Оборона Брестской крепости - Борис Вадимович Соколов

штурмуя укрепления. И потери бы 45-я дивизия понесла гораздо более значительные, чем это случилось на самом деле, так что после завершения осады ее пришлось бы отвезти в резерв для пополнения. Германское командование, если бы оно столкнулось с заранее подготовленным сильным и организованным сопротивлением и поняло, что крепость с налета не взять, могло бы отказаться от штурма и приступить к длительной осаде, которая, вероятно, заняла бы два-три месяца, а то и больше. В этом случае 45-я дивизия была бы скована на еще больший срок, а главное, логистика группы армий «Центр» была бы серьезно затруднена из-за невозможности в полной мере использовать Брестский железнодорожный узел вследствие обстрелов из крепости.

В принципе подготовить Брестскую крепость к обороне было вполне по силам и Павлову, и Коробкову, прояви они инициативу. Но оба они, к несчастью, не были настоящими полководцами и, не получив команды сверху, не стали проявлять инициативу, чтобы подстраховаться на случай неожиданного и неблагоприятного развития событий.

23 июня, под впечатлением ночных попыток прорыва и сильного огня из крепости, Шлиперу «стало ясно, что в плен сдались лишь некоторые подразделения русских, не желавшие сражаться, а другие, полные решимости продолжать борьбу, отвергали какую-либо капитуляцию»[156]. По показаниям пленных, борьбу продолжали будто бы только «офицеры и комиссары, которые, с одной стороны, были связаны письменным обязательством сражаться до последнего, с другой стороны, принуждали своих солдат держаться, угрожая расстрелом и запугивая тем, что немцы их все равно расстреляют»[157]. На самом деле большинство продолжавших борьбу защитников крепости составляли рядовые и младшие командиры.

Чтобы оттеснить русских от железной дороги и шоссе, Шлипер приказал возобновить артиллерийский огонь, который велся в беспокоящем режиме с периодическими интенсивными налетами. В перерывах между артобстрелами вновь звучали призывы сдаться из громкоговорителей. Это решение было одобрено начальником штаба 4-й армии (полковником, а в конце войны генералом инфантерии Гюнтером Блюментриттом (1892–1967). – Б.С.), который сослался на желание командующего армией «не проливать крови зря, важным было лишь обеспечить движение по танковой магистрали»[158].

В связи с продолжением обстрела возникла проблема, так как в костеле на территории крепости еще оставались немецкие солдаты, которые по радио просили о помощи. Поэтому район вблизи костела обстрелу не подвергался, и было решено отказаться от применения шестиствольных минометов.

На 11.30–11.45 был запланирован мощный артналет, после которого должен был последовать новый призыв сдаться. Но незадолго до начала артналета удалось связаться по радио с окруженными в костеле. Стало известно, что их около 50 человек, часть из которых ранены, и все истощены до предела. Поэтому было решено, в 11.45, сразу после прекращения огня артиллерии, вместо призывов сдаться 133-й пехотный полк должен был прорваться к костелу, чтобы освободить окруженных. Эта операция увенчалась успехом. 133-й полк освободил 50 окруженных и занял Центральный остров, за исключением нескольких домов. В это же время 135-й пехотный полк захватил западную часть Северного острова, а 2-й батальон 133-го пехотного полка позднее взял Южный остров. Всего за 23 июня было захвачено 1250 пленных. На Центральном острове красноармейцы еще держались в Доме офицеров и в нескольких зданиях. В их руках также оставались восточная часть Северного острова к востоку от дороги, проходившей с севера на юг. Здесь красноармейцы удерживали вал у Северного моста и Восточный форт[159].

В ходе зачистки Центрального острова во второй половине дня защитники крепости силами до роты пытались прорваться в направлении моста через Мухавец, но были отбиты. Поскольку обороняющиеся вели сильный огонь, Шлипер предположил, что они расстреливают лишние боеприпасы перед попыткой ночного прорыва, и усилил слабое место в кольце между 135-м пехотным полком и 3-м батальоном 133-го пехотного полка 45-м разведывательным батальоном, что помогло отразить попытку прорыва. Вечером 23 июня командный пункт 45-й дивизии был перемещен из Тересполя в Брест-Литовск[160].

Под 23 июня в своих заметках капитан Эрих Мареш отметил: «В крепости введен в действие 133-й пехотный полк в качестве подкрепления.

В 11 часов в первой половине дня повторный штурм после ураганного огня. Результат плохой»[161].

Утром 24 июня 133-й пехотный полк доложил в штаб 45-й дивизии: «В течение всей ночи предпринимались попытки русского прорваться, особенно в восточном направлении, где расположен 3-й батальон 133-го полка, а также в южном, особенно на западной окраине Южного острова. Все попытки были успешно пресечены.

Полк удерживает позиции, занятые вечером 23.06. На Южном острове саперами с использованием взрывчатых веществ было взорвано несколько удерживаемых противником бункеров и домов.

Западный остров надежно находится в наших руках. Северо-западная часть этого острова должна быть оставлена с наступлением дня с учетом ожидаемого огневого удара.

Вечером 23.06. было захвачено около 1200 пленных»[162].

135-й пехотный полк утром 24 июня доложил следующее о боях 23 июня: «Активные действия русских, при этом предприняты попытки прорыва в северном направлении. Вероятно малыми подразделениями. Все попытки пресечены. <..> Все еще упорствуют и не готовы сдаваться. Вражеские потери – пленные: 16 офицеров, 382 солдата, 130 гражданских (вероятно, членов семей комсостава. – Б.С.). Другие потери противника неизвестны»[163].

130-й пехотный полк докладывал днем 24 июня в штаб 45-й дивизии: «День прошел спокойно. Около 03.30 одному русскому танку удалось прорваться из крепости и проехать по главной дороге с запада на восток до уличного виадука. Здесь экипаж (2 человека) был пленен, когда танк застрял в нашей транспортной колонне. Солдаты группы Гудериана забрали танк с собой, экипаж был доставлен в полк. Результаты допроса предоставлены в отдел Ic.

Караульный отряд полевого запасного батальона под командованием лейтенанта Айблера вечером 23.06. принял обязанности по охране продовольственного склада на Восточном железнодорожном вокзале.

Захвачено 2 пленных (экипаж танка).

Трофеи: новый русский легкий пулемет (найден на вещевом складе возле командного пункта полка)»[164].

Запись в ЖБД III дивизион 98-го артиллерийского полка за 23 июня гласит: «С 05.00 – планомерный огонь на разрушение по крепости. Тоже в 17.00–17.15. Ночью мощные попытки прорыва русских, заградительным огнем дивизиона эти попытки были пресечены»[165].

23 июня капитан Эрих Мареш записал в дневнике: «Штаб-квартира в Тересполе. Крепость горит на многих участках, тем не менее, упорно сопротивляется. Ни вражеской авиации, ни вражеской артиллерии. Наша 45-я [дивизия] получает приказ полностью взять крепость. Утром русские совершают вылазку к Бугу. Жестокие бои. Наши батареи целый день ведут одиночный огонь по участкам, где нет наших войск. В крепости неразбериха. Часть наших окружена в крепостной церкви. Захвачены первые пленные. Многие в нижнем белье, много раненых.