Однажды 30 лет спустя - Лия Султан

— Игорь, Боже! Да… да…

— Да? — он, кажется, своим ушам не верит.

— Да, как же хорошо, — тянусь к нему, целую сама, ощущаю, как воздух нагревается и по вискам течет пот.

С каждым толчком меня лихорадит все сильнее. Внутри обжигающий огонь растапливает лед. Он плавится, превращается в кипяток и несется по венам.

— Хорошая моя, любимая моя…

Его глухие стоны и шепот над ухом завораживают, будто оглушают.

— Мой, — произношу на выдохе и обвиваю руками его шею.

В следующий момент он меняет не только угол, но и темп, вбивается сильнее, двигается быстрее. Прислушиваюсь к ощущениям и с удивительной радостью осознаю, что внутри что-то неизведанное закручивается в спираль. Сладостное напряжение растет, стоны становятся чаще и громче. Игорь приподнимается на вытянутых руках, бескомпромиссно несется вперед и просит:

— Давай, Лизок. Давай, прошу тебя, милая.

— Да… Да… Игорь, — повторяю словно в бреду, следуя за ним, закатывая глаза от наслаждения и восторга.

Еще несколько секунд, как вдруг до предела натянутая струна рвется внутри. В тот же момент меня разрывает на части. И это очень похоже на чудо, на теплый свет, что затапливает прежде холодное, твердое чрево. Мое тело дрожит от невероятного удовольствия и именно в этот миг в небе вспыхивают огни фейерверка.

Глава 39

Игорь не выходит, а все еще лежит на мне и, уткнувшись в мое плечо, тяжело дышит. Молчим. Ладони блуждают по его спине, скользят вверх и я уже подключаю пальцы, которыми поглаживаю затылок так, как ему нравится.

— Еще же не полночь. Откуда фейерверк? — глухо спрашивает он, оставив поцелуй на коже.

— Соседи из дома напротив уже который год запускают раньше. Это традиция, — отвечаю, улыбаясь.

— Хорошая традиция. И как вовремя.

Игорь чуть приподнимается, смотрит мне в глаза и мы одновременно начинаем смеяться.

— Нарочно не придумаешь, да? — говорит он, уткнувшись лбом в мой лоб.

— Буквально показал мне небо в алмазах.

— А ты же увидела?

— О да, еще как!

Он победно вздыхает, переворачивается на спину, тянет меня к себе и укладывает на руку. Довольный, как слон, по-прежнему горячий, потный, счастливый и такой родной.

— Я тебя люблю, — признаюсь ему первая. Наверное, даже в первый раз. А просто потому что захотелось, просто потому что занимаясь с ним любовью, я испытала такое наслаждение, которое ни с чем не сравнить.

— И я тебя люблю. Давай, может, съедемся? — неожиданно предлагает Игорь.

— Не знаю, — переворачиваюсь на живот и ловлю его взгляд. — Так быстро?

— А ты предлагаешь еще тридцать лет ждать?

— Нет, но это неожиданно.

Его ладонь обвивает шею, большим пальцем он поглаживает скулу и смотрит на меня. Если раньше мне было очень хорошо, то сейчас запредельно, если есть такое слово. Внутри всё приятно щекочет, будто трава из-под снега пробивается и цветы распускаются.

— Новый год, новая жизнь. Начнем ее вместе.

Не могу удержаться, наклоняюсь и целую его, после чего, он ловко укладывает меня сверху и заходит на второй круг.

* * *

Даже в полдень первого января машин на улице очень мало. Мы едем по пустым дорогам к друзьям Игоря. Он рассказывает мне о них, чтобы я, как он сказал, была в курсе и не боялась.

— Даниала осенью сбила машина. Он какое-то время учился заново ходить, сейчас реабилитация, ходит с тростью. Его жена — Джамиля — журналист и ведущая. Может, ты даже ее видела как-то по телевизору. Джамиля Ибрагимова.

— Ибрагимова? — удивленно переспрашиваю, повернув голову. — Это у нее несколько лет назад сын погиб в Лондоне?

— Да, у них, — Игорь напрягается, хмурится и сильнее сжимает руль. Я вижу, что ему тоже больно. Это неудивительно, если он видел, как рос тот мальчик.

— Подумать только, сына сбила машина, а потом и мужа. Бедная женщина!

— Сейчас все уже хорошо, у них есть Алишка. Ему почти два.

— Она родила? Надо же, какая смелая и сильная.

— Да, — вздыхает он. — Еще сегодня приедет их старшая дочь Камелия. Я тебе про нее говорил. Она мне как дочь.

— Ты ее нянчил с детства, я помню.

— Теперь у нее самой дочь.

Мы заезжаем в магазин за тортом, а когда я говорю, что надо взять что-нибудь детям, Игорь отвечает, что у него уже все в багажнике. И только когда мы приезжаем, он вытаскивает два бумажных пакета из популярного детского магазина. Все никак не могу отделаться от мысли, что он мог бы быть прекрасным отцом для наших детей. Сразу же вспомнила, как визжала от восторга Диана, когда он подарил ей кукольный дом.

Дверь нам открывает та самая Камелия — красивая, миниатюрная девушка с длинными волосами.

— Здравствуйте! С Новым годом! Добро пожаловать! — говорит она мне, широко улыбаясь и обнимая. Это как-то удивительно, вот так сразу. — Можно вас называть тетей Лизой, да?

— Да, — растерянно говорю я и ищу поддержки во взгляде Игоря, а он только усмехается.

— Дядь Игорь, дорогой ты наш, с Новым годом, — девушка и его обнимает, а потом целует в щеку.

— О, наконец-то, — перевожу взгляд на мужчину с тростью. Даниал. Его я помню смутно, потому что видела всего раз. Он знает, что случилось между нами с Игорем, помогал ему меня искать, спас его от ошибки. Наверное, он считает меня недостойной своего друга, предательницей, которая когда-то очень его обидела, а теперь вдруг объявилась.

— Здравствуйте, Лиза. Очень рад, наконец-то с вами познакомиться.

К моему удивлению, Даниал подходит ко мне и протягивает руку. Я отвечаю, что все взаимно и пожимаю ее и немного тушуюсь под его цепким взглядом. Но улыбнувшись, он говорит:

— Проходите, мы давно вас ждем.

— Ой, простите, что не встретила. Наш непоседа выпил сок мимо кассы и пришлось его умыть, — в просторном холле появляется та самая Джамиля Ибрагимова. Без косметики, в домашнем костюме, она еще красивее и моложе, чем на экране. — Здравствуйте, Лиза. Наконец-то вы к нам добрались. Добро пожаловать

Хозяйка смотрит на меня мягко, дружелюбно. Мальчик обнимает ее за шею и следит за реакцией мамы. А я думаю, какая она молодец, что решилась родить в таком возрасте. Это дар Божий, не иначе.

Поначалу я чувствую себя не в своей тарелке, потому что у Игоря с семьей Ибрагимов многое связывает, есть свои шуточки, общие воспоминания, считай, тридцать лет плечом к плечу. Здесь он как у себя дома, расслаблен, весел и дети к нему тянутся.

Когда мужчины отлучаются покурить, Джамиля с дочерью встают, чтобы убрать грязные тарелки. Я