Безликий - Е. Юань

личной охраны принца найдутся мастера, способные играючи раскусить любые иллюзии и наводки, а потому попытка скрыть ствол с помощью оккультных фокусов была бы глупой авантюрой, которая мигом бы обернулась катастрофой.

«К тому же Его Высочество прекрасно знает, что я — частный сыщик, так что его гвардейцы вряд ли станут поднимать шум из-за незаконного ношения оружия и упекут почетного гостя за решетку…» — Клейн со спокойным лицом наблюдал за тем, как солдаты изымают револьвер, вежливо предупредив, что он сможет забрать его на обратном пути.

Пройдя еще две проверки, Клейн под предводительством старого управляющего обогнул монументальное главное здание и очутился посреди широкого парка с пологими холмами и журчащими ручьями.

Единственным изъяном этого дивного пейзажа была суровая зимняя стужа, из-за которой вековые деревья давно сбросили листву, а увядшие травы навевали мысли о безмятежном увядании природы.

Раздался мерный перестук копыт: «Цок, цок, цок!» — и к ним из лесной чащи вынеслись несколько породистых скакунов, затормозив прямо перед гостями.

Молодой мужчина, щеголявший в белоснежных панталонах, высоких кожаных ботфортах, облегающей сорочке и темном приталенном рединготе, ловко соскочил с седла и уверенным шагом направился к сыщику, пока свита почтительно держалась чуть позади.

Сняв защитный жокейский шлем, всадник одарил Клейна лучезарной улыбкой:

— Рад нашей встрече, великий детектив Мориарти.

Едва взглянув на него, Клейн почувствовал, как мир перед глазами на мгновение заиграл новыми красками. И дело было вовсе не в его привлекательности — принц Эдсак Август казался точной, сошедшей с пятифунтовой банкноты копией своего великого предка, Генриха Августа I.

У принца было такое же округлое лицо и слегка прищуренные, узкие глаза, вот только на его лице не читалось ни капли имперской суровости — напротив, принц без конца улыбался, источая юношеский задор и безмятежную энергию молодости.

— Прошу простить мою неосведомленность, Ваше Высочество. Я и представить не мог, что моим таинственным покровителем являетесь именно вы, — Клейн склонился в невероятно глубоком, учтивом поклоне.

Поигрывая хлыстом, принц Эдсак легонько взвесил его на ладони и с мягким смешком проговорил:

— До меня дошли слухи о той важной роли, которую вы сыграли в расследовании дел «Серийного убийцы» и «Апостола Желаний». Талим не зря расхваливал ваши таланты. Эх, кто бы мог подумать… Еще пару дней назад мы вместе скакали наперегонки, а сегодня его уже нет в живых. Он покинул этот мир, уйдя в царство бури и молний.

С самого основания Королевства династия Август неизменно хранила верность Повелителю Бурь.

Не давая Клейну вставить ни слова, юноша посерьезнел и твердо добавил:

— Расследование гибели Талима прошло мимо меня, мистер Мориарти. Но я искренне надеюсь, что именно вы поможете мне докопаться до истины.

«Выводы других членов королевской семьи? Ваши старшие братья? С первого же шага впутать меня в дворцовые интриги такого масштаба… Да я просто не выдержу этого! К тому же, Ваше Высочество, вы пугающе прямолинейны…» — мысленно вздохнул Клейн, а вслух с вежливой скорбью произнес:

— Как бы ни было прискорбно это признавать, но вынужден повторить: бедняга Талим скончался от внезапного сердечного приступа.

— Неужели? Однако из ведомства «Уполномоченных Карателей» до меня долетели любопытные слухи. Поговаривают, будто некий прославленный сыщик Шерлок Мориарти лично указал на явные следы проклятия, терзавшего Талима, — принц Эдсак издал короткий, тихий смешок.

Клейну оставалось лишь выдавить из себя горькую усмешку:

— Ваше Высочество, у меня есть одно непреложное правило, которого я свято придерживаюсь: я страстно желаю прожить еще как минимум лет пятьдесят.

— Разве Талим не был вашим другом? — тут же задал встречный вопрос принц Эдсак.

Клейн лихорадочно соображал, как бы половчее уйти от ответа, когда из главного особняка торопливым шагом вышла горничная. Приблизившись к принцу, она склонилась к его уху и принялась что-то спешно нашептывать приглушенным голосом.

Лицо Эдсака мгновенно налилось свинцовым гневом, и он резко отрезал:

— Передай ей: выход за пределы поместья строжайше запрещен!

Произнеся это, он сделал пару беспокойных шагов, и его суровость мало-помалу растаяла, уступив место мягкой, безысходной нежности в глубине синих глаз:

— Впрочем… я дозволяю ей покинуть спальню. Пусть гуляет по территории поместья без всяких ограничений.

Глава 439

Щедрый принц

Увиденное мгновенно напомнило Клейну любовную историю, которую когда-то рассказывал Талим Дюмон:

Его высокопоставленный друг влюбился в безродную простолюдинку и вознамерился непременно взять её в жёны. В высшем аристократическом обществе подобный союз был под абсолютным запретом. Из-за этого Талим так извёлся, что даже подумывал нанять убийцу, но в конечном итоге сумел договориться с самой девушкой, убедив её добровольно покинуть его друга.

Неужели главным героем этой драмы и был принц Эдсак Август? Все детали сходились просто идеально. В нынешнюю эпоху для принца жениться на простолюдинке было верхом безрассудства и вопиющим попранием устоев. С самого основания Королевства Лоэн прямым потомкам династии Август дозволялось вступать в брак исключительно с девицами благородных кровей… Судя по оброненным только что словам, Эдсак всё-таки отыскал и вернул свою пассию? И вдобавок запер её под домашний арест в качестве наказания? Какая истинная, всепоглощающая страсть… В мгновение ока в голове Клейна сложился классический сюжет о властном принце и бедной, беззащитной девушке.

Он отпустил свои мысли, принявшись безучастно созерцать раскинувшийся впереди унылый зимний пейзаж.

— Сейчас всё выглядит совсем не так. Вот придёт весна, зазеленеет молодая трава, и перед вами раскинется великолепное поле для гольфа, обустроенное по высшему разряду, — отослав горничную, принц Эдсак приподнял хлыст и указал на окрестности.

— Гольф? — переспросил Клейн, хотя ответ уже сам собой созрел в его голове.

Принц Эдсак сделал знак телохранителям и слугам держаться поодаль, позволив следовать за собой лишь старому дворецкому и Клейну.

Неспешно шагая по бесплодной, голой земле, принц негромко рассмеялся:

— Именно, гольф. Игра, созданная исключительно для аристократии. Большинству владельцев газет и журналов о таком досуге остаётся лишь мечтать.

— Терпеть не могу Рассела, но вынужден признать: его гениальные идеи сделали наш мир куда более занятным. Если вам удастся докопаться до истины в деле о гибели Талима, двери этого поместья всегда будут для вас открыты.

«Ну конечно, опять Рассел…» — Клейн тихо вздохнул.

Не дождавшись ответа, принц Эдсак задумчиво продолжил делиться мыслями:

— В императоре Расселе есть чему поучиться, но его отношение к любви вызывает у меня глубокое отвращение. Впрочем, такова природа интисской аристократии — корень их безумной тяги к роскоши и праздного разврата.

Вперив