Отдел по борьбе с милицией 1 - Анатолий Евгеньевич Матвиенко

— Думай, что говоришь! Всё пишется, — возмутился Леонид.

Они вышли из машины и приблизились. Сапоги чавкали в грязи. От помпы тянулся длиннющий пожарный рукав, наверно — даже несколько сращенных рукавов, где-то украденных или жульнически списанных в пожарной части. Значит, не нужно гонять «газон» и заполнять бак водой, искатели янтаря обеспечили себе относительный комфорт.

Хотя какой комфорт… Один только оператор установки, орудующий шлангом, был в лучшем положении. Остальные орудовали лопатами в холодной жиже и ковырялись руками, если подозревали, что вода вытолкнула кусок янтаря. Живописная лужайка покрывалась «лунными» кратерами, у края леса валялись рухнувшие из-за подмыва корней молодые сосёнки.

— Здравствуйте! Министерство геологии СССР, старший инспектор управления геологоразведки Леонид Воронов, — он показал собственноручно заполненное поддельное удостоверение. — Прошу предъявить разрешение Мингео Украинской ССР на добычу полезных ископаемых.

Ему приходилось кричать, настолько был силён шум от мотора и помпы. Мужик, державший шланг с металлической трубой на конце, обернулся. Очень коротко стриженый, под машинку, на голове грязная кепка. Руки под закатанными рукавами сплошь испещрены зековскими наколками, время эстетических тату ещё не пришло, когда каждая девица, достигнув 15 лет, будет считать неприличным выйти на улицу, если на лодыжку не нанесена розочка, бабочка или затейливый абстрактный рисунок. В 1969 году татухи набивались исключительно познавательно-информационными, обладатель — бывший сиделец либо ВДВ. Или что-то другое, достойное фиксации. Например, Ваня + Света = Любовь до гроба.

— Чего⁈ Слыш, хлопцы, разрешение на добычу!

Обормот заржал и повернул мощную струю на Леонида, тот едва успел прикрыть лицо рукой. Ударило, он потерял равновесие и поскользнулся, свалило с ног, швырнуло в отвратительную жижу, холодная струя продолжала хлестать сверху, но вдруг опала, стих шум мотора. Тофик, от которого Леонид отвлёк внимание, забрался в «газон» и вырубил двигатель.

Отбросив бесполезную в качестве оружия трубу, старший побежал к машине, щедро поливая полянку матюгами: азербайджанец отключил им средство существования! Его опередил один из работяг, обрушив на Тофика сверху удар лопатой.

Отскочить, когда ноги едва не по колено в жидкой смеси земли, песка и глины, вообще не реально, табельное не с собой, вообще, уровень агрессии копателей превзошёл ожидания. Опер выбросил руку в блоке и пустил древко лопаты мимо себя, получив скользящий удар, сам врезал «старателю» всего лишь кулаком в лоб, но сильно, словно копытом лягнул. Тот завалился навзничь, майор подхватил лопату павшего и как раз успел повернуться к набегавшему уголовнику, вытащившему нож.

Наличие ножа в руках очень сужает выбор действий. Тем более в грязи не ударишь ногой для отвлечения внимания, разве что выпрыгнув из сапог. Поэтому кун-фу с лопатой оказалось сильнее кун-фу без лопаты, нож отлетел, мужичок прилёг отдохнуть.

— Ты как? — спросил подоспевший Леонид.

— Сухой, в отличие от тебя. Но рука саднит.

Азербайджанец по-киношному выкрикнул «ки-я» и рубанул ребром ладони по древку лопаты, перерубив его над самой железякой. Получившуюся палку лихо крутанул и отвёл назад, демонстрируя знание восточных единоборств. Позировать на камеру ему явно нравилось. Он стоял в полоборота к опушке в выгодном ракурсе, стараясь не загораживать Айварсу своим телом самые эффектные кадры.

Остальные работяги, приблизившиеся не с самыми добрыми намерениями, резко передумали атаковать.

— Вяжем двоих и сдаём ментам? — предложил Леонид.

— Вот ты и вяжи. Они не возражают. А я «газон» усовершенствую.

Тофик сорвал высоковольтные провода с распределителя зажигания, грузовик теперь не уедет и помпу не раскрутит. Янтаря набралось два ведра, в основном тёмного, ювелирного мало. Но на статью хватит. Старшего с руками, перемотанными в запястьях проволокой, погрузили в УАЗ. Татуированный пришёл в себя, сыпал матом, угрозами и проклятиями, мешая украинские и русские слова.

Леонид вернулся к остальным.

— Мы поедем в Бродецкое. Там участковый и народная дружина. Хотите — оставайтесь тут, вернёмся за вами с милицией. Можете идти по домам, за два-три часа дотопаете. Всё равно этот вас знает. Сидеть придётся так или иначе, собирайте сухари.

— Ще хто буде сыдиты, подывымося (Ещё посмотрим, кто будет сидеть), — буркнул один из них.

Когда УАЗ отъезжал, те сгрудились около помпы и что-то обсуждали.

Через триста метров Тофик попросил сидевшего за рулём Леонида:

— Притормози. Чот разнервничался я. Схожу в кусты.

Демонстративно взял бумажку и вышел. Как раз здесь остался второй бус с остальной командой.

— Слыш, фраерок, — начал судимый. — Пока твой чурбан вылез, побазарим по-нашему. Ни хера у вас не выйдет. Мусора в доле. Отпусти, и я забуду, что тебя видел.

— Что ты меня, представителя власти, окатил водой и вывалял в грязи, тоже забыть? И на напарника с пикой полез.

— Терпила в обиде… Оборжаться! Бери вёдра. Там янтаря на полкуска, а то и болей. Давай, сымай проволоку. И провода от «газона» верни.

Через пару минут вернулся Мамедов, услышал обрывок разговора.

— У вас дружественная конструктивная беседа?

— Не особо конструктивная. Предложил 500 рублей, и то не деньгами, а янтарём. Ты знаешь, кому его продать? Я — нет.

— Гражданин правонарушитель! — Тофик обернулся к пассажиру. — Мы представляем союзное министерство. Если нас послали, то что бы ни случилось, следом придут другие, колёсики закрутились. Чтоб дальше дело не пошло, мы должны привести подробный отчёт: дела в порядке, незаконная добыча прекращена, беспокоиться не о чем. Это стоит не 500 рублей, а неизмеримо больше. С тобой я торговаться не намерен. Мне нужен кто-то, принимающий решения.

— В Бродецком его не найдёшь. Пахан в районе сидит.

— В районе — где?

— Совсем тупой, чурка? В мусарне, где же ещё.

Леонид понадеялся, что товарищи всё услышали по радио как надо. Жаль только, что нет малогабаритной гарнитуры. Приёмопередатчики размером с мыльницу лежат по сумкам, их легко обнаружить. Да и качество звука не Hi-Fi.

Выехали на шоссе, он повернул на юг, остановил машину и ключом отсоединил передний привод. Осмотрелся, второй УАЗ притормозил метрах в двухстах.

Пока всё по плану — выдвижение на исходные позиции. Но первой жертвой сражения всегда становится план самого сражения. Без иллюзий.

Глава 15

15.

Перед райцентром второй УАЗ с надписью «Геологоразведка» обогнал и затормозил впереди на обочине.

— Это что за перцы? — забеспокоился задержанный.

— Вторая наша группа, думаешь, мы одни? Тофик, погутарь с товарищем за жизнь. Я сейчас.

Леонид, припарковавшись не вплотную, чтоб сложнее было разглядеть — сколько