Вожатый из 90-х - 4 - Валерий Александрович Гуров

Как я уже говорил, нечестно можно играть вдвоём. Конечно, никаких серьёзных последствий для организма подмешанное в воду слабительное не несло. Уже к вечеру все четверо придут в себя. С улыбками произошедшее вспоминать не будут, но и ладно.

Ну а пока — они в полной мере вкушали плоды слабительного. И по очереди бегали в туалет.

— Что за хрень, — прошипел третий, вытирая лоб. — Вода была какая-то странная.

Ну-у… примерно настолько же стоанная насколько был странным выход четырех лбов на поле к подросткам.

Самой воды, в которую было отсыпано слабительное, на столе уже не осталось — Федя подсуетился, завершая последнюю часть обозначенного мной плана.

Кирилл услышал эти слова и включился. Актёр он был ещё тот, из погорелого театра. Лицо мужика моментально стало озабоченным. И он с вот этой натянутой физиономией подошёл к судье.

— Если участникам стало плохо, игру надо остановить, — участливо заговорил он. — Надо разобраться, что произошло.

Федя рядом со мной побледнел прямо на глазах.

— Рома… — начал он.

Я покосился на него, и Федя, сообразив, закрыл рот.

Кирилл, не дожидаясь реакции Сергеича, повернулся к директору.

— Мы не можем продолжать в такой ситуации. Четырём игрокам плохо. Надо проверить воду, еду, всё, что они употребляли. И второй раунд, соответственно, тоже под вопросом.

Я со своей стороны не собирался давать ему развивать тему и ударил там, где Кирилл явно не ожидал.

— Фиксируйте, — вмешался я. — Соглашусь, у меня тоже есть вопросы к организаторам! Такая организация, как минимум, заслуживает строгий выговор!

Кирилл такой контратаки явно не ожидал, а для директора это вовсе было сродни удару серпом по яйцам.

— При чём тут организация, — попытался возразить Кирилл. — Я же говорю про…

— Про то, что вода, поставленная организаторами, может быть причиной пищевого расстройства, — я договорил за него, перебив.

Кирилл резко вскинул голову.

— Сейчас вопрос в другом.

— В этом, — отрезал я.

Директор медленно повернулся к Кириллу. Мне даже стало его немного жаль. По сути, ответственным лицом был именно он, а такого рода проблемы Олегу Дмитриевичу были не нужны по определению…

— Кирилл Андреевич, — прошептал директор. — Я думаю, что Роман Михайлович сейчас прав. Давайте мы отпустим эту тему.

— Но… — было попытался возразить Кирилл.

— Вопрос закрыт! — отрезал директор, поправляя узел галстука.

Кирилл позеленел от злости. Но сделать он ничего не мог. Директор прекрасно понимал, к чему приведёт дело, если мы отдадим воду на бакпосев. Найти может ничего и не найдут, но бумажная волокита последует такая, что хоть вешайся. Поэтому можно считать, что атака Кирилла отбита. Директор не будет шатать стул, на котором сидит.

СБэшник тем временем отошёл подальше и приложил телефон к уху. Перед этим от моего взгляда не ушло, как Кирилл показал ему жест — провёл большим пальцем поперёк горла.

Элеонора заметила звонок тоже.

— Он кому-то докладывает, — предположила она.

— Пусть, — ответил я.

Директор, решения которого ждали, кивнул.

— Продолжаем игру, — заверил он.

Я одарил Кирилла насмешливым взглядом и пошёл к своим пацанам. Красные у своей зоны шумели. Было от чего, победа во втором раунде могла нехило так ударить по неокрепшей психике.

— Чего веселимся-то, молодёжь? — подошёл я.

Глеб первым сказал то, что думали многие:

— Всё, ща дожмём лошков, Михалыч.

— Кого? — спросил я.

Он удивился.

— Синих.

— Михалыч, а чё, у них же этих уже нет! — выдал Елисей.

— Ага! — подхватил Даня.

Подобные настроения мне были ни к чему. Пацаны радостно загудели, продолжая делить шкуру неубитого медведя.

Я поднял руку, и пацаны замолчали.

— Вот так «эти» оценивали и вас — как пустое место, ну или лошков, — пояснил я. — Недооценивали. Думаю, никому не надо напоминать, к чему это в конечном итоге привело?

Я вскинул бровь и осмотрел пацанов.

— Потому заранее записывать себя в победители точно не стоит. У нас счёт по раундам один — один, если кто не помнит. И в третьем раунде только начнётся настоящая игра.

Пацаны притихли и слушали. Почему слушали? Да потому что у меня слова не расходились с делом.

— Сейчас вы будете играть против таких же пацанов. Побеждать надо честно и так, чтобы вопросов ни у кого не осталось. Поняли меня, пацаны?

Все отрывисто закивали.

— Настраивайтесь на третий раунд, — я хлопнул в ладони.

Пацаны все дружно начали хлопать в ответ. Понятное дело, что всепобедизм никуда не делся, этого не могло произойти по взмаху волшебной палочки. Но сосредоточенность, вполне такая рабочая, — появилась. Мне это и было нужно.

Я смотрел на своих пацанов и понимал, что третий раунд будет сложнее предыдущих. Хотя бы потому, что после него победа станет настоящей. Ну или настоящим станет поражение.

Время, отведённое на перерыв, пролетело, пацаны перевели дыхание, и я кивнул им к стартовой линии.

— На выход!

— Выходить? — хмыкнул Рыжий, явно припомнив что-то своё. — Стройся на выход, давай выходить!

Не знаю, что именно это значило, но остальные пацаны тоже заржали, потянувшись к старту.

Сергеич как раз поднял свисток и посмотрел на обе стороны поля.

Красные уже стояли у стартовой линии. Рыжий переминался с ноги на ногу. Даня держал маркер обеими руками и смотрел перед собой. Глеб чуть наклонился вперёд, готовый рвануть в бой по свистку. Добрыня молча проверял левый сектор ещё до старта что-то прикидывая в голове. Остальные были тоже в полной боевой готовности.

Синие напротив изменились, я сразу это заметил. В первых раундах ребят поставили вокруг чужой схемы. Теперь же Леон, забравший себе лидерство, собирался навязать свою независимую игру. Забавно выходило — Леон и Глеб только сейчас получили возможность проверить, кто круче. И хорошо, что проверка предстояла на поле для пейнтбола, а не на баскетбольной площадке у лагеря.

Я видел, как Глеб и Леон, каждый по свою сторону баррикад, сверлят друг друга взглядами. Никто не хотел отводить взгляд первым. Я буквально чувствовал, как воздух начал наэлектризовываться.

Я поймал на себе вопрошающий взгляд Стаса. Вопрос был не задан вслух, но суть его я понял и так. Я показал Стасу большой палец, обозначая, что всё в порядке и он во главе троицы своих друзей может и должен играть на полных оборотах. Уступки нам здесь были не нужны.

Свисток ударил резко.

— Игра!

Первые секунды третьего раунда сразу показали разницу. Профессионального пресса больше не было. Никто не рявкал синим в спину и не выдавливал их плечом с позиции. Теперь синие начали двигаться свободнее. Как только чужие дяди ушли с