Фабрика смерти - Ота Краус

«тяжелую» работу. «Легкая работа» означала смерть в газовых камерах, а «тяжелая» — безотрадную жизнь в лагере. Новичкам обещали, что они увидятся со своими сыновьями, дочерьми и родственниками, но большинства из них уже не было в живых.　

Однажды осенью по лагерю разнесся слух, что прибывает какая-то комиссия. Началась деятельная подготовка к ее приему. Старое тряпье, служившее до этого одеждой, было сменено на женскую одежду. Некоторые из нас получили даже нижнее белье, а головы было приказано повязать белыми косынками. Для беседы с комиссией назначили девушек, работавших в канцелярии или на другой легкой работе. Их обучили, как отвечать на вопросы комиссии, и предупредили, что если они будут отвечать неправильно, то понесут суровое наказание. Они должны были говорить: «Мы работаем в лагере по своей специальности. Живется нам хорошо. Нам разрешено оставить при себе все привезенные с собой вещи. Нам разрешается свободно переписываться и получать посылки…»　

Когда прибыла комиссия, всех нас вывели из бараков и выстроили в колонны на расстоянии 15 метров от членов комиссии. Разговаривать с ними могли только специально выделенные для этого женщины. Их и сфотографировали члены комиссии.　

Как только комиссия удалилась, у нас отобрали новые вещи и опять выдали нам старое тряпье. Когда в Освенцим прибыли новые эшелоны, то новички рассказывали нам о том, что в словацких газетах видели снимки некоторых из нас и читали текст наших бесед с журналистами. Поэтому они спокойно поехали сюда, взяв с собой все свои лучшие вещи. Многие сами даже попросили отправить их в Освенцим, надеясь таким образом избежать преследований со стороны глинковских фашистов».　

Из 66 тысяч человек, отправленных в Освенцим, в Словакию вернулось менее 300 человек.

УНИЧТОЖЕНИЕ СОВЕТСКИХ ВОЕННОПЛЕННЫХ

В Биркенау находилась довольно большая группа заключенных, долгое время носивших на спине буквы SU, что означало Советский Союз. Это были советские военнопленные. Кроме них в лагерь попала и группа гражданского населения из Советского Союза. Военнопленные держались несколько обособленно и осторожно. Это объяснялось тем, что среди них были высшие офицеры и крупные политработники, имена которых хранились в тайне.　

Позднее мы с некоторыми из них сблизились. Долгое время мы не могли даже и предположить, что один из них, пожилой человек, который в лагере занимался тем, что подметал дорогу, был генералом Советской Армии и руководил тайной организацией военнопленных.　

Беспощадное истребление большого числа советских военнопленных ярко свидетельствует о человеконенавистнических планах нацистов, стремившихся к завоеванию «жизненного пространства» за счет славянских народов.　

После войны были обнаружены документы, разоблачающие не только замыслы нацистов, но и их страх перед советским человеком. Эти опасения были вполне оправданы. Мы сами узнали в концлагерях, что советские заключенные, особенно военнопленные, были самыми мужественными и сильными борцами против фашизма. Они доказали это своей сплоченностью и героизмом. Именно они в 1942 году, когда фашистская армия рвалась на Кавказ, с удивительным спокойствием и хладнокровием объясняли нам, что Советский Союз непобедим.　

В 1941 году во всех больших концлагерях начались массовые казни военнопленных. Сперва их расстреливали, а потом стали умерщвлять в газовых камерах. Чтобы заглушить пулеметные выстрелы, всех заключенных лагеря во время казни военнопленных заставляли петь. А через час грузовые машины отвозили трупы казненных в крематорий. Узники стали догадываться о том, что происходит. Поэтому эсэсовцы со временем отказались даже от такой маскировки убийств советских военнопленных.　

То, что мы пережили в 1941 году в Нейенгамме, происходило с советскими пленными и в Освенциме. Причем, как следует из сообщений и документов из других лагерей, массовые убийства советских военнопленных были характерны для всех гитлеровских концлагерей.　

Спасти советских военнопленных в лагере было невозможно, так как еще до их приезда в лагерь гестапо определяло их судьбу: «особая обработка». Массовые казни советских военнопленных устраивались по приказу Главного управления имперской безопасности. Нацисты расправлялись прежде всего с советскими офицерами, коммунистами и комсомольцами. Во всех лагерях для военнопленных у них имелись шпионы из белогвардейцев и бывших царских офицеров. Они должны были выявлять среди военнопленных офицеров, партийных работников и других активистов.　

Убивая советских военнопленных, эсэсовцы руководствовались специальными секретными инструкциями, составленными в соответствии с приказами верховного командования.　

В инструкциях говорилось:　

«Содержание, размещение и использование на работах в империи 2,5 миллиона советских военнопленных ставит перед руководителями государства и армии новые огромные задачи. На основании ранее изданных приказов и инструкций на большей части захваченных территорий будет создана база для немецкой колонизации. Для этого нам нужны люди, которые смогут восстановить промышленное производство и сельское хозяйство.　

У нас еще пока нет нужного количества наших соотечественников, которые бы справились с этими задачами. Это принуждает нас использовать русского человека. Однако понятно, что мы не можем использовать любого русского. Русские, начиная с двадцатых годов и до настоящего времени, неустанно воспитываются в большевистском духе и натравливаются против всех остальных народов. Поэтому должны быть выявлены и удалены все ненужные элементы, имеющиеся среди пленных, направляемых на работы в оккупированных странах. Политически нежелательны для нас прежде всего государственные и политические деятели, партийные работники общегосударственного, областного и местного масштаба, все политические комиссары в армии, работники центральных или местных государственных органов, советская интеллигенция, все евреи и вообще все личности, известные как бунтовщики и фанатики. Далее, необходимо выявить всех лиц, которые могут помочь обнаружить вышеуказанных опасных политических элементов…»　

Для быстрейшего решения этих задач Главное управление имперской безопасности по договоренности с военным командованием создало при полицейских органах дежурные отделы, которые должны были работать в лагерях военнопленных. О том, как работали эти отделы, свидетельствует одна из инструкций:　

«Нет никаких оснований допускать какие-либо сентименты в отношении русских военнопленных. Все советские пленные, выявленные дежурными отделами как подозрительные, будут немедленно расстреляны.　

Недопустимо, чтобы советские военнопленные, которых касается это наказание, оставались бы в лагерях. Казни не должны проводиться в лагерях либо в непосредственной близости от них. Они не могут быть публичными. Согласно распоряжению инспектора из Дрездена советские военнопленные, признанные неблагонадежными, как можно скорее должны быть привезены в концентрационный лагерь, где приговор и будет приведен в исполнение…»　

Советские военнопленные проходили целый ряд таких селекций и расследований. Первая проверка проводилась во фронтовых лагерях для военнопленных. Селекции продолжались и в лагерях в тылу, где они осуществлялись дежурными отделами. В результате этих отборов были уничтожены многие «подозрительные» элементы. Верховное командование гитлеровской армии только в самом конце войны издало специальные инструкции относительно обращения с советскими военнопленными. В инструкциях указывалось на необходимость политической проверки советских пленных, причем подчеркивалась