История и философия монергизма. Том 1. - Евгений Александрович Жуков

нам апостольским престолом» и «составлены древними отцами на основании книг Священного Писания». Цель документа Кесарий формулирует с характерной пастырской заботой: «научить истине тех, кто мыслят иначе, чем следует». Речь идёт о тех галльских епископах, которые «по причине простоты желают мыслить о благодати и свободном решении не вполне благонадёжно и не в согласии с правилом кафолической веры».

Первые две главы устанавливают антропологическое основание всего последующего учения о благодати. Глава 1 осуждает тех, кто утверждает, будто грехопадение повредило только тело Адама, тогда как «свобода души осталась неповреждённой»[199]. Собор настаивает: «по причине оскорбительного преступления Адама» изменился к худшему «весь человек, а именно, и телом и душой». Это фундаментальное положение: повреждение затронуло не только физическую, но и волевую сферу человека.

Глава 2 обращается к теме передачи греха потомкам Адама. Анафематствуется тот, кто «утверждает, что преступление Адама повредило только ему одному, но не повредило также и его потомству». Собор исключает и компромиссную позицию: недостаточно признавать передачу только телесной смерти — «через одного человека на весь человеческий род» перешёл «также и грех, являющийся смертью души». В качестве библейского основания приводится Рим. 5:12 в характерной для западной традиции интерпретации: грех Адама «перешёл во всех людей, в котором все согрешили».

Центральная часть постановлений посвящена учению о предваряющей благодати — gratia praeveniens. Это учение направлено против полупелагианского представления о том, что человек может сделать первый шаг к Богу собственными силами, а благодать лишь отвечает на эту человеческую инициативу.

Глава 3 формулирует принцип с предельной ясностью: «Если кто говорит, что благодать Бога может быть предоставлена по человеческому призыванию, а не сама благодать делает так, что мы её призываем, — таковой противоречит пророку Исаие». Порядок перевёрнут: не человек призывает благодать, но благодать производит в человеке само призывание.

Глава 4 развивает эту мысль применительно к воле человека: «Если кто утверждает, что Бог ожидает нашей воли на то, чтобы мы были очищены от греха, и если кто не соглашается с тем, что даже само это воление очиститься производится в нас излиянием и воздействием Святого Духа, — таковой противится самому Святому Духу». В качестве доказательства приводится Притч. 8:35 («Воля приготовляется от Господа») и Флп. 2:13 («Бог — Тот, Кто производит в вас и воление и совершение»). Если Бог производит воление, то источник этого воления — не в человеке, а в Боге.

Глава 5 обращается к вопросу о начале веры — initium fidei. Это был центральный пункт полупелагианских споров: Иоанн Кассиан и его последователи настаивали, что человек способен самостоятельно обратиться к вере, а благодать лишь укрепляет и совершенствует это начальное движение. Собор отвергает такое понимание: «Если кто говорит, что как возрастание веры, так и её начало, — а также сама та расположенность к верованию, благодаря которой мы веруем в Того, Кто оправдывает нечестивого, и достигаем возрождения в святом крещении, — присущи нам по природе, а не по дару благодати… таковой оказывается противником апостольского вероучения». Вывод формулируется с безупречной логикой: «те, кто называют веру, которой мы веруем в Бога, присущей людям по природе, тем самым утверждают, что неким образом являются верующими все те, кто чужды Церкви Христовой». Если бы вера была природной способностью, она присутствовала бы у всех людей — но этого очевидно нет.

Глава 6 суммирует учение о благодати в развёрнутой формуле. Осуждается тот, кто «не исповедует, что, когда мы веруем, желаем и оказываемся в силах сделать всё перечисленное именно так, как надлежит, тогда это совершается в нас по излиянию и вдохновению Святого Духа». Особое значение имеет следующее уточнение: анафематствуется тот, кто «присоединяет помощь благодати к смирению или послушанию человека, а не соглашается с тем, что по дару самой этой благодати мы бываем послушными и смиренными». Даже смирение и послушание — не заслуги человека, на которые благодать отвечает, но сами суть дары благодати.

Седьмая глава касается способности человека к спасительному добру. Собор утверждает: «Если кто утверждает, что человек силами собственной природы может с пользой помыслить или избрать нечто благое, относящееся к спасению и вечной жизни, либо может согласиться со спасительной, то есть евангельской, проповедью, причём это происходит без просвещения и вдохновения Святого Духа, Который подаёт всем наслаждение при согласии с истиной и при вере в неё, — таковой обманывается еретическим духом».

Здесь важно отметить: речь идёт не о любом добре, но о добре, «относящемся к спасению». Человек не может даже согласиться с евангельской проповедью без действия Святого Духа. Библейское основание — слова Христа: «Без Меня вы не можете делать ничего» (Ин. 15:5). Не «с трудом», не «с большими усилиями» — но именно «ничего».

Восьмая глава представляет особый интерес, поскольку в ней прямо осуждается учение, характерное для Иоанна Кассиана и его последователей. Собор анафематствует тех, кто «заявляет, что к благодати крещения одни люди могут приступить по милосердию Бога, а другие — по свободному решению собственной воли».

Это прямая отсылка к 13-му «Собеседованию» Кассиана, где тот различал две категории людей: одних Бог призывает Своей инициативой (как апостола Павла), других — в ответ на их собственное устремление к вере (как Закхея или сотника Корнилия). Кассиан писал, что благодать действует по-разному: иногда предваряет человеческую волю, иногда отвечает на неё. Собор отвергает это различение как несовместимое с правой верой.

Аргументация Собора строится на учении о всеобщем повреждении свободной воли: «известно, что это свободное решение заражено пороком во всех людях, которые родились от преступления первого человека». Следовательно, утверждающий, что некоторые люди способны прийти к вере собственными силами, «доказывает о себе, что он чужд правой веры». Ибо тем самым он либо «утверждает, что из-за греха первого человека не у всех людей сделалось немощным свободное решение их воли», либо «думает, будто на самом деле оно повреждено таким образом, что некоторые люди всё-таки способны устремляться к таинству вечного спасения сами по себе, без откровения Божия».

В качестве решающего аргумента Собор приводит слова Христа: «До какой степени это противоположно истине, показывает Сам Господь, Который свидетельствует не о том, что только некоторые люди не смогут прийти к Нему, если их не привлечёт Отец, а о том, что вообще ни один человек не сможет прийти к Нему, если его не привлечёт Отец» (ср. Ин. 6:44). Универсальность повреждения требует универсальности благодати: никто не приходит ко Христу без привлечения Отцом.

Главы 9–25 заимствованы из «Книги сентенций» Проспера Аквитанского — систематической подборки цитат из сочинений Августина, составленной Проспером для защиты августиновского учения о