Развод. Последний танец с бывшим - Виолетта Весна

Майя положила перед нами список. Она требовала права утверждать расписание, обычные договоры и расходы до двухсот тысяч в пределах бюджета; нанимать администраторов; применять утвержденный порядок возвратов; заключать договоры с преподавателями по согласованным ставкам. Художественная программа оставалась моей. Родион отвечал за отдельные постановочные проекты и преподавание, но не имел директорской подписи после передачи.

— Двести тысяч слишком много без согласования собственников, — сказал Родион.

— В пределах утвержденного бюджета, — напомнила Майя. — Иначе каждый счет за подрядчика снова идет к вам двоим.

— Сто пятьдесят, — предложил он. — Выше — уведомление и сутки на возражение.

— Для срочного ремонта сутки могут остановить занятия.

— Аварийные расходы отдельно, — сказала я. — С подтверждением причины в тот же день.

Майя внесла формулировку.

Дальше возник спор о ценах. Я хотела сохранить право утверждать стоимость курсов как часть программы. Майя возразила, что цена связана с загрузкой и расходами.

— Я определяю содержание и число часов, — сказала я. — Вы с Всеволодом считаете стоимость. Итог согласуем в бюджетном комитете раз в месяц.

— Кто принимает решение при несогласии? — спросила Майя.

После покупки доли большинство будет у меня. До нее — тупик.

— До оформления действует временный порядок, — ответил Родион. — После — решение участника с большинством, если устав не требует другого.

Он произнес это без оговорки, что большинство еще нужно заслужить. Майя записала.

Первую проверку нового порядка устроил обычный запрос. Студия восстановительного движения хотела осмотреть зал в понедельник в одиннадцать. В это время я планировала дополнительную репетицию с четырьмя участниками ансамбля, но еще не внесла ее в систему.

— Репетицию можно провести в малом, — сказала Майя. — Осмотр большого нельзя перенести: придет представитель арендодателя.

— В малом не проверим диагональ.

— Диагональ проверяли сегодня. В понедельник у вас четыре человека и работа по парам.

Я посмотрела на план. Она была права, но отказаться от большого зала мне мешало не содержание репетиции. Я привыкла считать творческую задачу главным основанием.

— Малый зал, — сказала я.

Родион не поддержал меня из личной солидарности и не похвалил за уступку. Майя внесла оба события в календарь.

— Вот так будет выглядеть моя работа, — сказала она. — Я принимаю решение в рамках полномочий, а вы не договариваетесь потом в коридоре вернуть большой зал.

— Не договоримся, — ответил Родион.

— Евгения Андреевна?

— Не договоримся.

К концу встречи список занимал пять страниц. Должность Майи становилась дороже на сорок тысяч в месяц. Всеволод уже заложил повышение в модель: часть покрывалась сокращением директорской зарплаты Родиона после передачи, остальное — экономией сервисов.

— Я еще не приняла предложение, — напомнила Майя. — Сначала хочу увидеть окончательные документы и бюджет.

— Когда ответ? — спросил Родион.

— Двадцать третьего. За день до срока сети. Если вы хотите опираться на меня в самостоятельной модели, должны знать решение заранее.

— Справедливо, — сказала я.

Мы решили проверить правила Майи до назначения. Первый случай появился в тот же день. Алексей попросил перенести воскресную репетицию ансамбля на два часа позже: утром у него была индивидуальная пара, которую он не хотел отменять. Я уже собиралась согласиться. Родион возразил, что позднее время нарушит график семей с детьми.

— Решает Майя, — напомнил он.

Мне не понравилось, как быстро моя привычная просьба стала чужим решением. Я все же передала Майе сообщение без рекомендации.

Она запросила подтверждение у участников, проверила занятость залов и через час отказала Алексею. Индивидуальной паре предложила другое окно с сохранением преподавателя.

— Почему не перенести всех? — спросила я.

— Потому что одна оплаченная пара не важнее шестнадцати подтвержденных участников, — ответила Майя. — И потому что четверо не могут вечером. Если вы хотите отменить мое решение, используйте порядок.

Порядок требовал письменного возражения, стоимости изменения и согласия обоих собственников. Я открыла форму и поняла, что не могу назвать причину, кроме желания помочь Алексею. Этого было недостаточно, чтобы менять время семнадцати человек.

— Не отменяю, — сказала я.

— Тогда я отправляю расписание.

Второй случай оказался сложнее. Родион нашел ошибку в договоре технического помощника: оплата включала четыре часа, хотя в программе оставалось три. Он предложил сократить заказ. Майя отказалась, потому что четвертый час был резервом на задержку детского блока.

— Мы платим за время, которое, вероятно, не используем, — сказал он.

— Мы платим, чтобы не остаться без специалиста при сдвиге, — ответила Майя.

— Резерв можно закрыть нашим сотрудником.

— Каким?

Родион назвал администратора, который помогал на прошлой съемке.

— У нее в это время стойка и выдача пропусков, — сказала Майя. — Если снимаем оттуда, нужно нанять замену. Экономия исчезает.

Раньше они продолжили бы спор до моего прихода, а затем каждый попытался бы получить мой голос в коридоре. Теперь Майя внесла вопрос в общий файл: стоимость сохранения часа, стоимость замены администратора,