Владимирский проспект - Тамара Яковлевна Крашенинникова

С расширением дела и для помещения образовавшихся свободных капиталов Товарищество организовало ряд предприятий. Одно время оно имело винокуренный завод в Самаре и арендовало несколько золотых приисков в Оренбургской губернии. Однако все эти предприятия, кроме ссудных касс, принесли одни убытки. Так, затратив большие капиталы на покупку приисков, которые оказались с очень низким содержания золота, компаньоны потеряли более 90 000 руб. Неудачно завершилось еще одно начинание. В 1878 г. Товарищество приобрело большой участок леса (более 10 000 десятин) в Нижегородской губернии Семеновского уезда, остров сенных покосов и затон Люлеховский. Мотивом покупки послужили избыток конторских денег и казавшаяся выгода. Лесной товар и дрова были в очень высокой цене, и компаньоны рассчитывали получить более миллиона рублей прибыли и покрыть все имеющиеся у них убытки от других предприятий. Однако участок оказался в 30 верстах от Волги, и пришлось строить конную железную дорогу от леса до реки. Дорога и лес обошлись почти в 300 тыс. руб. Когда дорога была готова к эксплуатации, внезапно почти несколько сотен пароходов на Волге и многие близлежащие заводы перешли с дров на нефть. В результате дрова потеряли в цене до 50 %, а за ними упали в цене и другие товары из дерева (балки, шпалы и пр.). Дело, сулившее миллионы, вновь принесло компаньонам один ущерб.

В 1878 г. В.И. Заусайлов и В.В. Мартинсон решают открыть контору своего банкирского дома в Петербурге. С этой целью Мартинсон приехал в столицу и через своего товарища-однокашника, известного спортсмена Ивашова, хлопотал по этому делу. Вскоре правление банкирского дома «А.А. Печенкина и К°» переносится в столицу, и с тех пор петербургская контора получила статус главной. Располагалась она на Невском проспекте, 58. Это было сделано для более удобной покупки и продажи ценных бумаг на Петербургской бирже. Вскоре на фондовом рынке произошло падение почти всех процентных бумаг, и контора понесла на первых порах большие убытки. В 1888 г. Мартинсон знакомится в Петербурге с Осипом Антоновичем Пржецлавским, у которого на руках имелся только что утвержденный устав Петербургского столичного ломбарда. Пржецлавский предложил товариществу «А.А. Печенкиной и К°» вступить в число основателей ломбарда, так как учредители не могли отыскать «денежных» лиц, пожелавших бы воспользоваться готовым уставом для открытия ломбарда. Зная хорошо ссудное дело и питая надежду на улучшение состояния дел Товарищества, Мартинсон сразу согласился. Он даже стал директором-распорядителем Петербургского столичного ломбарда. Ломбард был открыт, но акции его поднимались очень медленно, и только через 15 лет их цена выросла с 500 до 785 руб. Разочарование постигло компаньонов и в этом предприятии. Убытки их не уменьшались, а, наоборот, только увеличивались.

С началом Русско-японской войны вкладчики банкирского дома «А.А. Печенкина и К°», особенно в Казани, стали волноваться и требовать обратно свои деньги. К 1 февраля 1904 г. Товарищество имело свободных средств до 1 700 000 руб. из них до 1 августа было возвращено вкладчикам 1 200 000 руб. К этому времени требования утихли, но вдруг разразились крахи банкирских контор в Москве и в Екатеринбурге. Поэтому вкладчики банкирского дома «А.А. Печенкиной и К°», полагая, что кассы всех банкирских заведений тесно связаны между собой, бросились забирать свои деньги. Удовлетворить все требования сразу банкирский дом «А.А. Печенкина и К°» не мог, и 12 августа 1904 г. было объявлено о приостановке платежей. Закрытие банкирского дома товарищества «А.А. Печенкина и К°» вызвала сенсацию в Казани, Саратове, Екатеринбурге и Нижнем Новгороде, где у нее имелись отделения с весьма значительным кругом клиентов и многочисленными делами.

В газете «Петербургский листок» появились следующие строки:

«Всюду плач, кругом

От печали и кручины:

Прогорел банкирский дом

От неведомой причины».

Однако закрытие банкирского дома Товарищества «А.А. Печенкина и К°» не произвело какого-либо сильного впечатления в Петербурге, где контора вела не особенно крупные операции. 13 августа 1904 г. вся касса петербургской конторы, документы, книги и бумаги были опечатаны прокурорским надзором Петербургского окружного суда. В тот же день Особенной канцелярией по кредитной части Министерства финансов была произведена тщательная ревизия общей деятельности компании. Выяснилось, что ее положение не так уж плачевно, как это казалось, при первом известии о «недоразумениях». На состоявшееся затем официальное собрание кредиторов пришло всего 35 человек, что было в несколько раз меньше, чем заинтересованных лиц. Так, некоторые частные банки не прислали своих представителей, считая свои претензии вполне обоснованными и бесспорными.

Владельцы банкирского дома «А.А. Печенкина и К°» во многом сами были повинны в крахе своей фирмы. Удивительно, что она вообще просуществовала более 30 лет. Причинами банкротства стали некомпетентность в управлении делами руководителей Товарищества, непрофессиональное ведение бухгалтерии в течение многих лет, излишняя доверчивость хозяев, которые часто были не в курсе финансового состояния своей фирмы, неконтролируемые высокие расходы и неоправданное распоряжение наличностью, неспособность предвидеть финансовые риски и, наконец, отсутствие среднесрочного и дальнесрочного планирования бизнеса109.

В.И. Заусайлов в Петербурге не остался, а В.В. Мартинсон продолжил свою деятельность в качестве директора-распорядителя ломбарда, ссудые суммы которого к 1914 г. достигли 7,3 млн руб.

Дом № 16

В середине XIX в. домом владел некий Адам. В 1860-х гг. здесь жили: портной Иоганн Вельберг, действительный статский советник Яков Григорьевич Есипович (в 1895 г. – действительный тайный советник, сенатор; жил в доме № 11 по Надеждинской ул.), отставной генерал-майор Александр Иванович фон Мальте (1797–1880) и его жена Вильгельмина (урожд. Гельфер; 1800–1879), чиновник Министерства юстиции коллежский асессор Иван Александрович фон Мальте, член Государственного совета тайный советник Авраам Сергеевич Норов, коллежский асессор Петр Иванович Павлинов (умер в 1881 г.), тайный советник Гавриил Степанович Попов, купец 2-й гильдии Онисим Савельевич Савельев (содержал спичечный магазин в доме Кривопишина и Жукова по Б. Садовой ул.), полковник Александр Михайлович Салтыков (умер около 1900 г. в чине генерал-лейтенанта), служащий Почтового департамента коллежский асессор Никон Иванович Ярецкий (умер в 1873 г. в чине коллежского советника). Купец 2-й гильдии Арсений Павлович Кобылин содержал чайный магазин.

Владимирский проспект, д. 16

Я.Г. Есипович (1822–1906) первоначальное образование получил в 1-й Московской гимназии (она же – Московская губернская гимназия), уровень преподавания в которой позволил ее лучшим выпускникам (в том числе и Есиповичу) по специальному ходатайству быть принятыми без вступительных экзаменов в Московский университет. Там в период с сентября 1839 по июнь 1843 г. Есипович учился на юридическом факультете. В июне 1843 г. окончил университетский курс со степенью кандидата законоведения и с золотой медалью, присужденной ему годом ранее за диссертацию «Уголовное право по Уложению царя Алексея Михайловича». В