Товарищ политрук - Евгений Колдаев

Труба третьего, выходящего к нам входом, дымила. Судя по всему, именно там готовилась пища.

Мотоциклистов, ловящих девушку и светящих фарами, отсюда было не видно. Их прикрывал крайний левый дом.

Немцев я видел пока четверых. Один тот самый унтер переругивался с теми самыми ловцами-осветителями и крикунами по совместительству. Второй подкидывал со смехом всякую рухлядь в костер. Судя по всему, ему это доставляло удовольствие. А ведь сжигал он сейчас мебель, вынесенную явно из одного дома. На очереди была корзина с книгами и газетами.

А ведь вон у маленького сарая или бани, черт разберешь,, поленница.

Еще двое, с оружием в руках охраняли сгрудившихся наших. Зубы мои скрипнули сами собой. Два тела лежало на земле у ног фашистов. Не подавали признаков жизни. Молодой парень и, вроде бы, женщина. Еще человек пятнадцать, стариков, женщин и детей, издавая панические крики, всхлипы, жались друг к другу.

— Тише, тише, тише. — Повторял согбенный, седой как лунь дед, пытаясь прижать всех к себе.

Первый, видимо командирский мотоцикл, стоял недалеко от костра. Пулемет устремлен прямо на меня. Но чтобы стрелять, нужно успеть до него добраться. Второй я приметил прячущимся в тенях, в дальней части от меня, у угла дома с топящейся печкой. Третий видимо светом пытался найти в деревьях беглянку.

Немцы смеялись. Стрелять перестали и бегать по мокрому лесу, судя по всему, желания никакого не имели.

Так.

Три мотоцикла, четыре человека, плюс еще двое, судя по голосам из-за дома. Маловато. Если их отделение, это же десять человек. Или потери? Да нет, слишком веселые для тех, кто только что потерял боевых товарищей. Где еще? Сколько? Ну допустим девять, по три на машину.

Я не знал штатного снаряжения и состава мотоциклетного взвода вермахта на сорок второй год. Но предполагал. Если три мотоцикла, то еще где-то два или три человека. А если четыре? То, где еще машина с экипажем?

Засунулся обратно.

— Так. — Шепот мой звучал тяжело, рублено. — Нам нужен язык. Там есть унтер, он пойдет. Форма на них вермахта. Что за часть не ясно.

Двое красноармейцев широко раскрыли глаза, кивали. Я понимал, им страшно. Но они полностью осознают по звукам, что творится там, куда я только что высовывался. И приказ убивать врага они точно выполнят.

— Я прокрадусь к тем гадам. — Продолжал я, показал налево. — Что светят в лес. Кину гранату. Ты. — Указал на Шишкина. — На позиции слева. Бьешь левого фрица. А ты справа, правого. Как только рванет. Унтера живым возьму я сам. Ясно.

Они закивали. Видно было что нервничают, но уверен, справятся.

— Еще. На мотоциклах пулеметы. Увидите кто к ним ползет, бежит. Сразу бейте.

— А если… — Зашептал Васька. — Унтер.

— И его. Наши жизни дороже языка.

В их глазах я увидел уважение.

Перехватил поудобнее карабин, доставшийся мне от погибшего связиста, еще того в воронке. Чуть отступил в лес. У дома было светло и движение могло привлечь вражеское внимание. Понимал, что каждый миг, это шанс, что кого-то из наших граждан, жителей хутора расстреляют, изобьют или сотворят что-то еще похуже. Но, нужно было сделать так, чтобы уложить всех гадов быстро и убраться отсюда. Вывести людей. Возможно, рядом враг. Скорее всего его людей здесь много, и это просто передовой отряд. Прикрытие, разведка. Начнется бой, сюда сразу подтянутся резервы. Поэтому, чтобы спасти людей и не положить тут всю группу, надо действовать быстро.

Ну а потом тряхнуть унтера. Или дотащить его до штаба, через реку.

Пока думал, пересек просеку подальше от света. Устремился к орущим мотоциклистам. Судя по тону разговора, унтер убедил их перестать заниматься ерундой. Но фару и мотор они еще не выключили, хотя девушку звать перестали.

Уже хорошо.

Будет им подарочек. Вместо русской красавицы злой политрук и граната под колеса.

Думая так, я продвигался вперед. Прислушивался, поглядывал по сторонам.

Почти вышел к хорошей позиции. Рывок до дома в обход луча света, и уже можно атаковать. Показалось услышал тихий стон. Зараза. Неужели подстрелили девчушку?

Стиснул зубы. Миг размышлений.

Решение сложное. Там пятнадцать, а тут одна. Закусил губу. Не могу. Надо выручать! Аккуратно, стараясь не шуметь и вообще не издавать даже шороха и шелеста, продвинулся на звук. Присел, осмотрелся, прислушался.

Ага. Вон там.

Увидел ее. Спряталась хорошо, лежала на боку, прикрывшись большим толстым стволом дерева от света и фрицев. Зарылась в листву, как смогла. У самого выворота расположилась. Но платье было светлым и выдавало девушку с моей позиции. Если бы они пошли ее искать, то уверен, уже тащили бы обратно к остальным.

Повезло.

С линии света она скрылась и это ее спасло. Искали фрицы сильно левее. Присел, прикинул шансы. Метров семь. Рывок. Нельзя дать ей закричать. Привлечет внимание.

Что с ней? Постанывает. Трясется. Может и не ранена. Дыхание прерывистое. Может страшно до чертиков. А как иначе то? Пришли в ее дом, творят что хотят.

Так. Понять бы, где что.

Потратил еще пару мгновений. Шаг, второй. Неспешно. Рывок. Присел, придавил ей рот, навалился всем телом. Пикнуть она не успела. Но решила вырываться.

— Тихо, свои. Тихо. — Зашептал, сжимая и не давая двигаться.

Она дернулась, молчала, пыталась оттолкнуть, укусить.

— Свои. Свои. — Шипел я максимально тихо прямо ей в ухо.

Миг, второй, она замерла. Еще миг и я начал отпускать, чуть поднялся. Глянул в испачканное зареванное лицо. Из глаз ручьями лились слезы.

— Не бойся. Тебя ранило? Кивни.

— Она мотнула головой.

Черт. Зря я лез.

Сменил положение тела, но руку не убрал. Физический контакт еще нужен, мало ли что надумает учудить. Психика дело такое. И тут понял, она меня обманывает. Плечо в крови. Пуля задела не сильно, но все же болезненно.

Вздохнул. Свободной рукой достал аккуратно перевозочный пакет. Показал ей. Разорвал зубами, приложил вату. Она сморщилась, засопела сильнее.

— Руку уберу. Не кричи. Тихо. Перевяжу и пойду. — Говорил одними губами. Мотнул в сторону хутора головой. — Мы их сейчас всех. И вас заберем. Всех. Только тихо. Поняла? Кивни.

Слезы лились из ее широко раскрытых глаз. Она лежала словно мертвая, пялилась на меня не мигая.

— Поняла? — Повторил вопрос. — Кивни.

Наконец-то ответила кивком.

Убрал руку. Быстро накинул бинт. Обмотал, затянул. Жить