Зодиак. По следам зла - Андрей Залевский

Он больше не ограничивался описанием окровавленных рубашек и угроз в адрес школьников. Убийца решил вступить с обществом в интеллектуальную дуэль на поле высокого искусства. В его текстах внезапно исчезла подростковая бравада, уступив место тонкому, саркастичному эстетизму.

Маньяк, который еще вчера писал «experence», вдруг начал цитировать сложные, многослойные куплеты. Он начал ссылаться на произведения, которые не изучали в средних школах рабочих окраин. Его письма наполнились аллюзиями на классическую британскую сатиру.

В офисах ФБР и полиции Сан-Франциско воцарилось ледяное молчание, когда детективы прочитали новое письмо Зодиака, в котором он с издевательской точностью перефразировал строки из знаменитой комической оперы Гилберта и Салливана. Убийца снял маску деревенского мясника и надел цилиндр театрального сноба. Он продемонстрировал знание материала, которое выдавало в нем человека начитанного, культурно образованного и дьявольски высокомерного.

Орфография безумца оказалась лишь первым слоем матрешки. И то, что скрывалось под ней — холодный, эрудированный, расчетливый интеллект, использующий классическое искусство как инструмент для психологического террора, — пугало следователей гораздо сильнее, чем любой нож или пистолет. Система правосудия осознала, что охотится не на зверя, а на изощренного шахматиста, который только что сбросил свои пешки и вывел на доску тяжелые фигуры.

Глава 26. Интеллектуальный снобизм

В арсенале криминальной психологии и поведенческого профилирования есть негласное правило: преступник может изменить свой метод убийства (modus operandi), он может сменить орудие, место и время нападения, но он никогда не сможет долго скрывать свою истинную психологическую суть. Его внутренний мир, его комплексы, страхи и интеллектуальные претензии неизбежно просочатся сквозь любую, даже самую тщательно выстроенную маскировку.

К лету 1970 года человек, скрывавшийся за псевдонимом Зодиак, оказался в ловушке собственного грандиозного эго. Он успешно водил за нос полицию Сан-Франциско, играл со спецслужбами в кошки-мышки и держал в страхе весь штат. Он убедил общество в том, что по улицам бродит безграмотный, примитивный дикарь. Но для патологического нарцисса оставаться в памяти людей «дикарем» было невыносимо.

Его истинное «Я» рвалось наружу. И это «Я» оказалось куда более странным, пугающим и противоречивым, чем могли предположить самые опытные психиатры ФБР. Следователи столкнулись с феноменом глубокого шизоидного дуализма.

Чтобы понять масштаб этой психологической аномалии, детективам Дэйву Тоски и Биллу Армстронгу пришлось положить рядом два послания маньяка, написанные с разницей в несколько месяцев, и вчитаться в них не как в криминальные улики, а как в истории болезни.

С одной стороны, в расшифрованном тексте манифеста Z408, полицейские видели лексикон уличного маргинала. Описывая физиологический экстаз от отнятия человеческой жизни, Зодиак использовал максимально грязный, низменный американский сленг: «...it is even better than getting your rocks off with a girl» (это даже лучше, чем кончить с девушкой).

Фраза «getting your rocks off» — это язык подворотен, дешевых баров и портовых доков. Это лексика человека с низким социальным статусом, чьи интересы сводятся к примитивному удовлетворению базовых инстинктов. В этой фразе сквозила сексуальная фрустрация, животная жестокость и абсолютное отсутствие культуры. Именно таким полиция видела убийцу Фарадея, Дженсен, Феррин и Шепард. Хладнокровным, сексуально неадекватным мясником.

Но затем наступило лето 1970 года.

Двадцать шестого июля в редакцию газеты San Francisco Chronicle поступило очередное письмо, объемное и необычайно структурированное. В нем не было описаний окровавленных рубашек или угроз расстрелять школьный автобус. Вместо этого психопат решил продемонстрировать городу свой изысканный, театральный вкус.

Убийца, который еще вчера изъяснялся языком подворотен, внезапно начал цитировать классическую британскую комическую оперу.

Детективы, читавшие текст, не могли поверить своим глазам. Зодиак переписал, адаптировав под себя, знаменитую арию из оперы Гилберта и Салливана «Микадо», премьера которой состоялась в Лондоне в 1885 году.

Это был акт запредельного, ничем не прикрытого интеллектуального снобизма.

«Микадо» — это острая, многослойная сатира на викторианское общество, замаскированная под историю о вымышленной Японии. Один из главных персонажей оперы — Ко-Ко, бывший дешевый портной, которого по нелепой случайности назначили Верховным палачом города Титипу. В своей знаменитой арии Ко-Ко поет о том, что если ему придется выполнять свои профессиональные обязанности, у него уже готов список людей, чья казнь принесет обществу только пользу.

Зодиак, сидевший где-то в своей калифорнийской берлоге, взял эту арию и вывел синим фломастером на дешевой бумаге: «As some day it may hapen that a victim must be found. I've got a little list. I've got a little list, of society offenders who might well be underground and who would never be missed who never would be missed». (Как-нибудь может случиться так, что потребуется найти жертву. У меня есть небольшой список. У меня есть небольшой список нарушителей спокойствия общества, которым самое место под землей, и о которых никто бы не пожалел, о которых никто бы никогда не пожалел).

Сюрреализм ситуации не поддавался осмыслению. Серийный убийца, расстреливавший в упор испуганных студентов на темных парковках, надевавший самодельный мешок на голову, чтобы резать ножом беззащитную девушку на берегу озера, теперь ассоциировал себя с театральным Верховным палачом.

В этом послании скрывалась чудовищная, извращенная попытка самооправдания. Зодиак пытался доказать прессе и полиции, что он не просто сумасшедший садист. Напевая куплеты из британской оперетты девятнадцатого века, он позиционировал себя как санитара леса, гротескного вершителя судеб, чьи жертвы — это просто статистика в его «маленьком списке».

Дальше в письме убийца начал рифмовать свои собственные, актуальные угрозы, подстраивая их под ритм Гилберта и Салливана. Он перечислял тех, кого собирается казнить: людей, которые не уважают его, полицейских, которые не могут его поймать, и тех, кто смеет сомневаться в его гениальности.

Контраст между «getting your rocks off» и «I've got a little list» разрывал первоначальный профиль маньяка в клочья.

Перед аналитиками ФБР и детективами SFPD предстала картина глубоко фрагментированной личности. С одной стороны — жестокий, примитивный хищник, ведомый низменными инстинктами. С другой — претенциозный, эрудированный интеллектуал (или, по крайней мере, человек, отчаянно желающий им казаться), который слушает классические британские оперетты, понимает их сатирический подтекст и обладает достаточным словарным запасом, чтобы адаптировать стихотворный ритм под собственные манифесты.

Этот интеллектуальный снобизм маньяка стал для следствия ключом к пониманию его истинных мотивов. Зодиак убивал не из-за ненависти к конкретным людям. Он убивал ради создания собственной мифологии. Ему было жизненно необходимо чувствовать свое превосходство над серой массой. Использование цитат из «Микадо» было плевком в лицо криминалистам: «Смотрите,