Под маской. Моя автобиография - Тайсон Фьюри

это был запрещенный удар по затылку, за что у меня могли снять очко, но это было не так. Удар был точно в висок. В моем углу Бен был очень доволен тем, как прошел раунд. Во втором все тоже шло хорошо. Я выиграл его, придерживаясь своего контратакующего стиля. Только в самом конце Уайлдеру удалось нанести хороший удар правой, но после гонга я только пожал плечами и прокричал: «Бомжара ты!» Пускай у Уайлдера было выше крыши грубой силы, но я знал, что на моей стороне боксерские навыки и мастерство, которые позволят перехитрить любого оппонента. С этого момента я чувствовал себя комфортно и использовал свое преимущество в технике, чтобы нейтрализовать его атаки, работая джебом и контратакуя оверхендом, когда он бил правой. Наперекор всему я выполнял свои фирменные уклоны и смещения, заставляя всех зрителей в зале и у экранов телевизоров, которые считали, что меня растопчут, поверить в меня. В шестом раунде я по глазам Уайлдера понял, что он не может найти подход к моему стилю, и нанес свои лучшие удары слева и справа.

Но я не мог успокоиться на достигнутом и расслабиться хотя бы на секунду, потому что опасность никуда не делась. Было бы серьезной ошибкой оставаться в зоне досягаемости Уайлдера, и я помню, как после одного из раундов, который я выиграл, Бен все же был не доволен тем, что я начинаю «жадничать», то есть слишком долго не разрываю дистанцию, пытаясь нанести сильный удар.

В течение следующих шести раундов я продолжил обескураживать своих критиков, демонстрируя образцовый бокс. Моя уверенность все росла и росла, а по Уайлдеру было видно, что он все больше отчаивается. Несмотря на нокдаун в девятом раунде, когда он нанес мне удар позади уха, я был в порядке и чувствовал, что практически из любого размена выхожу победителем. Я знал, что стою на пороге одного из величайших возвращений в истории бокса. После десятого раунда я прокричал: «Ну же! Я — Цыганский Король, победа моя!»

Но победу пришлось отложить. Два раунда спустя я лежал на спине. Уайлдер нанес взрывной удар правой, а затем поймал меня левым боковым, пока я падал на канвас. Рефери вел отсчет. Уайлдер повернулся ко мне спиной и исполнял победный танец, уверенный в том, что все закончилось. Со мной было покончено…

.

Пять секунд спустя мое возвращение продолжилось, тьма уступила место свету, а я поднялся на ноги. Все события моей жизни вели к этому, все это должно было произойти. Я должен был упасть в бою с Уайлдером, и я должен был подняться, поразив всех. Да, Уайлдер поймал меня отличным ударом, снимаю шляпу. Он имел полное право считать, что схватка окончена и Цыганский Король повержен. Но, пересматривая бой и увидев шок в глазах Уайлдера, когда я вскочил на ноги, готовый продолжать драться, я понял, что здесь не обошлось без божественного вмешательства. Уайлдер не мог в это поверить. Даже рефери Джек Рисс, который сказал, что я открыл глаза на счет «пять», не мог в это поверить.

Перед началом боя Джек предупредил меня:

— Если будешь в нокдауне, я попрошу сделать шаг вправо и шаг влево, чтобы показать, что все в порядке.

Так что, когда я пришел в себя после этого мощнейшего удара, я положил руки Джеку на плечи и сказал:

— Я в порядке.

После этого он попросил шагнуть в одну сторону и в другую, что я и сделал.

Матч продолжился, и Уайлдер пошел вперед с четким намерением меня убрать, он пробил левый боковой, даже сильнее того, которым отправил меня в нокдаун. Удивительно, но в этот раз я удержался на ногах и сам нанес несколько ударов в ответ. Впоследствии рефери Рисс признается Бену, что за всю свою жизнь не видел ничего подобного. Он скажет так: «Побывать в отключке, а потом вернуться и закончить раунд лучше, чем оппонент — это невероятно».

Сам я не помню удара, отправившего меня в нокдаун. Но после того, как Уайлдер уложил меня на пол в последнем раунде, я чувствовал, что этот момент олицетворяет все, за что я боролся, и все, через что мне пришлось пройти в последние несколько лет. И еще я знаю: на то была Божья воля, чтобы я поднялся с канваса. Таким образом Он продемонстрировал свою силу и показал людям по всему миру, переживающим трудные моменты, что у них есть возможность справиться с самым ужасным ощущением беспомощности.

Когда я вскочил на ноги, мне оставалось полагаться только на свой боевой дух и инстинкт выживания, в то время как Бен безуспешно пытался докричаться до меня из угла ринга. Трое представителей атлетической комиссии удерживали его, пока он орал, не имея возможности подойти к рингу и проверить, все ли со мной в порядке. Он переживал за меня как за своего подопечного, и все же ему не разрешили приблизиться к рингу. И внутри, и снаружи ринга творился хаос. Закончив бороться со спортивными функционерами, Бен увидел, как я дразню Уайлдера, заложив руки за спину, и тут же заорал: «Неееет!» Бен хотел, чтобы я держался подальше и дотянул до конца раунда, но я пошел вперед, заставив Уайлдера промахнуться, а потом пробил ему правый прямой и левый боковой.

Тяжелые удары, которые минутой раньше заставили меня распластаться на канвасе, не смогли пошатнуть мой боевой дух и уверенность в себе. Теперь уже я диктовал свои условия и нападал. Со звуком финального гонга я триумфально вскинул руки, а потом побежал через ринг и запрыгнул на канаты, чтобы приветствовать болельщиков, которые поздравляли меня с победой и с одним из величайших возвращений в истории бокса.

Шейн вбежал в ринг, его глаза были полны слез. Довольный, он обнял Бена, и я видел, как важно для них то, что мы справились с задачей. Нам и в голову не могло прийти, что судейское решение может быть не в мою пользу. Кажется, даже в команде Уайлдера были уверены, что проиграли. Его тренер Марк Бриланд, похоже, покинул арену еще до объявления результатов, а ключевой член команды Лу ДиБелла подошел ко мне в ринге и сказал, что я выиграл. Но каким-то образом мексиканский судья Алехандро Рочин отдал победу Уайлдеру со счетом 115–111. Роберт Тэппер из Канады присудил победу мне со счетом 114–112. И кто бы мог подумать, что именно британский судья Фил Эдвардс объявит ничейный счет, 113–113. Все, стоявшие около ринга, качали головами, не веря собственным ушам.