Под маской. Моя автобиография - Тайсон Фьюри

тренировок до финального гонга. Суровые условия тренировочного лагеря и сплоченность команды, к которым ты привык за последние 12 недель, уступают место одиночеству на ринге. Этот квадрат, ограниченный канатами, — безжалостный мир, который не прощает ошибок, там негде спрятаться, некому, как говорится, «передать мяч», некого выпустить на замену. Все зависит от тебя, и, хотя ты не разрешаешь себе об этом думать, но в любой момент можешь получить удар, от которого тебе уже не удастся полностью оправиться. Таков риск, на который идет каждый боксер. Боец приносит с собой на ринг все, что у него есть, отсюда недоверие многих боксеров к своему окружению — они не уверены, что кто-то действительно о них заботится, пока они рискуют здоровьем. Таков бизнес, и его нельзя воспринимать близко к сердцу. Мне далеко не сразу удалось с этим смириться. Ты делаешь все, что в твоих силах, чтобы подстроить ситуацию под себя, и в итоге приходишь к тому, что настоящих друзей можно по пальцам пересчитать.

Когда дело доходит до самого боя, до встречи с соперником, более уверенного человека, чем я, вы не найдете, но и я не железный, поэтому за несколько дней до поединка с Уайлдером меня посещали знакомые мысли. Неизбежность схватки грозно нависла надо мной. Назад дороги не было, оставалось только победить или проиграть. Пускай Уайлдер был главным нокаутером на планете, мне было не так важно, отправит ли он меня в нокдаун или даже в нокаут, это может произойти и в спарринге — такой уж это спорт. В этом бою на кону стояло будущее моей карьеры, послужной список без единого поражения, моя честь бойца и, в конечном итоге, мое здоровье. Возможно, признавать это покажется слабостью, но такова неприкрытая правда жизни любого боксера.

Когда на неделе перед боем общаешься с прессой или имеешь дело с собственными страхами и ожиданиями, требуются уверенность и психологическая устойчивость. Необходимо напоминать себе о том, кто ты такой и на что способен. Сомневаюсь, что в этом кто-то может меня превзойти, и я продемонстрировал это моему тренеру Бену в последние дни перед схваткой с Уайлдером, которая состоялась 1 декабря в «Стейплс-центре», Лос-Анджелес.

Мы с Беном видели, как на последних встречах с прессой на Уайлдера давило ощущение, что приближается главный бой его карьеры против линейного чемпиона. Он пытался самоутвердиться за счет ложных заявлений, вроде того, что я сбежал из лагеря Big Bear или что на самом деле не победил Кличко в 2015 году, якобы я не заслужил судейское решение. Уайлдер испытывал напряжение, которого до этого не знал, потому что я был самым опасным соперником за всю его карьеру. Я был полностью уверен, что смогу удивить всех своим выступлением, но я был достаточно уверен в себе, чтобы признать: Уайлдер невероятно опасен. По мере приближения боя все эти мысли и чувства принесли с собой умиротворенность — спокойную уверенность, которая прогнала страх. Муторное чувство волнения утихло, подавленное абсолютной убежденностью в том, что никто на планете не превзойдет меня на ринге.

Разумеется, в моей команде были опасения, связанные с длительным перерывом в выступлениях, а также с тем, что после возвращения у меня было всего два боя против не очень сильных соперников. Так что многие сомневались, что я смогу показать хорошее выступление на глазах у всего мира в течение 12 раундов против такого свирепого оппонента, как Уайлдер, и это было понятно. Перед матчем Уайлдер провоцировал меня, утверждая, что отправит в нокаут, и он действительно так думал, но меня это не задевало. На одной из пресс-конференций я сказал ему: «Если у тебя хватит сил меня вырубить, то ты молодец, и я пожму тебе руку. Но учти, что я бывал в разных странах и сражался со многими чемпионами, и никто из них меня не нокаутировал».

За четыре дня до боя в Лос-Анджелес прилетела Пэрис, и я был счастлив снова ее увидеть впервые за восемь недель, которые я провел в лагере. Затем к нам присоединились мои двоюродные братья из Австралии, чей визит сделал происходящее еще более особенным. Болельщики тоже прибывали. Каждый день все больше и больше людей прилетали из Британии. К моменту взвешивания, за 24 часа до боя, весь Лос-Анджелес был в нетерпении.

Прямо перед этим, за три дня до судьбоносного события, отец прервал свой обет молчания, чтобы позвонить мне и пожелать удачи. Он сказал, что уверен: мой боевой дух поможет мне справиться. Для меня это был очень важный момент. Он не разговаривал со мной в течение всей подготовки к бою, потому что если мой папа что-то решил, то так и будет. Но, в конце концов, он мой отец, и он не мог не позвонить. Не припомню, чтобы в прошлом он когда-либо менял свое мнение, но в этот раз он это сделал, и для меня это было очень важно.

Взвешивание проходило на улице перед Лос-Анджелесским конференц-центром, и я постарался, чтобы мое прибытие не осталось незамеченным. Я был королем тяжелого дивизиона, и пришло время Лос-Анджелесу об этом узнать. Как только мы выехали из гостиницы, я открыл люк на крыше нашего длинного черного автомобиля и, встав в полный рост, кричал всем попавшимся на моем пути, что собираюсь показать, кто здесь боксер номер один.

Американцы ничего такого раньше не видели — гигант-тяжеловес из Британии выкрикивает что-то, высунувшись из люка автомобиля, но им это пришлось по душе. Окружающие машины сигналили, из них раздавались возгласы: «Цыганский Король! Цыганский Король!». К тому моменту, как я прибыл на взвешивание, 6000 фанатов скандировали: «Он такой один — Тайсон Фьюри!» Предполагалось, что это домашний матч для Уайлдера, но поддержка и ликование толпы доставались мне. Когда я дрался с Владимиром Кличко в Германии, меня тоже хорошо принимали, но здесь было еще лучше, многие американцы тоже были за меня. Не один раз они подходили ко мне на улице и говорили: «Эй, Тайсон, сделай его!». Меня они знали лучше, чем своего соотечественника Уайлдера. Многие сопереживали моей истории возвращения, но они также помнили меня в бою против Кличко, который транслировал канал HBO. Уайлдер не мог похвастать боями такого масштаба.

Когда мы добрались до сцены, я послушал приветственные возгласы болельщиков и обрушился с новой волной оскорблений на Уайлдера, который прятался под маской в духе Бейна. Наш вес зафиксировали: у меня — 116 килограммов, у него — 97 килограммов. Назад дороги не было. Меньше, чем через 24 часа я завершу свое