Отдел по борьбе с милицией 1 - Анатолий Евгеньевич Матвиенко

видела папку с надписью «Кража стекла из железнодорожных вагонов» в их квартире, когда муж, сильно задержавшись, приехал домой, не сказав, где был. Они втроём восстановили события, каждая знала некие лоскутки произошедшего, но в целом картина сложилась. Та папка была у Анатолия дома ДО того, как её истребовали «московские головорезы». Он попал в число подозреваемых в «измене».

— Светлана Тихоновна! С уважением относился к вашему мужу. Но сейчас… — Громов сделал паузу и аккуратно продолжил, всё же речь о сестре: — Нам придётся проехать к дому Кваши и задать Дине пару вопросов. Если её вдруг не будет дома, то где самые вероятные места пребывания?

— В церкви. Она самая набожная из нас троих.

«Грех замаливает» не прозвучало, но…

Светлана всё ещё была в цветастом платье, не успев сменить его на траурное. Ревела и не думала о несоответствии.

Вышли из квартиры Бочкарёвых.

— В церковь! — приказал Громов.

Величественный Свято-Николаевский кафедральный собор Русской православной церкви, архитектурное чудо и гордость Невеля, был отдан коммунистами под склад соли, позже в нём разместился районный Дом культуры, и никто не задумывался, что такое отношение к храму и есть самое настоящее бескультурье. В распоряжении верующих осталась только небольшая церквушка.

Громов решил — пусть туда зайдёт кто-то один, устраивать облаву на всю церковь в поисках вдовы как-то не очень. Сам советник юстиции, пусть трижды коммунист, в склад соли храм божий не превратил бы ни за что, надо считаться с чувствами верующих. А также элементарным здравым смыслом.

Отправился Леонид.

Внутри было чуть сумрачно, свет пробивался через витражи и лился от зажжённых свечек у образов. С момента попадания в прошлое переступил порог действующей церкви впервые.

Женщин было несколько, в чёрном — трое, все на коленях с низко склонёнными головами, отбивали поклоны. Понимая, что каждую молящуюся он не схватит за подбородок, чтоб рассмотреть лицо, тем более вдовы могло здесь не быть, старался разглядеть их аккуратно, но всё равно это происходило неуместно и нелепо.

Так… Одна из троих гораздо моложе двух оставшихся старых бабок.

— Дина Тихоновна! Чрезвычайно извиняюсь, но нам необходимо с вами ещё раз переговорить.

— Катитесь… подальше!

Женщина даже не говорила — шипела.

— Ну не в божьем храме нам устраивать спор.

На них зашикали, приблизилась бесформенная тётка в монашеском облачении с выражением обер-полицмейстера на лице, не знавшем косметики. Вдова нехотя поднялась.

Леонид вывел Дину под локоть.

— Что вам ещё от меня надо? Ироды, антихристы!

Айварс к этому моменту уже зарядил пару нейтральных понятых и протокольным тоном, счастливый от строгого и точного соблюдения процессуальной процедуры, объявил об изъятии образцов микрочастиц с тела подозреваемой Д. Т. Кваша. Женщина сопротивлялась и даже лягалась, вызывая нездоровый ажиотаж на паперти у церкви, Воронов и Громов держали подозреваемую вдвоём, а Айварс налепил липкую ленту ей на кисти рук, потом на рукава одежды, сняв их, упрятал в пакет.

— Проедете с нами, гражданка.

— Гореть вам в геенне огненной!

— Нам? — удивился Громов. — Не мы стреляли в Бочкарёва. Вас видела его секретарша.

— На месте преступления найдена гильза, а на ваших руках и одежде, я уверен, сохранились следы пороха, — добавил Леонид. — Куда вы выбросили пистолет с глушителем?

— Не найдёте, клятые москали!

Далее последовал энергичный обвинительный спич, что москали издревле виновны во всех бедах украинцев, Бочкарёв был на стороне москалей, донёс, скотина, из-за него мёртв её муж, муж Гали сел лет на пятнадцать. Что, Света одна должна остаться счастливой, москальская подстилка? Таких как Бочкарёв мало стрелять — их надо жарить живьём.

В общем, она призналась ещё на пути в прокуратуру, счастливая от возможности выплеснуть всё накипевшее в лицо обидчикам, а Леонид тихо млел от изумления. Подобный текст он вполне готов был услышать от жительницы Черниговской области Украины после 24.02.22, но в советское время! На востоке республики! Вот как долго и откуда росли корни ненависти. Все три женщины, кстати, родились в Ивано-Франковской области.

— Шорох подняли опера из УБХСС Черниговского областного УВД. Сами боялись подступиться, стуканули в Москву, минуя Киев. Бочкарёв сам не знал, как не попасть под раздачу. Отменит отказной — в немилости у милиции и Зябликова. Подписал постановление, напечатанное товарищем Ловкнисом, только когда я надавил, — наврал Громов. — Вы не в того стреляли, гражданка Каплан.

Проклятия в адрес «клятых москалей» прекратились, будто кто-то перекрыл кран. Дина впала в уныние. Поверила ли она Громову? Особого значения не имело.

На следующей день, но только под вечер, выехали на шоссе в направлении Москвы. Разбор полётов, оформление ареста Дины Кваша, похороны Бочкарёва и прочее легли на плечи местных, уж с этим справятся. Настроение было подавленное, смерть прокурора всех удручала. Даже Айварс не рвался за руль, «волгу» вёл водитель из команды Семёнова.

Потом латыш вдруг разговорился, из него посыпались не колючки ехидства, а грустные рассуждения. Что удивительно, почти не запинался в середине слов.

— Мужики… Два эпизода в Белоруссии точно ждали нас. Два убийства. Вурдалак Жавнерович тоже убийца — руками судов. Никак невозможно, чтоб это продолжалось. Без нашей банды всё бы так и утонуло в белорусских болотах. Но, хоть убейте, Нежин мне поп-перёк горла сидит. Казалось бы — полная жопа, кумовство, взятки, блаты, кражи, круговая порука. Моральный кодекс строителя коммунизма в ужасе уп-порхнул, махая страницами. Но люди-то как-то жили! Не нравится — могли съехать куда хотят, это же не колхозники без паспортов. Нет, живут поколениями, поругивают власть… Вон как бабки радостно возбудились, когда их позвали понятыми на обыск к первому секретарю. Порядки дурные, но не самая херовая у них жизнь, я вам скажу. Да и климат куда лучше, чем в Литве, Лат-твии и той же БССР.

— Считаешь, мы им климат испортили? — спросил Леонид, не от несогласия, а из желания хоть что-то сказать поперёк.

— Кроме климата — всё испортили, — не унимался Айварс. — Оставляем за спиной два трупа. Что хороший человек Бочкарёв, что последняя гнида Кваша, оба не заслуживали смерти. Даже то, что подполковник достал «вальтер», это же мы прижали его. Без нашего вмешательства сидел бы себе на заботливо остеклён-ной веранде, пил горилку, закусывал салом, щипал Динку за ляжки, да и двое пацанов не остались бы без тятьки. Бочкарёв… вообще засада. Если бы оставил отказной у нас, его дура-баба не проболталась бы. Да и Зябликов… Посадили мы его, неужто на