Фабрика смерти - Ота Краус

Во время ликвидации чешского семейного лагеря в июле 1944 года разыгралось много трагедий, связанных с попытками спасти женщин и детей. Всех женщин, отказавшихся расстаться со своими детьми, отправляли в газовые камеры. В живых должны были остаться только молодые бездетные женщины, которых можно было использовать на работах в Германии.　

Бывший заключенный Иржи Френкель, переживший вторую ликвидацию чешского семейного лагеря, рассказывает о трагедии женщин из этого лагеря:　

«Когда я вошел в блок № 27, где жили женщины с детьми, я увидел ужасное зрелище. Меня оглушили крики и рыдания. Я пробрался через толпу женщин, мужчин и детей. Мужья пришли провести последние часы со своими семьями. Вдруг сквозь шум я услышал женский голос. Молодая женщина поднялась на кирпичную отопительную трубу, проходящую вдоль блока. На правом рукаве у нее была повязка старшей по блоку. На руках она держала маленькую девочку. Все притихли.　

«Матери, — сказала она твердым голосом, — мне стало известно, что женщины будут отправлены на работу в Германию. Я просила Менгеле, чтобы нам разрешили взять с собой детей. Он отказал мне. У нас теперь остались только две возможности: либо ехать на работу одним, либо остаться здесь с детьми. Каждая из нас может выбрать одно из двух. Хотите знать, что решила я? Конечно же, я сделаю так же, как, очевидно, и вы. Я верю в это. Будь что будет, но я никогда не оставлю своего ребенка».　

Одна молодая женщина, имевшая четырехмесячного ребенка, заявила на медосмотре, что она бездетна. Она не хотела расставаться со своим ребенком, так как хорошо знала, что ее ожидало бы, если бы она призналась, что у нее есть ребенок.　

И вот она стоит среди женщин, которых должны были отправить на работу. После осмотра багажа женщин отправили в женский карантинный лагерь ВIа, где в блоке № 25 они должны были подвергнуться вторичному обыску. Во время этого обыска на дне хозяйственной сумки этой женщины был обнаружен тщательно спрятанный четырехмесячный ребенок. Он тихо лежал в сумке, как будто понимая, что мать борется за его жизнь.　

Вначале показалось, что эсэсовцы тронуты изобретательностью и самоотверженностью молодой женщины. Они позволили женщинам позаботиться о матери и ребенке. И все радовались, что хоть раз победила человечность. Но не тут-то было. Нацисты остались верны себе: через два дня пришла санитарная машина, забравшая женщину и ребенка и отвезшая их в газовую камеру.　

После ликвидации семейного лагеря чешских евреев каждый новый эшелон из Терезина встречался уже в установленном порядке: заключенных осматривали прямо на платформе, причем большая часть людей сразу же отправлялась в газовые камеры, и только небольшая группа отвозилась в лагерь.　

В сентябре и октябре 1944 года из Терезина в Биркенау прибыло около 18 тысяч человек. В лагерь же из них были отправлены какие-нибудь 10 процентов.　

Из одного терезинского эшелона в лагерь отвезли всего восемь человек. Последний эшелон из Терезина прибыл 28 октября 1944 года.　

Во время процесса над главным комендантом освенцимских лагерей Рудольфом Гессом, происходившего в Варшаве в марте 1947 года, выяснились причины уничтожения чешского семейного лагеря 8 марта 1944 года.　

На вопрос польского прокурора, почему был полностью уничтожен эшелон, прибывший из Терезина в сентябре 1943 года и пробывший в лагере шесть месяцев, Гесс ответил, что заключенные были убиты через шесть месяцев, а не сразу, для того чтобы успокоить чешскую общественность, главным образом тех, кто остался в Терезине. Заключенные семейного лагеря были своего рода приманкой для новых жертв. Нацисты заставляли заключенных писать в письмах, будто им живется в лагере хорошо. Когда лагерь сыграл свою роль, Берлин признал его миссию оконченной и распорядился ликвидировать его.

ИЗ СЛОВАКИИ

Из Словакии, захваченной фашистами в 1939 году, в течение 1942–1944 годов было вывезено в Освенцим свыше 68 тысяч человек. Только с конца марта и до августа 1942 года в Освенцим прибыло около 47 тысяч словаков. Затем до сентября 1944 года последовал перерыв, а после подавления словацкого национального восстания в Освенцим было вывезено сразу же 14 тысяч человек. Кроме того, много эшелонов из Словакии отправили и в другие концлагеря.　

Вывозом людей из Словакии занимался Вислицени — гитлеровский советник при фашистском правительстве Словакии. Его деятельность сводилась к организованному вымогательству и шантажу. Он являлся инициатором кампании «Деньги или жизнь». В этой игре могли принять участие только богачи. Вислицени был связан с группой словацких фашистов из высоких «правительственных» органов. За высокий выкуп они освобождали людей от отправки в Освенцим. Эти закулисные махинации очень напоминают то, что происходило в 1944 году в Венгрии.　

Одна из бывших узниц Освенцима, Катержина Сингерова, рассказывает о том, как нацисты охраняли тайну Освенцима:　

«В марте 1942 года меня вызвали в центр, занимавшийся отправкой людей на новые места жительства. Нам сказали, что мы едем в Польшу, чтобы подготовить там жилье для наших семей, а потом начать работать по специальности. Нам разрешалось взять с собой минимум необходимых вещей. В начале апреля нас погрузили а товарные вагоны, и эшелон направился к польской границе.　

Мы прибыли на платформу Освенцима, а оттуда нас в сопровождении эсэсовцев повели в лагерь Освенцим I. Там у нас отобрали весь наш багаж и одели в старую форму, оставшуюся после советских военнопленных. Обувь нам тоже было приказано отдать, а взамен выдали деревянные башмаки, причинявшие мучительные страдания. Особенно угнетающе подействовало то, что всех наголо обрили.　

Лагерь в Биркенау тогда еще только строился. Там работали советские военнопленные. Для нас работы не нашлось, но, чтобы мы не бездельничали, нас заставляли бессмысленно перекладывать камни из одной кучи в другую. Позднее мы работали на строительстве бараков для эсэсовцев, шоссе, осушительных каналов. У нас не было ни лопат, ни кирок, ни тачек, поэтому глину приходилось нагружать прямо голыми руками и перетаскивать ее на самодельных носилках или прямо в гимнастерках. Блоки зимой не отапливались, кухни в лагере тогда еще не было, а похлебка привозилась на машинах из другого лагеря, так что она всегда была холодная. Женщинам приходилось работать и под дождем и в снегу. Одежда промокала, больные ноги ныли, обритые головы покрывались нарывами и язвами. Люди умирали, как мухи. От отчаяния многие искали спасения на проволоке с током высокого напряжения.　

В мае из Словакии начали приезжать наши семьи. Тотчас же по прибытии каждого нового эшелона эсэсовцы сортировали людей для отправки на «легкую» и