Сводные. Люби меня - Катерина Пелевина

я, насаживаясь на них в экстазе, а он рывком тянет меня под себя и сменяет их на свой внушительный член. Подбивает меня всем весом. Вдалбливается, заставив застонать и обхватить его плечи сильнее. Сжать кожу, пройтись кончиком языка по мужской шее, собирая её волнующий дикий вкус.

— Боже... Как сильно я скучала...

Его губы ни на секунду не перестают меня целовать. Он везде. Наверху, внизу... Для него не существует слова «нет». Он и молока моего пососал предостаточно. И когда вторгается языком в мой рот я чувствую сладко-молочный привкус. Кусаю его за нижнюю губу, тяну на себя. А он при этом расходится. Сильнее загибая мою ногу, придавливает собой и трахает так, словно провёл в космосе ближайшие три года... Два месяца воздержания и уже такой напор. Этот мужчина повёрнут на сексе. Хотя что греха таить, я тоже. У нас подходящие половые конституции.

Дамир сжимает мои волосы. Ласкает языком мой рот. Подбородок и шею. Я вся в его слюнях, и мне так это нравится. Чувствую, как от его долбёжки сжимаются стены... Будто пространство уменьшается...

Толчок... И я в раю.

Ещё толчок, и я скулю ему под нос...

Жалобно, зависимо тяну каждую букву его любимого имени.

Тарабанит внутри сердце. От любого его движения закипает кровь.

— Да-мир... — снова зову приглушённо. Полушёпотом. Царапаю смуглую спину. Перебирая пальцами жёсткий волос на затылке. Шире раздвигаю ноги, а он рывком разворачивает, и я оказываюсь сверху.

Пялясь на мою грудь, Дамир облизывает губы и чуть сминает их в своих ладонях, припечатывая. Словно ставит клеймо под ними. Приподнимает. Делает их более торчащими…

— Охуенные...

— Да? А раньше такими не были?

— Всегда были... Но сейчас вообще пиздец восторг... Щенячий, нахрен. Ты — космос.

— Приятно...

— Двигайся быстрее, шалунья. У нас может принцесса проснуться.

— Я двигаюсь, как хочу...

Делаю круговые движения бёдрами и чувствую, как его член приятно растягивает меня. Какой он у него толстый, длинный… И просто красивый. С ярко выраженными венками. Визуализирую то, как он входит и выходит из меня. Вспоминаю это ни с чем несравнимое зрелище…

И меня молниеносно прошибает оргазм. Я даже чувствую, как всего его сдавливаю, но продолжаю двигаться. Чисто на автомате, пока он не приподнимает меня над собой, глухо простонав мне в затылок слова любви... Или не совсем… Чёрт его разберёшь, что он там бормочет…

— Бля... В этот раз было... Охуенно...

— Я ещё хочу, — смотрю в потолок, сгребая его пальцы своими. Целую его в губы и слезаю, завалившись рядом. — Близости хочется... Как прежде...

— Как прежде не выйдет уже, зайчонок... Пока малышка маленькая.

— Я знаю. Теперь у тебя есть ещё одна зайка...

— Она принцесса, не зайка, — улыбается он, подмигивая.

— А я вообще теперь королева, так что помалкивай.

— Ох ты... Вот это гонора прибавилось. Слушаюсь и повинуюсь, Госпожа!

— Засранец ты, королёк.

— Чё ты сказала?

— А?

— Как меня назвала?

— Королё...

Договорить не успеваю. Меня тут же накрывают собой и снова со свистом вторгаются в моё обмякшее тело.

— Ах, ррр... Дамир...

— Замолчи, женщина... Принимай.

Закрывая глаза, целую его губы. Снова и снова ворую с них мужской вкус с примесями грудного молока. Жадно втягиваю его дурманящий запах, пока он мстит мне за старое прозвище... В его руках, как дугой выгибаюсь. Сердце тянется навстречу... Хочет его объятий и поцелуев...

Никто так не прижимает. Никто так не обожает. И никто так не лечит раны... Только Дамир.

На этот раз счастливые и выдохшиеся мы лежим посреди спальни, полностью удовлетворенные этой ночью.

— Как приятно...

В животе всё ещё разливается тепло. Приятные вибрации от всех испытанных оргазмов...

— Мир... Я хотел тебя спросить... Когда-нибудь... Не сейчас, конечно. Но, может, через года два... Ты захочешь ещё ребёнка со мной?

Я смотрю на него и из глаз льётся скупая, но чувственная слеза.

— Ты чего? Плачешь что ли? Я что-то не так сказал?

— Нет, всё так. Дело в том, что я уже его хочу...

Глава 51

Дамир Королёв

Блин, у меня за рёбрами всё колеблется от этого её заявления. Не ожидал. Точнее, не думал, что она так просто согласится…

— Наверное, сейчас рано, малыш... Не будем торопиться... Пусть организм восстановится. Я за тебя переживаю...

— Угу... Ладно... Но ты знай, что я хочу. Я больше не боюсь. Я знаю, что ты замечательный папа...

— Мираааа... Кончай, я сейчас разревусь, как сопливая девка, — бодаю её своим лбом и целую в лоб. — Что ты меня до греха доводишь, а?

— Не довожу… Просто я боялась, что ты изменишься. Отец ведь тоже когда-то был добр к матери. Иначе бы на свет не появилась я… Но со временем всё слетело в пропасть… Мама говорила, что это случилось уже во время беременности…

Не буду говорить ей, что он мне рассказывал. Он ведь знал, что Ольга любила другого. Очевидно, ревность довела его до безумия. Я не оправдываю его поступки… Конечно, нет. Просто констатирую факты.

Но сейчас не хочу об этом говорить, чтобы не портить впечатление о такой волшебной ночи.

— Поспи, малышка... Устала совсем...

— Я тебя люблю, Дамир.

— А я тебя люблю, Мир.

Целую её ещё раз перед сном, дождавшись, когда она провалится, а сам ухожу поработать. Между делом проверяю, не плачет ли маленькая. Не зовёт ли нас...

Вспоминаю, как полчаса назад трахал своего зайчонка...

Улыбаюсь, как придурок.

Я ведь каждый разговор запоминаю. Каждый секс... Потому что каждый для меня имеет особенный смысл и место в моём сердце. Сегодня было взаимопонимание... Такое, от которого в груди теплится смысл... Надежда на будущее. Сегодня я ощутил, что она готова иметь со мной большую семью. А это такой кайф, когда женщина тебе доверяет. Я не знаю, что ещё желать. Всё, чего хотел, сбылось. Мне для счастья больше ничего и не надо.

Слышу, как София просыпается, и мне так жаль будить Мирославу. Хочу, чтобы она отдохнула. У нас на эти случаи всегда есть смесь. Поэтому я достаю из верхнего ящика красивую упаковку. И развожу её, пока держу маленькую кнопку на руках. Она даже не кричит. Терпеливо ждёт, сурово прожигая меня своими чёрными, мол «где ты там, папаня? Я уже готова пойти на крайние меры». Остужаю. Заглядываюсь на неё и разговариваю. Кажется, мой голос её успокаивает.

Ухожу в детскую и кормлю малыху из бутылочки, сидя в кресле. А потом перекладываю её на сон, а сам сажусь сторожить, после чего тут же вырубаюсь прямо там... В