Отдел по борьбе с милицией 1 - Анатолий Евгеньевич Матвиенко

— Если застревает — один за рулём, остальные толкают, подкладывают ветки под задние колёса, — пожал плечами полковник. — Тем более если рядом нет речки или болотца, ехать приходится несколько раз — за водой. В общем, струя срывает дёрн, размывает грунт на метр и даже на полтора, если не ошиблись с местом — выносит куски янтаря. Большая его часть идёт в отход, это такие тёмные непрозрачные куски, где в смоле слишком много мусора. Нужны элементы, чистые как слеза. А ещё с древними насекомыми или какими иными включениями, ценными для ювелиров. Старший группы, если день удачный, даёт остальным по 20 рублей. То есть, товарищи, за 4 выхода копатели получают месячную колхозную зарплату. Старший везёт добычу скупщику, куда она уходит дальше, мы не знаем. По слухам, часть в Турцию, часть в Польшу и дальше в Европу, но это лишь догадки. Вот и выясним. Вы пейте, отдыхайте. Потом в парную второй раз зайдём. Завтра раньше обеда выдвигаться не придётся.

Утром точно не пришлось. Пропели и первые, и остальные петухи, пробудив слегка выпивших и отъевшихся мужчин буквально на миг, после чего они проспали часов до десяти. Леонид выбрался до ветру в дощатый нужник на краю участка. День выдался без дождя, солнечный. Доносились умиротворяющие сельские звуки, где-то промычала корова или хрюкнула свинья, гавкнула собака, жизнь в деревне пока не застыла. Старый Шарик подбежал, обнюхал штаны и удалился, признав в человеке допущенного хозяином на священную охраняемую собакой землю.

Завтракали картошкой с поджаренными салом и луком, в крынке Тимур принёс простоквашу, свежего молока не добыл.

— Товарищ Аллах не зап-прещает есть сало? — ввернул неугомонный Айварс.

— Товарищ Аллах вообще очень снисходителен к соблюдению запретов во время похода, к тому же наш украинский друг объяснил, что это — баранье сало, — азербайджанец подмигнул полковнику, ничего подобного не говорившему. — Мы верим, но мы не фанатики. А как ты представляешь, во время отчётно-выборного партсобрания я смотрю на часы, потом заявляю президиуму, что, пардон мол, пришло время намаза, расстилаю коврик и отбиваю поклоны, пропуская голосование?

Латыш сник, убедившись, что в команде нашёлся человек, способный отплатить той же монетой.

— Непривычный он к восточным людям, — объяснил Леонид. — Это у нас в Белоруссии в основном — белорусы и русские, немного евреев, в основном все похожи. В Киеве украинцы и русские. А вот Москва смешала в кучу карьеристов любого рода-племени, и не все научились общаться. Айварс, что нельзя говорить при уроженце национальной республики, где старшее поколение исповедовало ислам, чтоб не ранить чувства коллеги? А то он поранит твои чувства длинным кривым кинжалом.

— Ну и что нельзя?

— Сам не знаю, — соврал Воронов, который в прошлой жизни достаточно много времени провёл на Востоке. — Поэтому и не ляпаю языком, не подумав. Ладно, Тофик, он — наш, простит и поймёт. Но если всех нас до единого вырежут где-нибудь в Туркмении за то, что какой-то прибалтийский гяур ляпнул глупость, для местных несносную, я очень обижусь — даже мёртвый.

Пока они пикировались, к привычным сельским звукам, доносившимся с улицы, донёсся рокот лопастей вертолёта, Громов схватился за рацию.

— Геологи? Я — 46-й. Как слышно?

— Слышно нормально, приём!

— Диктую координаты раскопок… — он назвал долготу и широту. — Повторяю!

Громов записал и поблагодарил. Вертолёт улетел на север, он был вызван по заданию Москвы из белорусского авиаотряда, чтоб раньше времени не привлекать внимание местных. На столе после убранной пищи появилась топографическая карта — настоящая военная, а не обманка для НАТОвских пилотов.

— Совсем близко, километров шесть. Ну, с объездом чуть дальше, — сориентировался Кривошеенко. — День погожий, копаться будут до темноты. Час обождём, и можно выезжать. Пусть больше наберут вещдоков.

Айварс, как ответственный за всякого рода бумажки, достал бланк.

— Тимур! Дайте мне своё фото. Будете геологоразведчиком. Под каким именем вас вписать?

На серой книжице, пока незаполненной, блестело золотое тиснение: Министерство геологии СССР. Геологоразведывательное управление.

— Геологоразведывательное управление? Сокращённо — ГРУ? — усмехнулся полковник. — Знаете, хлопцы, не поеду с вами. Близко, значит там, быстрее всего, орудуют мужики с нашего колхоза, а то и с нашей деревни. Меня с детства знают. Батькову хату сожгут или чего ещё…

Ссыт, подумал Леонид. Но быть живым ссыкуном лучше порой, чем мёртвым героем. Тем более по количеству у них и так отряд укомплектован.

Тронулись около полудня, не торопясь, и прикатили на место где-то за полчаса. Ландшафт был тот же — низины с чахлыми берёзами и густым хмызняком чередовались с сосновыми рощицами, тут и там поблёскивали водой мелкие озёра с заболоченными берегами. Стало ясно, почему бригада забралась далеко от дороги, сосны часто попадались поваленными, вокруг них виднелись вымоины, то есть янтарь вблизи цивилизации добыт, пришлось углубляться в дебри.

Единственная тропа, обозначенная на карте пунктиром, несла следы автомобильных шин, причём раза три прошедшая тут машина буксовала и оставила за собой глубокие чёрные мокрые колеины. Водители «буханок», чтоб не напрягать пассажиров гимнастикой «эй, ухнем-подтолкнём», ещё перед первым местом буксовки вылезли из кабин и, вооружившись гаечным ключом, врубили передние мосты, включения привода 4×4 с водительского места это поколение УАЗов пока не знало.

— На шухере кого-нибудь поставили? — спросил Воронов, он бы на месте старателей наверняка задумался о страховке.

— Зачем? — удивился Громов. — Чувствуют себя в полной безопасности.

Они тормознули в полукилометре от разработки и далее пошли пешком, вслушиваясь в гул автомобильного движка и чавканье воды. При виде бригады копателей остановились, и Громов велел делиться.

— Лёня! Тофик! Забираете один УАЗ, из него достаём всё прокурорско-милицейское. Рации — в сумки и только на передачу. Действуйте по плану, мы набиваемся во вторую машину и на подстраховке. Главное — выдернуть милиционеров, покрывающих копателей.

«Приводи всё отделение ми-ми-ли-ци-ционеров», вспомнился Леониду эпизод из фильма «Ирония судьбы или с лёгким паром», здесь пока не снятого. Он нехотя отстегнул кобуру с ПМ и запасным магазином, отдав Ловкнису, сам забрался за руль УАЗа и вместе Мамедовым на правом сиденье двинул в сторону добытчиков.

Если кто-то предполагал, что при виде буса с надписью «Геологоразведка» незаконные копатели порскнут в кусты, то ничего подобного. Появление зайца или лисы в зоне видимости наверняка бы произвело большее впечатление.

— Тофик, позируй как кинозвезда. Айварс прикрутил длиннофокусный объектив к камере, снимает на плёнку.

—