Зодиак. По следам зла - Андрей Залевский

В ноябре 1969 года, когда запах йода в криминалистических лабораториях смешался с запахом отчаяния, Зодиак отправил в San Francisco Chronicle очередное послание. В нем не было новых жертв или физических улик. В нем было нечто гораздо более циничное.

В конце своего письма маньяк вывел толстым синим фломастером то, что навсегда изменит тон его общения с миром. Он нарисовал свой символ — перечеркнутый круг — а рядом поставил число. Затем он написал аббревиатуру SFPD (Полиция Сан-Франциско) и тоже поставил число.

Zodiac - 7 SFPD - 0

Это был счет. Спортивное табло.

Для человека в капюшоне трагедии десятков семей, сломанные судьбы, кровь на гравии и паника целого мегаполиса превратились в простой бейсбольный матч. Он бросил вызов всей мощи американского правосудия и, глядя на дымящиеся телетайпы, растерянных экспертов с кисточками и горы бесполезных дактилокарт, зафиксировал свой абсолютный триумф.

Аналоговая эпоха играла за него. Игра со счетом началась, и полицейский департамент, запертый в клетке собственных устаревших инструкций и технологий, с ужасом наблюдал, как цифра напротив имени монстра готовится расти.

Глава 24. Игра со счетом

К ноябрю 1969 года Сан-Франциско погрузился в состояние изматывающей, хронической тревоги. Угроза расстрелять школьный автобус, брошенная маньяком в октябре, превратила повседневную рутину горожан в ежедневную борьбу со страхом. Полицейские патрули продолжали сопровождать желтые автобусы, вертолеты сжигали тонны авиатоплива, барражируя над холмами, а инспекторы отдела убийств Департамента полиции Сан-Франциско спали прямо за своими рабочими столами, погребенные под лавиной ложных доносов.

Система работала на пределе своих возможностей, но не приближалась к разгадке ни на шаг. Аналоговая криминалистика зашла в тупик, улики были испорчены парами йода, а свидетельские показания оставались противоречивыми.

По ту сторону этого невидимого фронта находился Зодиак. И его психологическое состояние в этот период требует максимально трезвого, лишенного всякого кинематографического флера анализа.

В массовой культуре принято считать, что неуловимые преступники наслаждаются тишиной после удачного дела. Но для патологического нарцисса тишина — это смерть. Зодиак видел, что полиция парализована, а газеты все еще пишут о нем, но он также понимал, что информационный повод начинает остывать. Не было новых жертв, не было новых улик. В его извращенной системе координат это означало, что он начинает терять контроль над аудиторией.

Ему не нужен был гениальный интеллект, чтобы понять простой закон медиа: если ты не даешь прессе новую кровь, ты должен дать ей новую сенсацию. И если реальных фактов для сенсации не хватает, их нужно просто выдумать.

Восьмого ноября 1969 года в почтовое отделение редакции San Francisco Chronicle поступило очередное письмо.

Секретарь, увидевший на белом конверте знакомый, старательно выведенный синим фломастером почерк, немедленно вызвал полицию. Вскрытие корреспонденции от маньяка теперь проходило в присутствии детективов Дэйва Тоски и Билла Армстронга, с соблюдением всех мер предосторожности, чтобы сохранить хотя бы призрачный шанс найти на бумаге следы ДНК (о которой они еще не знали) или отпечатки пальцев.

Внутри конверта находилась не просто сложенная бумага. Преступник прислал коммерческую поздравительную открытку.

Это была открытка, которую криминалисты позже назовут «Капающая ручка». На ее обложке был изображен классический перьевой стержень, с которого срывалась тяжелая, черная капля чернил. Рисунок был фабричным, но Зодиак выбрал его не случайно. Капля чернил в его интерпретации превращалась в каплю крови. Этот макабрический юмор подчеркивал инфантильность убийцы: он вел себя как жестокий школьник, отправляющий учителю издевательскую записку.

Но главное скрывалось внутри.

Открыв картонный разворот, детективы Тоски и Армстронг увидели текст, в котором маньяк с садистским удовольствием продолжал издеваться над их ведомством. Он извинялся за то, что давно не писал, и глумился над тем, как легко ему удается водить полицию за нос. Но взгляд сыщиков мгновенно приковала к себе нижняя часть открытки.

Там, под основным текстом, Зодиак вывел формулу, которая навсегда изменит характер этого расследования. Он нарисовал свой символ — перечеркнутый круг, — а рядом написал аббревиатуру полицейского департамента. Между ними стояли цифры.

Дословный текст гласил: «Zodiac = 13, SFPD = 0»

Инспектор Дэйв Тоски, человек, повидавший за годы службы в убойном отделе немало жестокости, почувствовал, как внутри закипает глухая ярость.

Это был счет. Спортивное табло.

Для человека, прячущегося за маской Зодиака, человеческие жизни окончательно лишились какой-либо ценности. Они перестали быть даже объектами его ритуалов. Они превратились в безликие цифры, в баллы, которые он начислял самому себе в этой заочной игре с системой правосудия. Ноль на стороне SFPD означал их беспомощность, их неспособность поймать его.

Но цифра тринадцать вызывала у следователей ступор.

Тоски и Армстронг быстро в уме подбили печальный баланс. Декабрь 1968, Лейк-Херман-Роуд — двое убитых (Фарадей и Дженсен). Июль 1969, Блу-Рок-Спрингс — одна убитая (Феррин), один выживший. Сентябрь 1969, озеро Берриесса — одна убитая (Шепард), один выживший. Октябрь 1969, Сан-Франциско — один убитый (Стайн).

Официальный, подтвержденный счет жертв Зодиака составлял пять убитых и двое выживших. Откуда взялась цифра тринадцать?

Детективы, обладая критическим мышлением, быстро поняли суть происходящего. Это был блеф. Наглая, ничем не подкрепленная ложь. Маньяк просто приписал себе еще восемь трупов, чтобы казаться более масштабной и ужасающей угрозой. В его эгоцентричной картине мира пять жертв уже казались недостаточным достижением. Ему нужно было двузначное число, чтобы поддерживать статус сверхчеловека. Он присваивал себе чужие, нераскрытые убийства, бродяг, пропавших без вести, жертв обычных уличных ограблений.

Но проблема заключалась в том, что полиция не могла контролировать информацию.

Когда открытка «Капающая ручка» попала на страницы San Francisco Chronicle, читатели не стали заниматься математическим анализом. Общество, уже доведенное до грани нервного срыва угрозами в адрес школьных автобусов, восприняло цифру «13» как непреложный факт.

Если полиция знала только о пяти жертвах, а он убил тринадцать — значит, где-то лежат еще восемь тел, о которых никто не знает. Или хуже того: значит, полиция скрывает от граждан реальные масштабы катастрофы.

Паника, подогретая прессой, вспыхнула с новой силой. Зодиак добился именно того, чего хотел. Он стал призраком, который всегда на шаг впереди, тенью, падающей на любое нераскрытое преступление в Калифорнии. Родственники людей, пропавших без вести за последние несколько лет, начали осаждать полицейские участки, требуя проверить, не стали ли их близкие теми самыми неучтенными жертвами маньяка. Следственная машина, и без того работающая со скрипом, захлебнулась в новой волне бумажной работы.

Однако открытка со счетом была не единственным сюрпризом, который Зодиак вложил в