Развод. Последний танец с бывшим - Виолетта Весна

— Даже если мы продадим сеть?

— Тогда должности в этой форме не будет. Я поговорю с их кадровой службой отдельно, если предложат.

— Что бы ты выбрала на нашем месте?

— Я не на вашем месте. У меня нет доли и долга. Могу сказать, при каких условиях готова работать, но не буду решать, что вам важнее.

— Справедливо.

— И еще. Если выбираете самостоятельность ради того, чтобы доказать сети или друг другу характер, не выбирайте. Пять месяцев такого доказательства команда не выдержит.

После звонка я открыла расписание взрослой группы. Посещаемость за три месяца действительно была ниже нужной. Группу удерживали скидки и мое решение не считать полный час. Чтобы сохранить ее, придется поднять цену новым ученикам, заполнить дневные окна и прекратить бесплатные замены.

В девять сорок пять я закрыла таблицу. Решение было почти готово, но я не знала, совпадет ли оно с выбором Родиона. В прежнем браке я бы заранее приготовила аргументы и начала разговор с защиты.

Он позвонил ровно в десять.

— Готова? — спросил.

— Да. Ты?

— Да.

— Говори первым.

— Нет. Ты просила считать отдельно. Назовем одновременно глупо, поэтому говори ты.

— Я склоняюсь к продаже.

На другом конце не было заметной паузы.

— Почему?

— Она снимает риск и не требует моего долга. Группы можно попытаться защитить показателями. Майя получит предложение или уйдет с компенсацией по текущим условиям. Мы перестанем держать компанию разводом.

— Понял.

— Ты выбрал самостоятельный вариант?

— Да.

Я встала из-за стола и подошла к окну.

— Еще неделю назад ты продавал сеть как единственный разумный путь.

— Тогда у нас не было субаренды, проекта директора, оценки и подтвержденной программы. Сейчас есть шанс закрыть ежемесячный разрыв без контроля сети.

— Шанс. Не гарантия.

— Да.

— Ты хочешь сохранить школу для меня?

— Я хочу сохранить работающую модель, в которой решение о программе будет твоим и проверяемым цифрами. Но если ты выбираешь продажу после всех данных, я не буду обвинять тебя в предательстве.

— Продашь свои тридцать процентов для контрольного пакета?

— Если мы оба согласимся на сделку, да. Условия распределения цены нужно уточнить, но блокировать не буду.

Он не защищал мою мечту от моей усталости. Не говорил, что знает, чего я хочу на самом деле.

— Мне нужно проверить, выбираю ли я сеть потому, что это лучше, или потому, что боюсь долга, — сказала я.

— Страх долга — нормальная причина. Его не нужно обесценивать.

— А твоя причина отказаться?

— Я больше не считаю, что центр надо спасать любой ценой. Если самостоятельный план требует снова закрыть твои группы без согласования и управлять через меня, я выберу продажу. Но план уже другой.

Перед окончанием звонка Родион предложил подготовить два письма: согласие на продажу и отказ. Тогда в последний день нам не пришлось бы формулировать решение на эмоциях.

— Согласие пока не можем подписать, — сказала я.

— Не подпишем. Проверим, какие действия потребуются в обоих случаях.

Александра прислала перечень. Для сети требовались корпоративные решения, обновление сведений, согласование переходного управления и отдельные гарантии по данным. Для самостоятельной модели — долевая сделка, назначение Майи, субаренда и отказ Ренате. Оба пути занимали время после двадцать четвертого. Срок сети означал решение, а не появление денег в полночь.

Мы разделили задачи. Мой юрист проверял покупку десяти процентов. Юрист Родиона — его права по рассрочке и прекращение полномочий. Майя согласовывала должность и передачу. Всеволод обновлял модель без включения неполученного депозита.

Я написала черновик отказа Ренате. В первой версии объясняла, почему хотим сохранить ценности центра. Потом убрала весь защитный абзац. Сеть не требовала доказать моральное превосходство. Достаточно было сообщить выбор и закрыть обработку данных.

Черновик согласия оказался длиннее. В нем стояли условия по программам, сотрудникам и моему статусу. Даже при принятии предложения оставалось несколько недель переговоров. Безопасность сети была выше, но не мгновенной.

— Какой файл оставить в общей папке? — спросил Родион.

— Оба. С пометкой «черновик, не отправлять».

— Хорошо.

Так у каждого появился доступ к двум возможным решениям. Ни одно нельзя было выдать за уже выбранное.

Мы договорились использовать весь срок до двадцать четвертого. Не торговаться с Ренатой и не смягчать самостоятельный план удобными допущениями. До этого нужно было получить проект сделки по десяти процентам, окончательное согласие Майи и письменную позицию арендодателя.

— Ты не злишься, что сейчас я склоняюсь к сети? — спросила я перед окончанием звонка.

— Мне не нравится. Это не дает права менять твой ответ.

— Раньше дал бы.

— Раньше я бы принес тебе еще одну таблицу и назвал ее последним аргументом.