Вожатый из 90-х - 4 - Валерий Александрович Гуров

Леон быстро забрал правый сектор. Он за два коротких перебегания занял позицию, откуда видел Данин угол. И вот тут Пашка показал себя во всей красе. С той стороны, которая в первые два раунда у него была задавлена.

— Глеб, сдавайся! Мы предлагаем гуманное отношение к пленным!

Красные прыснули, но вот синие использовали этот смех. Пока Глеб отвечал, Пашка сместился к левому проходу, а Марат сделал шаг вперёд и прижал Глеба очередью по центру.

Дане снова стало тяжело. Синие заметили это сразу. Только действовали они теперь по-честному. Слева по Даниному укрытию отработал синий у бочки. Справа Леон дал короткую очередь и сменил угол. Впереди открылся маленький проход к следующему щиту. Если Даня оставался на месте, он попросту отдавал сектор. Если же выходил, попадал под риск получить шарик с краской…

Пацан, разумеется, растерялся и замер на долю секунды.

Я уже вдохнул, чтобы дать команду, но Глеб оказался быстрее.

— Даня, выходи из коробочки, я прикрою!

— Там Леон! — ответил Даня.

— Я прикрою, сказал — не ссы!

Глеб высунулся и дал очередь по правому сектору. Маркер у него чуть гулял, шары ложились широко, зато Леон вынужден был пригнуться. Даня выскочил. Рядом с его головой с хлопком разбилась краска по краю фанеры. Даня вздрогнул, но не ушёл обратно. Он поднял маркер и выстрелил в сторону синего у бочки. Мимо. Второй раз — тоже мимо. А вот третий шарик ударил в край укрытия, и синий пригнулся.

Две секунды.

Глеб получил эти две секунды и занял центр.

— Хорошо! — крикнул я. — Даня, работай из-за укрытия! Глеб, вперёд!

Даня рухнул за щит и тотчас выпустил очередь.

Синие сразу ответили. Стас пошёл в обход через пустой коридор, который он грамотно заметил. Пацан действовал умно — подал за собой Марата и Пашку. Если бы они прошли, у моих красных посыпался бы целый фланг. Дане снова пришлось бы разворачиваться, Глеб оказался бы зажат в центре.

— Правый фланг! — подсказал я.

Добрыня сидел за своим укрытием и посмотрел на фланг, как я и подсказал. В следующий миг там мелькнула башка Марата. Добрыня тотчас дал короткую очередь по проходу. Марат тотчас отпрянул. Пашка попытался проскочить, но краска разбилась по щиту прямо перед ним, и обход захлебнулся. Стас раздражённо щёлкнул языком.

Леон тотчас попытался воспользоваться неразберихой на фланге, поднялся за укрытием и пошёл прямо по центру против Глеба. Двигался короткими перебежками, каждый раз цепляя очередью щит, за которым прятался Глеб.

Глеб ответил. Два сильных, упрямых, оба хотели доказать, что центр принадлежит им. Воздух между укрытиями быстро наполнился хлопками шаров.

— Ну что, Глеб? — крикнул Леон. — Не вывозишь⁈

Глеб чуть поднялся. Я прямо чувствовал, как ему хочется устроить дуэль в духе ранних боевиков девяностых. Но пацан, стиснув зубы, держался, не желая подставлять команду. А вот Леону на это было плевать. На свою команду, потому что частью этой самой команды, в отличие от Глеба, пацан себя не чувствовал.

Всё просто — состоись такая дуэль, и проиграй в ней Глеб, центр красных был бы прорван к чертовой бабушке. В обратную сторону это тоже работало, безусловно. Однако риск в данном случае был неоправдан. И у меня даже тепло в груди разлилось от того, что пацан это понимал.

Я видел, как Глеб буквально заставил себя остаться на месте. Леон ждал прежнего Глеба, который полетит вперёд и откроет сектор. Но мой Глеб, новый, попросту испортил ему ожидания.

В этот момент Даня сместился. Вместе с Добрыней и Елисеем они обходили центр, где упёрся Леон. Рыжий прикрывал левый проход. Леону, хотел он этого или нет, пришлось сместиться, чтобы закрыть Данин выход. Угол в центре открылся на секунду.

Глеб увидел и поднял маркер, но не побежал. Ждал… Безусловно, прямо сейчас он мог продырявить Леону задницу шариками со спины. Но рядом его ошибки ждала парочка синих…

Когда Елисей дал прикрытие слева, Глеб вышел вместе с ним и заставил Леона уйти глубже.

На правом фланге случился спорный момент. Один из красных, кажется Борис, высунулся, но быстро передумал, когда Рыжий встретил его короткой очередью. Шарик ударил в край укрытия и брызнул краской на рукав.

— Попал! — загудели мои пацаны. — Рука! Рука в краске!

Сергеич моментально среагировал. Кирилл у сетки тоже чуть подался вперёд. Ему сейчас хватило бы любой зацепки, хоть крошечной. Спорное попадание могло вернуть давление на судью.

Рыжий же внимательнее посмотрел на рукав Бориса, перевёл взгляд на пятно на укрытии.

— Попадания не было, — сказал он громко. — Я промазал.

Синие на секунду удивлённо уставились на него.

Кирилл за сеткой замер на миг, а потом обеими руками схватился за голову, как тренер, который думал, что его команда забила гол, а гола не случилось.

Сергеич поднял руки и скрестил над головой.

— Попадания не было, продолжаем!

Игра продолжилась.

Пашка, кстати, играл честно и кусался как мог. Пацан сходу начал отвлекать Рыжего, забирая на себя все внимание, высовывался на полсекунды, стрелял по щиту и сразу же уходил обратно. Один раз Пашка почти снял Рыжего: шарик смачно лопнул на самом краю фанеры, и краска брызнула рядом с маской.

— Чуть-чуть! Эх! — заорал Пашка. — Рыжий, слышь, ты там стой спокойно, я же стараюсь!

Сергеич дал короткий свисток, фиксируя остановку на соседнем участке, где один из синих поднял руку после чистого попадания от Елисея. Синий уже выходил, когда другой парень в синей повязке зачем-то вскинул маркер в сторону Дани, который стоял открытым после перебежки.

— Эй! — рявкнул Пашка. — По правилам играем! Свисток был!

Парень замер и всё-таки опустил маркер.

Пашка снова спрятался за укрытием, будто ничего особенного не сделал.

Леон всё так же играл в центре и играл жёстко, можно сказать, на грани. Он прижимал Глеба, ловил смены углов, несколько раз почти продавил его к заднему щиту. Было видно, что пацан злой, упрямый и очень хочет победить. Но всё же границу дозволенного он держал.

Стас тоже делал синих опаснее. Он заметил, что Рыжий каждый раз повторяет команду Добрыни, и начал шумом глушить именно Рыжего. По его подсказке Пашка поднимал голос в нужные секунды.

Красным стало тяжело. Очень тяжело.

— Леон, левее! У них правый пустой! — орал с бровки Кирилл, почувствовав кровь.

Леон поморщился, я прям видел, как пацану неприятно слушать подсказки от Кирилла.

Кирилл был не дурак и всё понял. Зло сжал губы и выругался сквозь стиснутые зубы.

Раунд пошёл к финалу. Красные держались, но синие постепенно сжимали их.