Сводные. Люби меня - Катерина Пелевина

Моя родная девочка... Моя конфета...

— Поехали, потом будете целоваться, а щас гуляем! — зовёт родня, а я бы хоть сейчас от них всех сбежал... Выкрал бы её и любил бесконечно и горячо. Да даже просто гладил бы её живот и рассказывал что-то, как она любит.

— Мир, как твоё самочувствие, я волнуюсь…

— Всё хорошо... Не верится.

— Мне тоже... Ты жена моя теперь... Ни сестра, ни девушка, ни невеста... Жена...

Она улыбается, а я целую её в лоб, и помогаю приподнять платье.

— Кстати, ты выбрала... Действительно офигенный наряд... Очень красивая.

— Спасибо...

Внимания прессы избежать не удаётся. Всё же нас фотают и окружают, когда выходим, но родня быстро помогает нам усесться в лимузин, оттесняя от папарацци и репортёров. Не любитель я подобного внимания, но как иначе, если ты сын Азхара Маратовича Королёва.

Мы едем в ресторан... А там всё, как обычно... Тем более, что мне важно только одно. Чтобы ей было хорошо. Естественно, отец выделывается, как всегда... И дарит нам загородный дом. Возможно, стоит радоваться, но лично мне вообще всё равно. До подарков... И тому подобного.

Я счастлив, что женюсь именно на ней. Радуюсь, когда веду её на наш первый танец. Я осознанно прикасаюсь к её животу даже во время него. Потому что теперь это мои любимые касания... В ней сейчас находится весь смысл моего существования...

— Когда Мира была маленькой... Она говорила, что выйдет замуж за принца. Всегда так говорила, — улыбается её мама, говоря в микрофон.

— А вышла за королька, — кидают мои друзья и громко гогочат на весь зал. Раньше они меня так называли, но я быстро обозначил, что не люблю свою фамилию из-за отца. Не хотел, чтобы прозвище было связано с родовым древом. Вот меня и называли по имени после этого... Всегда.

Поэтому сейчас я бросаю в сторону Руслана один предупредительный, и он тут же меньжуется, выставив вперёд ладони. Мол «чувак, остынь. Я шучу»…

Шутник, блин, тоже мне. Мира-то конечно улыбается. Она всегда спокойная в такие моменты. Не пылит почём зря.

— Я вас благословляю, дети мои. Будьте счастливы. Горько...

И вот это горько... Становится для нас сладким. Около двадцати раз подряд... Мы бесконечно целуемся. Я стёр до красна все её губы. И я так сильно её хочу…

— Дамир, я хочу... Уединиться...

— Ещё час и уедем... На всю ночь уедем... А утром самолёт... Я тебе весь макияж стёр...

— Я думала, ты этого и добиваешься...

— Нет... Я хотел сделать это чуть иначе...

Представляя картинки, где моя невеста на коленях делает мне минет, у меня снова встаёт прямо в зале. А Мира как чувствует. Её рука сжимает мой член через брюки. Прямо под столом.

— Мир.

— Молчи. Я ничего не делаю. Просто... Касаюсь...

— Просто касаюсь... Ага... Блядь...

— Тихо... Ты такой твёрдый.

— Я тебя, бля, покажу, какой я твёрдый... Сейчас в номер приедем... На колени тебя поставлю.

— Поставь...

— Бля... Всё, короч, — дёргаю её за руку, а она смеётся. На ходу прощаюсь со всеми. Практически наплевав на гостей. Мы вываливаемся из ресторана. Она продолжает хохотать надо мной.

— Как быстро ты поменял мнение, а... Сразу так заторопился...

— Так ты драконишь... Конечно... Как малыш? Всё нормально, точно?

У меня совести не хватит... Так нагло и бесцеремонно... Хотя кого я обманываю... Хватит у меня совести. Конечно, хватит. Я дико хочу присунуть в её сладкий рот, а потом отлизать ей. Скорее бы доехать до отеля.

Иначе под нами пол плавиться начнёт.

Берём машину отца, потому что я сегодня не за рулем, выезжаем на перекрёсток... Уже сворачиваем на нужную улицу, пока она мнёт моё колено, своей ладонью, и внезапно...

Раздаётся три громких выстрела, сопровождающихся звуком выбитого стекла и звонким криком Мирославы...

Глава 45

Дамир Королёв

Пространство разъедает этот вой. Машину слегка заносит, разворачивая в сторону на ходу.

Мои глаза, как маятники, рыскают по салону. Быстрая смена картинки.

И такая же молниеносная реакция моих мозговых процессов. Просто штурм.

— Тихо, тихо... — осматриваю пространство за считанные секунды. Всё перед глазами плывёт. Страх парализует, но надо брать себя в руки. — Малыш, ты как? Не задело, нет??? — спрашиваю, а в ответ тишина. Два голубых блюдца смотрят на меня и не моргают. — Мира!

— Дамир, у тебя кровь...

Её голос дрожит, а я смотрю на свою руку. Багровое пятно расползается по белоснежному хлопку в районе плеча. Похуй. Это всего лишь рука.

— Ты в порядке, нет?! — ещё раз повторяю. Весь в огне. Мне главное, чтобы с ней всё было хорошо. Остальное не важно.

Она трогает себя, пока я судорожно давлю на педаль газа и гоню оттуда, набирая в машине номер полиции.

Называю адрес и сообщаю о стрельбе.

— Врача, Дамир! Скажи, что ты ранен! — настаивает она вся в слезах, и её трясёт.

Я передаю информацию и набираю скорость, явно непредназначенную для наших проулков. Но чем дальше мы окажемся от того места, тем лучше.

Останавливаю только возле отделения МВД по пути оттуда.

— Девочка... Малыш... — поворачиваюсь к ней, и она тут же начинает меня всего щупать.

— Больше нигде? Дамир, точно, нигде???

— Точно... Ты? Как ребёнок? Перенервничала?

— Да, немного... Тянет, но ничего.

— Нет, не нечего. Я сейчас сюда скорую вызову... Пусть осмотрят...

Её всю потряхивает. Да я и сам не могу сдержать эмоций. Вот ведь падаль... Что это вообще было? Ну, явно ведь из-за машины отца... Чёрт угораздил в неё сесть.

Сука, рука отнимается. Если бы не повернул в тот момент чуть раньше, на красный... Мне бы, походу, прошили что-то другое. Пули чудом мимо пролетели.

И теперь, можно сказать, я поверил в Бога.

Как только основной прилив эмоций укладывается на дно, оповещаем родных. Такая жесть начинается. Отец с мачехой, естественно, приезжают прямо в отделение. Мы даём показания там.

В машине скорой нас обоих осматривают и оказывают первую медицинскую помощь.

Мне бинтуют руку. Пуля прошла насквозь, артерию не задела. Говорят, не страшно. Всё само собой заживет. Только советуют пить антибиотики и обрабатывать рану. Мира вся заплаканная. Небольшой тонус матки на фоне стресса, но, говорят, что в целом всё нормально.

И теперь у меня чувство, что надо валить отсюда подальше. Раз на отца вечно кто-то ведёт охоту. Я не могу постоянно нервничать и ощущать себя наживкой для каких-то отморозков. Тем более, когда мы ждём малыша.

Домой