Бразилия. Страна будущего - Стефан Цвейг

чуть более ста, точнее – сто девятнадцать лет, и лишь семь-восемь миллионов человек находятся на современном уровне развития. Поэтому любые сравнения с Европой ведут в никуда. У Европы куда более богатые традиции и куда более короткая перспектива, а у Бразилии прошлого мало, зато будущего – сколько угодно. Всё, что уже сделано, неразрывно связано с тем, что еще предстоит сделать, и тот тысячелетний фундамент, на котором зиждется Европа, принимая его как должное, – музеи, библиотеки, разветвленная система образования – здесь еще только предстоит построить. Молодому художнику, молодому писателю, молодому ученому, студенту – всем им в сто раз сложнее расширять кругозор и получать базовые знания в Бразилии, чем, скажем, в учебных заведениях Северной Америки, которые и финансируются, и организованы лучше. Здесь всё еще ощущается некая ограниченность и в то же время оторванность от устремлений эпохи; страна всё еще не соответствует в полной мере собственному потенциалу; любой бразилец всё еще считает один год в Европе или в Северной Америке венцом своего образования, и сама Бразилия, несмотря на все наши ошибки и заблуждения, всё еще черпает энергию и вдохновение в Старом Свете.

Впрочем, и европейцу, вне зависимости от того, проездом он здесь или надолго, есть чему в Бразилии поучиться. Он сталкивается с иным ощущением пространства, с иным ощущением времени. Атмосфера тут менее напряженная, люди – более дружелюбные, контрасты – не такие резкие; природа рядом – только руку протяни, время не перенасыщено событиями, жилы натянуты не все и не на разрыв. Жизнь здесь более спокойная, а значит – более человечная: не такая механистичная и стандартизированная, как в Америке, и не такая политически бурливая и токсичная, как в Европе. Благодаря тому, что вокруг человека есть пространство, один не подпихивает локтем другого; благодаря тому, что у страны есть будущее, атмосфера более безмятежная и люди меньше тревожатся и горячатся. Здесь хорошо пожилым людям, которые уже многое повидали на своем веку и теперь ищут тишины и уединения на лоне прекрасной, идиллической природы, чтобы переосмыслить и оценить всё пережитое. А еще лучше здесь молодежи: нерастраченную энергию можно пустить в неистощенную действительность и, неустанно и радостно в ней растворяясь, способствовать развитию и процветанию страны. Из тех, кто за последние десятилетия приехал из Европы, почти никто не вернулся назад; те же народы, которые за океаном бессмысленно бьются друг с другом, обрели в Бразилии общий мирный кров. И если (в иные мгновения нашего помешательства только этим и остается утешаться) старая цивилизация в этой самоубийственной бойне в конце концов уничтожит саму себя, то мы знаем: в Бразилии вовсю кипит работа над цивилизацией нового формата, которая готова воплотить в жизнь то, о чем самые благородные, самые просвещенные наши соотечественники тщетно мечтали из поколения в поколение, – культуру мира и человечности.

Рио-де-Жанейро

Почти четыреста лет назад, в 1552 году, Томе де Соуза, высадившись в Рио, пишет: «Tudo é graça que dela se pode dizer»[103]. И действительно, лучше, чем этот суровый воин, не скажешь. Красоту этого города и пейзажа почти невозможно описать. Слова тут бессильны, фотографии тоже – так многолик, необозрим и неисчерпаем здешний ландшафт; если бы художник взялся изобразить Рио во всей его полноте, во всем разнообразии красок и картин, ему не хватило бы жизни, чтобы завершить свой труд. Здесь природа, словно по какой-то невероятной прихоти, на небольшом пространстве щедро раскидала столько красот, сколько порой достается на долю целым странам. Здесь есть море во всех его разновидностях и оттенках: оно несет бирюзовые волны из бесконечной дали Атлантического океана на пляж Копакабана, свирепо налетает на скалы у Гавеи, а потом, у Нитероя, ласкает покатый песчаный берег и нежно обнимает острова, вновь тихое и голубое. Здесь есть горы, и каждая вершина, каждый склон имеют свой облик: где-то они крутые, серые и каменистые, где-то – заросшие зеленью и пологие; пики бывают, как Пан-ди-Асукар, острые, бывают, как Гавея, плоские, словно расплющенные гигантским молотом, а бывают, как хребет Деду-ди-Деуш, Палец Бога, изгрызенные и зубчатые. Каждая гора тут своеобразна и своенравна, но все они объединены в братский круг. Есть тут и озера, такие как Лагоа Родригу-ди-Фрейташ и Тижука, в которых разом отражаются и горы, и деревья, и электрические огни города; есть водопады, бьющие из скал освежающим пенным каскадом; есть ручьи и реки – словом, водоемы любых видов и покроев. Есть тут и зелень всех возможных оттенков – непроходимые леса, увитые лианами, подступают чуть ли не к самому городу; есть парки и ухоженные сады, где самые разные тропические деревья, кустарники и растения высажены вроде бы хаотично, но на самом деле в мудром созвучии. Везде можно наблюдать буйство и в то же время гармонию природы, а в центре ее находится сам город: каменный лес с небоскребами и роскошными особняками, с широкими проспектами и площадями, с колоритными восточными улочками, с лачугами негров и громадами министерств, с пляжами и казино. Это словно множество городов, собранных воедино: город богачей, город-порт, город дельцов, город иностранцев, город заводов, город чиновников. И над всем этим – благостное небо: днем оно напоминает огромный синий балдахин, а ночью усыпано южными звездами. Куда ни посмотри – всё радует взор.

Тот, кто хоть однажды видел Рио, не станет со мной спорить: краше города нет на Земле, и нет города непостижимее и необъятнее. Познать его в полной мере невозможно. Само море рисует здесь береговую линию причудливым зигзагом, сами горы воздвигают у него на пути отвесные стены. Повсюду изгибы и повороты, улицы пересекаются под самыми непредсказуемыми углами, направление держать не получается. Всякий раз, когда кажется, что путь окончен, начинается что-то новое; покидаешь одну бухту, надеясь проникнуть в сердце города, и внезапно оказываешься в другой. Куда бы ты ни шел, нет-нет да заметишь что-нибудь новенькое: неожиданный вид с холмов, площадь, словно бы сохранившуюся с колониальных времен, рынок, обсаженный пальмами канал, сад, favela. Можно сто раз пройти по одной и той же улице, а однажды свернуть ненароком в соседний переулок и очутиться в совершенно другом мире: словно стоишь на вращающейся платформе, откуда постоянно открываются всё новые и новые перспективы. Мало того, сам город год от года, месяц от месяца стремительно меняется. Тому, кто отсутствовал в Рио несколько лет, нужно довольно продолжительное время, чтобы вновь тут освоиться. Захочешь подняться на холм и еще раз прогуляться по романтическим улочкам старого города –