрелять из лука и метать камни. Вот и все ваши „устои“! Я впервые в жизни ввязался в государственные дела, я предложил тебе три плана – но ты от всех отказался. И после всего этого ты еще считаешь себя верным вассалом государя? Да разве верные вассалы такие? Тебя обезглавить мало!

Хо стал шарить под рукой, ища нож, чтобы заколоть негодяя. Ли Ван страшно перепугался, выскочил в окно и дал дёру.

На следующее утро он все-таки снова пришел к Хо – но того уже и след простыл».

* * *

Я кончил свой рассказ. Кто-то из присутствующих сказал:

– Сдается мне, этот Хо вовсе не кореец. После падения династии Мин многие китайские патриоты стали искать убежища в Корее – видимо, и Хо был из их числа, так что настоящая фамилия у него скорее всего другая. В народе об этих беглецах ходят разные истории – вот одна из них:

* * *

«Начальник управы Чо Кевон получил повышение и стал инспектором провинции Кёнсан. Однажды отправился он проверить чиновничьи службы в город Чхонсон и наткнулся на двух монахов, спавших посреди дороги. Слуги инспектора закричали, чтобы они освободили путь, – монахи не двинулись с места. Слуги стали стегать их кнутами – монахи даже не пошевелились. Слуги попытались оттащить их на обочину – но и это им не удалось. Тогда Чо отозвал слуг и крикнул монахам:

– Кто вы такие, где ваша обитель?

Тут только монахи очнулись от сна, уселись, долго вглядывались недобрыми глазами в Чо и неожиданно выпалили:

– Ты добился должности инспектора пустой болтовней!

У одного из них лицо было круглое и красное,