Танец большого секрета - Алина Цебро

Живот скрутило так, что я схватилась за него обеими руками, сгибаясь. Лукас, не мешкая, раскрыл папку передо мной, будто демонстрируя документы, но на самом деле прикрывая меня от пристальных, пронизывающих взглядов тех двоих и папы.

— Присядь, — сказал он вполголоса, и в его голосе была не команда, а мольба.

Я опустилась на стул, все еще держа папку перед лицом, как щит. За его обложкой дышала паника. За его обложкой любовь, которую никто не должен был видеть. Я впервые так плохо себя чувствовала.

А за моей спиной, в комнате с бетонными стенами и без окон, начиналось то, что я сама же когда-то помогла устроить.

Бумага холодно шуршала под пальцами. Глаза метались по страницам, но я не могла ухватиться за что-то одного, не выходило.

Пирс

Сначала я не поняла. Потом — в животе вспыхнуло ледяное пламя.

Пирс.

Пирс.

Пирс.

Господи… а перед этой фамилией имя… Райан.

Райан Пирс.

Я сжала папку руками чуть сильнее, чем следовало, когда услышала слова отца.

— Он зарегистрирован, как Райан Моррис, но взяв отпечатки пальцев, мы обнаружили, что они принадлежат Райану Пирсу. На него совсем ничего не нашлось, зато созданный недавно человек с фамилией Моррис, словно прожил всю жизнь. На него есть все данные.

— Ты справишься, — сказал Лукас за моей спиной. Голос — низкий, без пафоса, почти приказ.

Я кивнула, не оборачиваясь. Тошнота подступала волнами, будто желудок пытался вырваться наружу. Я сглотнула горькую слюну и заставила себя встать. Отец ждал у двери в допросную. Его лицо было похоже на маску, вырезанную из камня.

— Мне кажется, я знаю эту фамилию, но пока не обнаружил никаких данных. Узнай, где папка, где вся информация. Там, помимо наших имён, есть ещё данные, которые погубят всех нас.

Он щелкнул выключателем. Внутри вспыхнул яркий, безжалостный свет, мне даже показалось, что через чур яркий, для такого места.

Я вошла.

Комната была почти пустой: стол, два стула, настенные крепления для цепей и он — Райан Моррис… Пирс. Мой Райан. Сидел, пристегнутый наручниками к стулу, спиной к двери. Волосы слегка растрепаны, рубашка — помята, но осанка — без изгиба, без покорности.

Он не обернулся.

Я остановилась в двух шагах от него. Воздух был плотным, густым. Мне его словно не хватало.

Отец подошел сзади и протянул мне пистолет. Я взяла оружие молча. Оно было тяжелым, холодным, чужим.

Не понимала до сих пор, почему папа не узнал в нём того, кто работает на них, видимо, потому что изучение досталось мне, а он сам по именам знал лишь приближённых, тех, кто хоть как-то отличился. Даже отдав приказ — имена он сразу забывает.

Я вздохнула и только тогда Райан медленно повернул голову.

Его взгляд скользнул по моим пальцам, сжимающим рукоять, поднялся выше к лицу и остановился. Ни удивления. Ни узнавания. Ни боли. Ничего.

Он смотрел на меня так, будто видел в первые, и я совершенно его не волную.

— Прислали девушку? Умно. — спросил он. Голос — ровный, без тени эмоций.

Я не ответила. Он снова отвел глаза.

— Допрос — формальность. Мне просто интересны кое-какие детали.

Райан не дрогнул, когда я села прямо напротив него. Мой пульс бил в ушах, но почему-то стало спокойнее, когда я его увидела. Больная, просто до сумасшествия больная. Я — больная.

— Не поверишь, мне тоже много чего интересно.

Он не назвал меня. Не выдал. Не дал ни единого повода усомниться, что мы — чужие. И в этом молчании, в этом ледяном отчуждении было больше любви, чем в любых словах.

Я сжала пистолет крепче.

Потому что, если я сейчас покажу хоть что-то — хоть дрожь в ресницах, хоть заминку в дыхании — его убьют раньше, чем я смогу придумать, как спасти.

— Тогда давай поиграем, ответ за ответ.

Он снова поднял на меня свои глаза, губы изогнулись в улыбке, лишь чуть-чуть. Он сглотнул.

— Ну давай, мне даже интересно, как ты будешь отвечать на мои вопросы.

Он положил руки на стол, наклонился ко мне, настолько, насколько позволяли наручники.

— Твоя фамилия.

— Райан Пирс.

Мои ноздри незаметно раздулись, я как будто захотела его ударить за то, что врал, но… смешно.

— А твоя?

Серьёзно? Его именно это сейчас волнует?

— Ты можешь называть меня Бестия, если интересует именно это.

Бровь Райана взлетела вверх, он откинулся на стул, прикусив губу, заинтересовано посмотрев на стекло за моей спиной.

— Там на нас смотрят?

— А ты расскажешь мне всё, если мы останемся вдвоём?

— Вполне вероятно, что так оно и было бы раньше, никогда не мог устоять против зелёных глаз, Бестия.

Я проделала то же, что и он, откинулась на спинку стула, стискивая кулаки. Он смотрел мне в глаза, я смотрела в глаза ему, мы дышали в унисон.

Если бы я не пошла сейчас на ужин, он бы все рассказал, я бы всё рассказала. И скорее всего, нас бы здесь не было.

Дверь допросной открылась, в неё забежал какой-то худой мужик в очках, поочерёдно начиная смотреть то на меня, то на Райана. Его дыхание было спёртым, но он продолжал издавать ужасные поросячьи звуки.

Глава 49 "Бестия"

Оливия

Дверь распахнулась без стука.

Мужчина вошёл — плотный, высокий, с тяжёлой походкой и лицом, на котором застыло выражение привычного превосходства. На переносице у него сидели дорогие, чёрные очки с тонкой оправой, показывает превосходство таким образом? Он окинул комнату взглядом, как будто искал в ней что-то испорченное. Не люблю таких людей, как он, но надо отдать ему должное, он хотя бы не испугался переступить порог этой комнаты.

— Я опоздал, но допрос проведу сам, можете идти, — говорил в пустоту, так ни разу и не взглянув на меня.

Голос у него был маслянистый, такой, от которого по коже ползут мурашки от отвращения. Но я его узнала, видела в папках отца. Он вёл допросы, умея особенность раскалывать людей, как орешки.

Я не шевельнулась.

Он фыркнул, наконец заметив меня:

— Вы кто такая?

Я подняла глаза, смотря на него медленно и спокойно, с присущем мне холодом. Райан на него даже не взглянул, я ощущала, как всё его внимание было приковано ко мне.

— Кто вообще вас сюда пустил? — продолжил мудак, прищурившись за стеклами своих очков. — Девушкам тут не место, неужели тебя не предупредили?

Его тон был не просто грубым — он был умышленно унизительным, будто он уже решил, что я — ошибка, недоразумение, случайно забредшая