Зодиак. По следам зла - Андрей Залевский

Специалисты по поведенческому анализу начали собирать воедино все разрозненные детали, которые Зодиак оставил за последние два года. И перед ними начал вырисовываться пугающе конкретный, объемный силуэт.

Во-первых, уровень образования и навыки. Несмотря на симулированную неграмотность, убийца создал сложнейшие гомофоническо-транспозиционные шифры (Z408 и Z340). Это требовало аналитического мышления, знаний основ криптографии и математического склада ума.

Во-вторых, техническая подкованность. В одном из предыдущих писем Зодиак прислал полиции детальный, технически грамотный чертеж бомбы, которую он якобы собирался заложить на маршруте школьного автобуса. В чертеже фигурировали фотоэлектрические реле, таймеры, батареи и взрывчатка на основе аммиачной селитры и дизельного топлива. Преступник знал, как собираются самодельные взрывные устройства, он разбирался в электрических цепях.

В-третьих, культурный фон. Знание текстов Гилберта и Салливана — это не тот багаж знаний, который получают на улицах Вальехо. Это специфика либо элитного школьного образования, либо особой семейной среды, либо узкого круга увлечений, нетипичных для типичного американского рабочего конца шестидесятых.

В-четвертых, педантичность и одержимость временем. Само его имя — Зодиак. Символ перекрестия. Эта марка была не просто астрологическим знаком. Это был логотип швейцарского часового бренда Zodiac, который выпускал популярную в те годы модель часов Sea Wolf. Символом этой модели на циферблате был точно такой же крест в круге. Более того, эти часы активно рекламировались в журналах для дайверов и военнослужащих. Убийца мог носить такие часы. Время, таймеры бомб, хронометраж убийств, зодиакальный цикл — все это указывало на человека, маниакально одержимого контролем, механизмами и расчетами.

И, наконец, его отношение к жертвам и полиции. Высокомерие, переходящее в бредовую грандиозность. Он обращался со следствием как строгий, садистичный учитель с глупыми учениками.

Полицейские аналитики синтезировали все эти данные в единый, монолитный профиль. Они больше не искали призрака.

Они искали белого мужчину, примерно тридцати-сорока лет, плотного телосложения. Человека, который обладает высоким интеллектом, но чьи амбиции не реализовались в профессиональной сфере. Он высокомерен, считает себя гением, непризнанным обществом. У него есть опыт работы с механизмами, часами, электроникой или взрывчатыми веществами. Вероятно, он имеет опыт военной службы (тяжелые ботинки Wing Walkers, использование армейского 9-мм пистолета и тактика засад). И, что самое главное, в его прошлом или настоящем должна быть связь с британской литературой, специфическими шифрами и явная, патологическая ненависть к социальным нормам, прикрываемая маской интеллектуального превосходства.

Следствие, которое еще недавно тонуло в тысячах бессмысленных доносов, получило жесткий, бескомпромиссный фильтр. Теперь, когда любой детектив в Вальехо, Напе или Сан-Франциско получал наводку на подозреваемого, он пропускал его через эту матрицу. Умеет ли он обращаться со взрывчаткой? Знает ли он азбуку Морзе или криптографию? Слушает ли он оперу? Носит ли часы определенной марки?

Для подавляющего большинства подозреваемых этот фильтр срабатывал безотказно, отсеивая их в первые же минуты проверки.

Но однажды, перебирая архивы полиции Вальехо и проверяя старые показания, следователи наткнулись на имя, которое заставило их замереть.

Это был не случайный бродяга и не уличный хулиган. Это был человек, чья биография, привычки и психологический портрет с пугающей, почти мистической точностью совпадали с профилем, составленным поведенческими аналитиками.

Человек, который был уволен из военно-морского флота. Человек, который работал учителем в начальной школе и был уволен со скандалом. Человек, которого уличили в хранении самодельных взрывных устройств в подвале собственного дома. Человек, чей уровень интеллекта позволял ему решать сложнейшие головоломки, а высокомерие отталкивало от него всех окружающих.

Человек, на запястье которого красовались крупные дайверские часы марки Zodiac с перечеркнутым кругом на циферблате. И человек, который в беседах со знакомыми не раз, до странного восторженно, цитировал пассажи из комической оперы «Микадо».

Система правосудия, измотанная аналоговым параличом, издевками в газетах и кровавыми загадками, наконец-то получила лицо. Идеальное, стопроцентное воплощение монстра. Детективы Дэйв Тоски и Билл Армстронг переглянулись, чувствуя, как холодный пот выступает на ладонях. Шизоидный дуализм писем привел их к двери человека, которого звали Артур Ли Аллен. Эпоха охоты за невидимым призраком закончилась. Начиналась эпоха охоты за конкретным человеком.

Глава 27. Человек с часами Zodiac

К середине 1971 года расследование дела Зодиака превратилось для полиции Северной Калифорнии в изматывающий бег по кругу. Психологический профиль, составленный лучшими аналитиками и психиатрами, лежал на столах детективов, предлагая им искать высокомерного, эрудированного белого мужчину с техническим складом ума, склонностью к шифрам и глубоко укоренившейся ненавистью к общественным нормам. Проблема заключалась в том, что этот профиль, сколь бы точным он ни был, не мог назвать адреса. Полицейские управления Вальехо, Напы и Сан-Франциско были погребены под тысячами доносов. Каждая наводка требовала проверки, каждая проверка заканчивалась тупиком.

Системе правосудия был нужен прорыв. И он произошел не благодаря гениальной дедукции или новейшим технологиям, а так, как это чаще всего бывает в реальной криминалистике — благодаря звонку из прошлого.

В июле 1971 года в полицейское управление Манхэттен-Бич обратился человек по имени Дональд Чейни. Он пришел, чтобы рассказать о своем бывшем друге. Показания Чейни прозвучали для детективов как гром среди ясного неба. По его словам, еще в январе 1969 года — задолго до того, как имя «Зодиак» появилось в газетах, — этот друг делился с ним своими фантазиями. Он говорил, что хотел бы убивать пары на «аллеях влюбленных». Он рассказывал, как можно примотать фонарик к стволу пистолета, чтобы стрелять в темноте. Он упоминал, что будет писать письма в полицию и называть себя Зодиаком.

Имя, которое назвал Чейни, было немедленно передано в специальную оперативную группу. Человека звали Артур Ли Аллен.

Для системы уголовного правосудия, опирающейся на принцип презумпции невиновности, любые показания свидетеля — это лишь повод для начала проверки. Ни один гражданин не может быть признан виновным только на основании чужих слов или странностей характера. Детективы Дэйв Тоски и Билл Армстронг из Сан-Франциско, а также детектив Джон Муланакс из Вальехо взялись за разработку Артура Ли Аллена с подчеркнутой процессуальной холодностью.

Но чем глубже они погружались в биографию тридцатисемилетнего Аллена, тем сильнее по их спинам пробегал холодок. Бумаги в досье складывались в портрет, который с пугающей, почти математической точностью совпадал с тем самым профилем, который они безуспешно искали два года.

Артур Ли Аллен родился в 1933 году. Его жизнь была чередой нереализованных амбиций и социальных провалов. Он служил в Военно-морском флоте США, но был уволен. Он получил высшее образование и устроился работать учителем в