Жизнь, сверкнувшая молнией. Тайны Матильды Кшесинской - Александр Борисович Широкорад

class="p1">Мебель для нового дома я привезла из Ниццы. Все гостиные были превосходно обставлены. В Ницце, у Дюма, я также заказала обстановку для спальни Андрея. Кровать, шкафчик для белья, письменный стол, туалетный столик, круглый ночной столик, два стула и кресло — всё это было сделано в стиле эпохи Регентства. Впоследствии эту мебель перевезли в Париж.

Проведя с Андреем два счастливых месяца, я возвратилась в Россию, а он снова отправился на всю зиму в Санкт-Мориц, так как состояние его лёгких всё ещё вызывало опасение».

В «Воспоминаниях» Матильды 1910–1912 гг. — время идиллического романа с Андреем Владимировичем, а Сергей Михайлович вообще не упоминается. Но вот на сцене появляется Пётр Николаевич Владимиров, закончивший училище, в 1911 г. Кшесинская танцует с ним балет Фокина «Эрос». По сему поводу по Мариинке пошла злая шутка: «Эрос свёл Петеньку с Матильдой». И Кшесинская действительно влюбилась в него — может быть, это было одно из самых сильных её увлечений за всю жизнь. Он был очень красив, элегантен, прекрасно танцевал и поначалу смотрел на Кшесинскую с почти щенячьим восторгом. Она была старше его на 21 год.

Специально чтобы танцевать с ним, Кшесинская решила выступить в «Жизели» — балете, в котором блистали Павлова и Карсавина. Для балерины в сорок четыре года это была совершенно неподходящая партия, к тому же Кшесинская не умела исполнять лирико-романтические роли. Матильда впервые потерпела неудачу. Чтобы подтвердить свою репутацию, она тут же решила станцевать свой коронный балет — «Эсмеральду». Ещё никогда она не танцевала с таким блеском.

Андрей Владимирович, узнав о страсти Матильды, вызвал Владимирова на дуэль. Они стрелялись в Париже, в Булонском лесу. Великий князь прострелил Владимирову нос. Тому пришлось делать пластическую операцию…

Глава 13. Большой бизнес на крови миллионов

Так Кшесинская оказалась в эпицентре мировой политики. Однако наши безграмотные историки неправильно используют термин «эпицентр». Эпицентр — это проекция центра на какую-либо плоскость. Термин «эпицентр» вошёл в моду в 1946 г., когда наибольшие разрушения при взрыве атомной бомбы (это пока были только воздушные взрывы) приходились на проекцию центра взрыва на земную поверхность, то есть в эпицентре.

Так что фраза «генерал находился в эпицентре событий» глупа — он что, летал над полем битвы на вертолёте? А вот к Кшесинской слово «эпицентр» подходит идеально. Она в постели с Сергеем находилась в эпицентре грандиозных событий. А была оная постель выше или ниже центра событий, пусть наш читатель решает сам.

Откуда же автору известно о «третьей жизни» Матильды в эпицентре борьбы за российский ВПК? Начну со сказочного богатства Кшесинской. К 1917 г. у неё было четыре больших дворца — на Кронверкской набережной в Петрограде, в Стрельне и два на Лазурном Берегу во Франции. Зарубежные историки оценили «наследство» Кшесинской в 200 млн долларов. Разумеется, по тогдашним ценам.

Фантастическим был и бюджет балерины. Так, на её день рождения во дворец в Стрельне прибывало по тысяче и более гостей. В тот день даже железная дорога на Петергоф меняла своё расписание. На рауты во дворце в Петербурге собиралось до 300 гостей.

Во дворце на Кронверкской набережной обслуживающий персонал составлял свыше 30 человек. Прислуга Стрельны и вилл на Лазурном Берегу тоже составляла десятки человек. Кшесинская, подражая царю и великим князьям, никогда не консервировала свои дворцы. Только на подарки экономке П. О. Рубцовой в 1911–1916 гг. ушло 20 тысяч рублей! Содержание пяти автомобилей, моторной яхты, конных экипажей требовало огромных денег. По железной дороге Кшесинская передвигалась исключительно в собственном вагоне со свитой в 10–15 человек.

Откуда такие средства? В театре до 1904 г. Кшесинская получала 5 тысяч рублей в год (!), а затем — 8 тысяч. Между тем с 1904 г. расходы на театр (!) у Кшесинской ежегодно составляли тысячи рублей. Это в первую очередь организация гастролей (наём людей, изготовление декораций и т. п.).

Спору нет, от цесаревича, великих князей Сергея и Андрея, а также от других поклонников Кшесинская получала десятки драгоценностей. Но она ни разу в жизни не продавала эти подарки. Все эти драгоценности к февралю 1917 г. оказались в целости и сохранности.

Кшесинская в дневниках мало писала о быте и расходах. Но всегда отмечала: «Я сегодня получила жалованье». В письмах, рассказах знакомых и «Воспоминаниях» она подробно описывала подношения любовников и балетоманов. Но я нигде не нашёл её сообщений о том, что великие князья Сергей или Андрей выписали ей чек с 5 или 6 нулями. А может, Николай II подарил Матильде серебряный рудник или золотой прииск? Тщеславная Матильда в красках бы расписала такие подарки! Но, увы, их не было ни у Кшесинской, ни у других метресс Романовых.

В XX веке Романовы никому не делали подарков. Сказочное богатство нажили только Элиза Балетта, метресса великого Сергея Александровича, и Матильда. Первая — за счёт Морского ведомства, вторая — за счёт Артиллерийского.

После поражения в войне с Японией Военное ведомство вынуждено было внести коррективы во французскую стратегию молниеносной войны. В первую очередь ГАУ занялось полевой артиллерией. В состав дивизионной артиллерии были введены 122-мм (48-линейные) гаубицы образцов 1909 г. и 1910 г. В России была создана тяжёлая полевая (корпусная) артиллерия, в состав которой вошли 152-мм полевые гаубицы образца 1910 г. и 107-мм пушки образца 1910 г. Обратим внимание, все эти образцы орудий были созданы фирмой Шнейдера. Но с изготовлением 122-мм гаубицы Шнейдер запоздал, и на конкурс 1907 г. его гаубица не попала. Поэтому среди 122-мм гаубиц Круппа, Эрхардта, Обуховского и Путиловского заводов был принят на вооружение образец Круппа, который под названием «48-линейная полевая гаубица обр. 1909 г.» был запущен в серийное производство.

Сергею Михайловичу это явно не понравилось в связи с тем, что Матильда строила новый дворец в Петербурге и покупала дворец на Лазурном Берегу. Деньги были нужны, и через несколько месяцев на вооружение принимается 122-мм гаубица Шнейдера (образца 1910 г.), которая, по меньшей мере, не имела никаких преимуществ по сравнению с гаубицей Круппа. В войсках её называли гаубицей системы Кшесинской. В итоге артиллерия получила две конструктивно различные системы, выполнявшие одну и ту же задачу.

Что же касается батальонной и полковой артиллерии, то в России её не было и в помине. Для горной артиллерии была принята трёхдюймовая (76-мм) горная пушка образца 1909 г. системы Данглиза.

122-мм гаубица Шнейдера обр. 1910 г. — «системы Кшесинской»

О пушке Данглиза расскажу поподробнее. В 1893 г. греческий полковник Данглиз составил проект 75-мм горной разборной пушки и представил его греческому военному министерству. Министерство отказало Данглизу, и около десяти лет проект