Сводные. Люби меня - Катерина Пелевина

— Дамир... — зову его, лёжа на боку.

— М?

— Оторвись на секундочку...

— Щас... Щас, секундочку...

Он поворачивает голову и застывает. Тёмные глаза накрывает дымка похоти. За секунду меняет взгляд.

— Ты... Твою мать...

Откидывая одеяло, накрывает меня им и впивается в мои губы своими. Я провожу ладонью по его обнажённому твёрдому торсу... Ниже... И глажу через боксеры его огромный член, который уже жаждет оказаться внутри меня. Мощный и возбуждённый… Дамир стонет. Я вся дрожу. Хочу его и мокну. Низ живота нещадно тянет.

— Так нельзя... Я вся перевозбуждённая... Это слишком редко... Всё болит...

— У тебя болит? Сейчас болит? — тут же вздрагивает он, чуть ли не слетев с кровати.

— Дамир, нет. Прекрати. Трахни меня, я тебя прошу.

Нагло закидываю на него ногу и кусаю шею, обвив ту руками. Он посмеивается, но лапает меня. Ласкает моё тело, оттягивая чашечки бюстгальтера. Накрывает пальцами соски.

— Ты у меня такая красивая...

Я вся выгибаюсь… А он опускается губами к груди.

Его руки уже на моей попе. Нагло трогают. Сжимают. Не верю, что он бы сейчас сдержался. Что мог бы остановиться.

— Мира... Только медленно, ладно? Не торопи меня... Пиздец... Меня всего… Бля…

— Хорошо... Медленно. Как скажешь...

Быстро снимаю с него трусы, а он смеётся.

— Капец, ты у меня извращенка... Нетерпеливая.

— Замолчи уже...

Чувствую, как он снимает с меня трусики и проводит там настойчивыми шершавыми пальцами.

— Блядь... — матерится позади. Чертыхается. И я понимаю, почему. — Из тебя капец льётся... Так возбудилась?

— Ужасно... Пожалуйста...

Он водит по моей промежности головкой, раскрывая половые губы, а меня в буквальном смысле слова трясёт от исступления. Я дёргаюсь, потому что меня как током бьет, стоит ему коснуться клитора. И вот... Он входит в меня. Медленно, как обещал, а я дурею. Совсем с ума схожу. Это растяжение ни на что не похоже. Словно я почесала то место, которое так давно зудило и не давало покоя... Как кожа под трёхмесячным плотным гипсом. Только приятнее...

— Господи, Дамир... Мамочки...

— Тебе не больно?

— Нет... Сильнее ухвати.

Прошу его сжать руку на пояснице, но, похоже, для Дамира я стала священным хрупким сосудом... Он вообще боится причинить мне хоть какой-то вред. Сам весь трясётся, но держится. Крайне осторожно меня на себя насаживает.

— Это, получается… Я могу в тебя...? — спрашивает надрывисто. Хрипит.

— Конечно...

— Блядь, какой кайф... Ты такая влажная... Слышишь нас?

— Слышу, конечно...

Эти хлюпанья невозможно не услышать... Глажу его тело... И схожу под ним с ума.

Такой он тёплый. И пахнет как настоящий мужчина. Как мой собственный любимый парфюм.

От такого воздержания никаких сил не хватит. И мы оба кончаем... В один момент. Я его сжимаю, он наполняет. Прилипшие друг к другу не отпускаем. Я практически вцепилась в него как кошка... И не могу разжать свои пальцы... Он заглушено выдыхает. А я его всего стискиваю.

— Больше нельзя так друг друга мучить... Нельзя...

— Нельзя, да, согласен... Жесть...

Дамир шумно дышит на мне. Весь горит. А продолжаю гладить и целовать его литые мышцы на груди.

— Мой необыкновенный. Мой самый красивый... Самый вкусный...

— Ты чего это? Мне кажется, у тебя гормоны бьют в голову, девочка...

— Даже если так... Всё равно. Я хочу ещё...

Глава 44

Дамир Королёв

У нас свадьба, а я с утра сам не свой. Волнуюсь из-за Мириного состояния. Ещё и начитался всякого. Оказывается, этот АВО-конфликт реально страшно... И самочувствие её может ухудшиться в любой момент. Её организм может вырабатывать антитела, потому что воспринимает ребёнка как чужеродное тело... Господи. Твою мать. Оказывается, всё это так сложно. Поэтому я стою в смокинге, а один мой глаз смотрит в телефон, заставляя мозг впитывать новую важную информацию.

— Дамир, готов? — мачеха заходит и замирает. — Красивый какой… Знаешь... Ты похож на него... Как по молодости... Очень. Один в один.

Я лишь пожимаю плечами. Типа спасибо, наверное... Но я никогда не хотел быть на него похожим. Ни как внешне, ни внутренне. Вообще никак. Нечем тут гордиться, считаю. Он должен был бороться за свою любовь, а выбрал свой статус. В итоге Мирина мать жила с нелюбимым человеком, а моей матери он изменял. Разве это можно считать примером образцового отца? А вообще примером мужчины для меня? Нет, я так не считаю.

— Я доверяю тебе свою дочь. Уверена, вы будете счастливы.

— Спасибо, Ольга...

— Сначала вы нас женили, теперь мы вас... Так странно, да?

Как издёвка судьбы. Не иначе.

— Ага... Но в стиле наших странных взаимоотношений, — улыбаюсь я, глядя на мачеху. — Малыш с отцом?

— Да... Азхар не выпускает из рук.

— Хорошо. Я бы тоже не выпускал.

— Скоро не будешь... Скоро и у вас появится.

— Мира уже готова?

— Да... Она звонила. Скоро поедет в ЗАГС. Сегодня она хорошо себя чувствует...

— Дай Бог... Потому что мне страшно.

— Не надо. Не бойся. Всё будет хорошо. Не настраивайся на негатив, всё само собой получится.

Хочется верить её словам… Я надеюсь, что так и будет. Устал во всём видеть плохое. И ждать от жизни нового подвоха.

Она обнимает и уходит.

А я смотрю на себя в зеркало. Кенты приедут уже на регистрацию. Вообще мы немного народу позвали. Не запаривались особо, и вышло где-то пятьдесят человек. Друзья, знакомые и самые близкие родственники нашей семьи. Потому что у Миры только мама.

Я еду туда... День сегодня солнечный. Сердце, как птица мчится вперёд к любимой. Летит, расправив крылья. Торопится. Сносит всё на своём пути. Скорее бы её увидеть... Скорее бы она стала моей женой официально. Никаких тебе, нафиг, братьев и сестёр... Никаких долбанных ограничений, ярлыков и клише.

Добравшись, выдыхаю. Вижу толпу друзей и родню. Все в прекрасном настроении. Принимаю поздравления, напутствия, пожелания. Но окончательно расслабляюсь и погружаюсь в атмосферу только когда вижу её…

Такую обалденно красивую.

Даже не верю, что моя... Мне бы челюсть кто подобрал. Весь покрываюсь мурашками. Глаза слезятся снова. Особенно, когда представляю, что сейчас под её сердцем наш малыш. Неужели я стал таким сопливым сентиментальным ублюдком?

Блин, я реально сейчас помру... От кайфа. От эйфории и душевной гармонии...

Не слушаю, что нам там пытаются донести. Пялюсь на неё, как умалишённый, и плыву куда-то... Прихожу в себя только, когда понимаю, что меня тычут в бочину.

Надо отвечать...

— Беру... Конечно, беру...

— Объявляю вас мужем и женой...

Наконец, я целую своего зайчонка на виду у всех...

Целую и боюсь