Сводные. Люби меня - Катерина Пелевина

Волна блажи идёт снизу и сносит меня к чёртовой матери. От одного резкого движения её руки и глубоко насаженной сжимающейся глотки на головке я кончаю прямо туда. В тугое горло. Она немного кашляет, но сглатывает. А я тут же сгребаю её тело и подтаскиваю к себе. Обнимаю, позволяя свернуться в моих руках калачиком... Не хочу никуда возвращаться.

Я в восторге от этого отдыха и того, что мы здесь творим. Я не просто кайфую. Я разлагаюсь как душевно, так и физически... Совсем себя разбаловал. Даже не отжимаюсь. Вообще ни хрена не делаю. Только люблю её.

Лишь в последний день, пока Мира спит поднимаю трубку от отца. С его, наверное, пятитысячного звонка... И то неистово бесит со своими предъявами.

— Дамир, ты издеваешься, что ли?

— С чего ты так решил? Мы завтра прилетаем. Я не хотел слушать душные речи на отдыхе. Нам было хорошо.

— С твоей стороны, это безответственно! Ты нужен был здесь для дачи показаний.

— С моей стороны? Безответственно? Позволь мне тебе кое-что сказать, дорогой отец... Из-за тебя и твоих грёбанных заскоков, из-за чёртовых амбиций мог умереть твой внук, или твоя супруга! Любой из нас! Это всё ты и твои решения! Твои, сука, несбывшиеся мечты! И мне глубоко насрать, что ты там удумал по поводу своего заказчика, но в одном городе мы больше жить не будем. Я заберу Миру, и мы уедем. Потому что жизнь под твоим крылом не просто опасна, нахер. Она невозможна. Ждите нас в гости. Мы приедем попрощаться...

На этом я кладу трубку и мечтаю поскорее исполнить задуманное…

Отвезти её подальше от них и больше никогда не вспоминать о том, что произошло…

Глава 48

Мирослава Королёва

Боже мой, он меня всю... Везде... По много-много раз. Бесконечное количество раз. Мне кажется, меня и ноги не держат. Будто до сих пор всё трясется. Даже когда мы на самолёте возвращаемся обратно... Это не турбулентность, это моё тело отходит от последнего оргазма, потряхивая весь борт, который кренит в сторону.

Дамир заходит издалека. Едва машина подъезжает к квартире, и мы поднимаемся, он смотрит на меня каким-то растерянным, но при этом молящим взглядом.

— Тебе здесь нравится?

— Да... Я ведь говорила уже по поводу смены квартиры...

— А я не о ней... Мир... Я про Сочи в целом...

— Оу... — замолкаю я и просто киваю.

— Слушай, я так боюсь. В свете последних событий... Может рванём куда-то, где не нужно нервничать? Где будем только мы и не придётся волноваться за ребёнка...

— А как же... Семья... Друзья?

— В данной ситуации никак... Я думаю, что важнее безопасность.

— Но за маму и Марата я тоже сильно волнуюсь. Раз человека, организовавшего это поймали, значит бояться больше нечего... Верно?

Наверное, он думает, что я, как всегда, ищу пути отступления. Конечно, было глупо предполагать, что я тут же всё брошу и радостно ломанусь с ним непонятно куда, где у нас никого нет. Не вижу в этом смысла. Никакого. Мы ведь не представляем ни для кого особой ценности. Покушение было именно на Азхара, а мы просто оказались не в том месте не в то время.

— Ладно... Раздевайся, мойся, делай свои дела и поедем к врачу, ладно? — говорит он холодным тоном, а я целую его в щёку, обнимая.

— Хорошо... Дамир, не волнуйся… У нас всё будет хорошо.

— Угу… Иди давай…

Живота у меня пока ещё нет, но посмотреть всё надо. Сделать УЗИ. Возможно, в очередной раз сдать кровь. Как скажут... Лишь бы всё было по нормам. Потому что я очень этого боюсь.

Уже через пару часов мы с Дамиром доезжаем до клиники и ждём, когда Валентина освободится.

— Кроме того здесь наш врач, — бросаю ещё один аргумент, а он и бровью не ведёт. Лишь смотрит на меня пристальный тёмным взглядом и молчит. У него всегда свои мысли… И они, как правило, негативные. Но я искренне надеюсь, что его настроение изменится, как только мы увидим малыша.

— Так... Мои дорогие... А у вас, однако... Уже можно будет и пол посмотреть... Срок-то уже...

У Дамира аж глаза загораются от этой новости, когда мы заходим в кабинет.

— А хотя... Не факт, что увижу... Всё же рано ещё… Ладно, давайте. Мирослава, поднимай кофту, опускай всё внизу.

Прохладный датчик, смазанный гелем касается моего живота и... Я вздрагиваю.

— Сердечко... Послушайте, — она выводит его на экран с помощью допплера и я вижу ошарашенный обалдевший взгляд моего мужчины...

Господи, Дамир.

Чуть ли не сжимая мою руку до хруста, он смотрит на экран на ритмичные сердечные сокращения, отображающиеся колебательными движениями. И не может проронить ни слова. Дрожит.

Его сердечко бьётся с бешенной скоростью. Стучит так, что пугает. Нас обоих. Он почти плачет, а Валентина Валерьевна протягивает ему салфетку.

— Возьми, дорогой. У меня тут и не такое бывает.

— Так быстро...

— Ну... Ритм 156... Нормально, бывает и быстрее, — смеётся она. — Ладно, давайте смотреть всё остальное.

Изучая всё, что-то записывая, она не отражает никаких понятных эмоций. Иначе бы я давно занервничала. А сейчас просто лежу и жду, что нам скажут. Потому что по пузырьку, что виднеется на экране мне ничего толком непонятно…

— Так, ну что... Пока рано, но мне кажется, это девочка. Ничего не могу точно сказать. Рановато. Но могу точно заверить, что пока всё хорошо. Вам стоит ещё раз сдать кровь. Чтобы посмотрели всё на наличие антител. Хорошо, Мира?

— Угу, хорошо.

— Тонус был... Ты говорила?

— Да...

— Сейчас я не чувствую. Матка в порядке.

— Сейчас... После путешествия... Всё хорошо, — улыбаюсь я, и улавляю ухмыляющийся взгляд Дамира. Думаю, он понял, что я имею в виду… Там о стрессе речи и не было. Там было очень хорошо. Как я уже говорила… Запредельно хорошо.

Мне кажется, или он даже не расстроился, что это может быть девчушка? Я удивлена... Сильно удивлена. Думала, он ждёт парня… Такого же чернобрового как Марат… Но, может, и нет?

В коридоре мы ждём, когда нам отдадут снимки и заключение, а Дамир так и стоит со слащавым лицом, словно ему в рот положили мятный леденец.

— Дамир, ты чего?

— Ничего...

— Ты рад?

— Блин, конечно, рад...

— И что девочка тоже?

— И что девочка тоже.

— Я думала, тебя это расстроит. Ну... Что ты хотел именно наследника.

— Или наследницу. Мне