Под маской зла. Как профайлеры ФБР читают мысли самых жестоких серийных убийц - Марк Олшейкер

Подобно мальчику, совращенному дедом и нарушившему закон, многие растлители малолетних в детстве сами были жертвами. Это не оправдывает их поведение, но наглядно иллюстрирует раз за разом повторяющийся цикл «жертва – виктимизация». Как говорит Питер Бэнкс: зайдите в полицейское управление и посмотрите имена детей в делах о растлении и эксплуатации. Затем просмотрите досье несовершеннолетних преступников и, наконец, досье проституток и насильников. Многие имена встретятся во всех трех отделах архива. Конечно, далеко не каждый ребенок, которого совратили, становится преступником, но буквально все преступники когда-то были детьми, с которыми дурно обращались. В будущем они могут совершать преступления против детей и/или взрослых или становятся так называемыми «профессиональными жертвами» – это женщины, строящие отношения с мужчинами, которые с ними плохо обращаются, или, к примеру, малолетние проститутки. Как общество, мы должны быть готовы пожинать то, что посеяли. Но если мы заметим, что в жизни ребенка что-то идет не так, и не попытаемся улучшить его положение, мы рискуем подтолкнуть его дальше по опасной дороге.

Ричард-Аллен Дэвис, обвиненный в похищении и убийстве двенадцатилетней Полли Клаас из Петалумы, Калифорния, в октябре 1993 года, заявлял, что преступником его сделало тяжелое детство. В заключительной речи адвокат нарисовал портрет матери подзащитного как эмоционально отчужденной женщины, которая однажды держала руку сына над огнем и в буквальном смысле слова бросила мальчика после развода с его отцом. В отчаянной, но безуспешной попытке избежать смертного приговора адвокат также напоминал, что отец плохо обращался с подсудимым, а однажды ударом сильно повредил сыну челюсть.

В отличие от прошлого Дэвиса, родители Полли старались сделать ее дом самым безопасным местом на свете, и то, что ее похитили прямо оттуда, было особенно печально. Ее похититель пошел на очень большой риск.

Однажды поздно вечером Дэвис бесшумно проник в дом матери Полли в Петалуме и, угрожая ножом, похитил девочку на виду у двух ее подруг, оставшихся ночевать. Мать Полли и ее сводная сестра спали в соседних комнатах. Похищение сочли настолько рискованным для преступника, что на ранних этапах следствия практически все подозревали, что это дело рук человека, имевшего доступ в дом. Сперва полицейские решили, что к этому как-то причастен отец Полли, который после развода с ее матерью проживал отдельно. Маленький сонный городок на севере Калифорнии был потрясен еще больше, когда стало ясно, что отец девочки не имел к случившемуся никакого отношения, а в дом проник посторонний человек.

По иронии судьбы, в первые несколько часов, когда следователи рассматривали в качестве возможного подозреваемого отца Полли, Дэвис столкнулся с полицейскими возле Санта-Розы, всего в двадцати пяти милях к северу от Петалумы. Расследуя сообщение о вторжении в частный дом, сотрудники офиса шерифа обнаружили, что Дэвис пытается вытащить свой белый «Форд-Пинто» из кювета. Его допросили, обыскали машину и уехали, не подозревая, что человека именно с такими приметами разыскивает полиция Петалумы и что Дэвис временно спрятал еще живую девочку поблизости. Когда полиция уехала, Дэвис вернулся к жертве, задушил ее и оставил труп в неглубокой яме возле шоссе.

Еще одна случайная встреча Дэвиса с полицией в конце концов привела к завершению поисков. Его арестовали за вождение машины в нетрезвом состоянии, но полиция сравнила отпечаток его ладони с единственным отпечатком, оставленным похитителем Полли. Сознавшись в преступлении, он описал место, где спрятал труп. Позднее, на суде, его адвокат утверждал, что похищение и убийство стали результатом неудавшегося ограбления, и отрицал попытку сексуального насилия над Полли. Однако обвинители представили свидетелей, которые заметили Дэвиса в округе за несколько дней до похищения и обратили внимание, что он выслеживает девочку. Присяжные не вняли доводам подсудимого.

Понятно, что от родителей не требуется караулить своих спящих детей. В данном случае защитить ребенка не сумела система правосудия. На момент совершения убийства Дэвис был под надзором после отбытия половины шестнадцатилетнего срока за похищение человека. Большую часть своей взрослой жизни он провел в тюрьмах, и, подобно большинству преступников, наглел с каждым новым преступлением. Тюрьма отнюдь не исправляла Дэвиса – после выхода оттуда он каждый раз совершал более тяжкое правонарушение. Послужной список Дэвиса включал нападения с огнестрельным оружием, похищения и грабежи. Обвинители по делу Клаас представили показания некоторых его прежних жертв, до сих пор не избавившихся от страха. Это было сделано, чтобы представить убийство Полли как одно из проявлений опасности преступника для общества. В заключительной речи обвинитель Грег Джейкобс назвал это похищение и убийство «вопиющим оскорблением, нанесенным человечеству», и, по-видимому, избиратели из Калифорнии согласились с ним. Считается, что именно благодаря делу Полли в штате была введена одна из самых жестких версий закона о «трех ударах», которая требует пожизненного заключения за повторные преступления. Вдобавок к трудному детству, команда защитников Дэвиса упоминала его пристрастие к алкоголю и наркотикам. Я способен посочувствовать человеку, который прилагает усилия, чтобы преодолеть эти проблемы и совершить что-нибудь полезное в жизни, но Дэвис сделал сознательный выбор. К счастью, в деле Полли присяжные сочли его виновным. Хотя адвокаты Дэвиса пытались убедить присяжных, что подсудимого следует пощадить, поскольку он раскаивается, их клиент нагло утверждал обратное, сделав неприличный жест на телекамеры после оглашения приговора. Присяжные вынесли обвинительный приговор и рекомендовали применить к Дэвису высшую меру наказания.

Похищение и убийство девятилетней Эмбер Хагерман, совершенное 13 января 1996 года в Арлингтоне, штат Техас, было не столь дерзким, но тем не менее рискованным. На глазах очевидцев преступник стащил девочку с велосипеда на обочине дороги. В этом случае, будь преступник более опытным и проворным, он сумел бы рассеять подозрения свидетелей, которые услышали крики девочки. Для этого ему понадобилось бы только забросить велосипед в багажник своего пикапа и произнести что-нибудь вроде: «Так, хорошенького понемножку, детка. Мы едем домой». Я имею в виду, что при виде конфликта между взрослым и ребенком в общественном месте не стоит безосновательно полагать, что этот взрослый – непременно родитель, наказывающий сына или дочь за капризы или непослушание.

Так почему же одним маньякам вполне достаточно возможности растлевать соседских детей, не привлекая излишнего внимания, а другим необходимо похищать и убивать? Памятуя о том, что каждый преступник руководствуется индивидуальными потребностями и импульсами, Кен Ланнинг и доктор Энн Берджесс из Университета Пенсильвании, сотрудничавшая с нами в широкомасштабном исследовании серийных убийц в 70–80-х годах, описали различия между растлителями. Согласно их анализу и исследованиям, большинство похитителей – социальные отщепенцы, ранее не контактировавшие с похищенными детьми. Ввиду неразвитости