Под маской зла. Как профайлеры ФБР читают мысли самых жестоких серийных убийц - Марк Олшейкер

навыков общения, таким похитителям непросто находить подходы к детям, что с легкостью удается соблазнителям. Дефицит социального опыта осложняет их отношения с женщинами, поэтому они обычно неженаты. Поскольку они не в состоянии обмануть ребенка или манипулировать им, они нередко носят оружие, в основном для запугивания жертв, а не для нанесения физических увечий. Подобно другим преступникам, тревожные сигналы появляются у похитителей еще в детском возрасте.

Кен Ланнинг так описывает четыре этапа похищения с точки зрения преступника: подготовка, похищение, пост-похищение и восстановление/избавление. На этапе подготовки появляются фантазии, создающие потребность в сексуальной активности, хотя и необязательно ориентированной на детей. Преступник оценивает и логически обосновывает свои фантазии, беседуя с людьми, которые разделяют его взгляды и поддерживают его, или рассматривая порнографические материалы, подкрепляющие его мечты. Затем случается провоцирующий фактор, который побуждает преступника воплотить свои фантазии в жизнь. Возможность для этого либо возникает сама собой, либо преступник умышленно создает ее сам. Когда он готов совершить похищение, главным становится выбор жертвы.

Самое важное – выбрать совершенно незнакомого ребенка, чтобы между ним и похитителем нельзя было установить связи и похитителя бы не поймали. Кен называет «мыслящими» преступников, которые замышляют МО и придерживаются его, оценивают риски и обращают обстоятельства себе на пользу, выбирают любую жертву, удовлетворяющую общим требованиям. Заблаговременное планирование и обдумывание при выборе жертвы, а не импульсивность и поспешность дают похитителю гораздо больше шансов выйти сухим из воды.

В то же время похититель-«фантазер» сильнее озабочен своим ритуалом. Он может задумать похищение жертвы определенного типа, и ему не хватает гибкости, чтобы изменить свой план или отклониться от него, даже если риск возрастает. Такая обусловленная специфическими потребностями поведенческая персеверация осложняет процесс похищения.

На этапе постпохищения ситуация осложняется. Если похищение было мотивировано сексуальными фантазиями, преступнику приходится прятать живого ребенка достаточно долго, чтобы воплотить эти фантазии. Садисту, к примеру, необходимо, чтобы ребенок был жив, оставался в сознании и находился в звуконепроницаемом помещении, чтобы он мог насладиться своей силой и властью, причиняя боль. Растлитель малолетних может разработать «безоблачный» сценарий как часть своей фантазии, который в реальности невозможен и требует тщательного планирования. Зачастую преступник оборудует потайную комнату или клетку для жертвы.

Когда ситуация слишком обостряется либо в силу освещения в СМИ, либо из-за осознания преступником ее несоответствия фантазиям, перед ним встает необходимость избавиться от ребенка, живого или мертвого. В зависимости от конкретных деталей похищения преступник может просто отпустить ребенка, высадив его на обочине дороги или даже у дома. В тех случаях, когда ребенка похищает человек, не входящий в число членов его семьи, он часто возвращается домой живым. Впрочем, чем дольше отсутствует жертва, тем меньше шансов на положительный исход дела. В отдельных случаях похититель совершает самоубийство. Для некоторых преступников убийство жертвы является элементом ритуала, другие просто не видят иного выхода. Ричард Аллен Дэвис утверждал, что не собирался убивать Полли Клаас, но, бесцельно повозив ее по округе какое-то время, понял, что убить ее придется, поскольку ему не хотелось попадать в тюрьму. Только совершив убийство, он смог бы контролировать ситуацию.

При составлении психологического портрета детоубийцы важно проанализировать внешний вид места преступления, которое во многих случаях становится и местом обнаружения трупа. Место обнаружения трупа и то, насколько быстро его установили, многое говорят о преступнике. Организованные убийцы обычно увозят своих жертв подальше. Они прячут трупы там, где их не сразу найдут, и в условиях, способствующих уничтожению улик, к примеру, в воде. В других случаях убийца провоцирует общественность и оставляет тело на видном месте. Подобно другим организованным преступникам, детоубийцы обычно обладают средним или чуть выше среднего интеллектом, а также определенными навыками общения. Замыслив свое преступление, они намечают незнакомую жертву (выбор ребенка может быть ситуационным или предпочтительным), и убивают, чтобы избежать разоблачения, испытать удовольствие, удовлетворить садистские потребности или же по другим причинам. Организованным детоубийцей вполне может оказаться маньяк или серийный убийца-психопат. Он проявляет большую агрессивность в сексуальных действиях с жертвами, прежде чем убить их. Дезорганизованные преступники более неполноценны в сексуальном отношении, поэтому чаще склонны к надругательствам над мертвыми или потерявшими сознание детьми. Обладая более низким интеллектом, они зачастую не планируют похищение и совершают убийства непреднамеренно – к примеру, применив к маленькому ребенку избыточную силу. Будучи социально неполноценными, они склонны выбирать жертв из числа знакомых. Им удобнее похищать и убивать поблизости от дома, а не увозить жертву куда-либо. Порой у них даже нет своего транспортного средства. Обычно они оставляют жертв на месте преступления или там, где их быстро обнаружат, например выбрасывают труп неподалеку от дома или прячут его в неглубокой яме.

Как это ни печально, существуют родители, способные убивать родных детей и инсценировать похищение, как случилось с Сюзан Смит в Южной Каролине в 1995 году. Чем младше погибший ребенок, тем больше вероятность, что в его смерти повинен кто-нибудь из членов семьи, хотя в таких случаях сексуальное насилие маловероятно. Трагический и типичный пример – отчаявшаяся мать-одиночка, считающая, что ее единственный шанс стать счастливой – мужчина, который клянется ей в любви, но не желает слышать о ее ребенке или детях. Если их не будет, он готов жениться на этой женщине и создать собственную семью.

Если труп ребенка найден, у нас есть немало шансов выяснить, кто убил его. Родители редко бывают настолько бессердечными, чтобы избавляться от трупов детей так, как это делают незнакомцы. Они могут обернуть тело и захоронить его в значимом для себя месте. Если они раскаиваются в содеянном, то могут попытаться навести полицию на след, чтобы труп обнаружили и похоронили с надлежащими церемониями.

При всех сложностях современной семейной жизни, детоубийства чаще совершают взрослые, проживающие под одной крышей с ребенком, но не являющиеся его родителями. Ужасное убийство двенадцатилетней Валери Смелсер из округа Кларк, штат Вирджиния, привлекло внимание всей страны. Выяснилось, что убили ее только после продолжительных издевательств над ней и тремя ее сестрами. В убийстве девочки обвинили сожителя ее матери Нормана Ховертера.

В январе 1995 года Ховертер и мать Валери, Ванда Смелсер, сообщили, что девочка пропала с автобусной остановки у шоссе. На следующий день ее обнаженный труп нашли в овраге. Когда прошел слух о том, что девочка выглядит истощенной, бывшие соседи и другие знакомые заговорили о дурном обращении с ребенком, которое давно заподозрили. О семье заявили в службу защиты детей, но она переехала. В то время финансирование службы оставляло желать лучшего, да и у персонала прибавилось работы. Так получилось, что Валери и ее семью упустили