Отказался от жены? Верни мне мои семь лет - Майкл Скофилд

Но когда брак стал неудобным для дома и опасным для его положения, он поверил заключению, которое позволяло принять самый понятный для него выход. Не потому, что не любил. Потому что любовь в тот момент проиграла страху, привычке управлять и желанию сохранить ту жизнь, которую он считал своей обязанностью и своим правом.

Это были разные вещи.

Я больше не собиралась обвинять его в первой без доказательств.

И не собиралась позволять первой оправдать вторую.

На письменном столе лежала клиентская папка, которую я собиралась закончить завтра. Рядом — регистрационная карта с действующей второй ступенью.

Я провела пальцами по своему имени.

Ливия Морен.

Мне не нужно было сегодня решать, прощу ли я Адриана.

Не нужно было решать, вернусь ли когда-нибудь.

Даже любовь не требовала ответа прямо сейчас.

Завтра у меня был клиент в девять тридцать.

А потом мы должны были получить циркуляр ОС-47/С.

С этого я и собиралась начать следующий день.

Глава 13. Архив Ревалей

Глава 13. Архив Ревалей

Циркуляр ОС-47/С пришел утром вместе с уведомлением о доступе к закрытому архиву дома Реваль.

Я собиралась начать день с клиентского договора, но после первой страницы официального письма поняла, что сегодня обычной работы не получится. Орен Тааль прочитал уведомление, посмотрел на часы и сам снял меня с двух назначенных консультаций.

— Не радуйтесь. Их перенесли на завтра, — сказал он. — А сейчас вы все равно будете сидеть над чужим договором и думать о своем архиве.

— Наконец вы признали, что иногда человек не может просто переключиться.

— Я признал только очевидное. Это разные вещи.

Циркуляр лежал между нами.

Документ приняли двенадцать лет назад, уже при Гаррете Норне. Под его подписью находилось решение о введении обязательной технической комплектации брачных узлов для определенных категорий драконов.

Не для всех.

Именно это оказалось самым важным.

ОП-1 автоматически включали в брачную печать действующих глав стратегических домов, наследников, которые уже выполняли военные обязанности, командующих крупными воздушными соединениями и драконов, отвечавших за территории особого значения.

Дом Реваль подходил сразу по двум основаниям.

Адриан был главой.

И отвечал за восточные перевалы.

В читаемой части циркуляра ОП-1 по-прежнему назывался «модулем долгосрочной стабилизации огненного ядра в супружеском союзе». Ни слова о годе жизни, живой нити или ежегодном изъятии ресурса.

Однако после того, что мы уже увидели в техническом шаблоне, смысл этой формулировки больше нельзя было считать нейтральным.

— Значит, модуль действительно назначали не случайно, — сказала я.

Орен кивнул.

— Да. Ваш муж получил его не потому, что мастерская ошиблась за три недели до свадьбы. Он относился к категории, для которой Палата считала эту функцию обязательной.

— Бывший муж.

— Я знаю.

— Вы сказали «муж».

Орен посмотрел на меня поверх очков.

— Вы пришли обсуждать брачный модуль или мою грамматику?

— Модуль.

— Тогда продолжим.

Я перелистнула циркуляр.

— Здесь есть ежегодное медицинское наблюдение за супругой.

— Есть.

Формулировка тоже выглядела безобидно:

«После третьего цикла долгосрочной стабилизации рекомендовано наблюдение за переносимостью супружеского контура и оценка репродуктивной совместимости».

— После третьего, — повторила я.

— Именно.

У меня первые заметные проблемы с восстановлением тоже появились примерно после третьей передачи.

— Они знали, что состояние супруги может меняться.

Орен сразу остановил:

— Не делайте следующий шаг раньше документа. Из этой строки следует, что Палата считала медицинское наблюдение необходимым. Почему именно, здесь не объясняется.

— ОП-1 берет ресурс из живой нити.

— Мы это знаем из технической таблицы. В циркуляре этого нет.

— Но авторы технической системы должны были понимать оба документа.

— Возможно. Именно поэтому ищут внутренние методические материалы.

Я провела пальцем по подписи Норна.

— Он подписал и этот циркуляр.

— Да.

— И основной нормативный пакет.

— Да.

— И стоял у реформы, после которой внешний аудит исчез.

— Тоже да.

— Но мы все еще не можем сказать, что он сознательно разрешил брать годы без согласия.

— Наконец-то вы сами произнесли правильную формулировку.

Я закрыла папку.

— Как мне иногда хочется, чтобы вы были менее правы.

— Это пройдет.

Не думаю.

Но спорить не стала.

Вторая бумага была интереснее в другом смысле.

Адриан добровольно открыл полный закрытый архив дома Реваль, относящийся к нашему браку, моим медицинским обследованиям, вопросу преемственности и взаимодействию дома с Палатой Огненных Союзов.

Королевский суд до этого разрешил изъять документы, непосредственно связанные с брачной печатью и жизненным долгом.

Адриан пошел дальше.

В его распоряжении стояло:

«Предоставить Королевской Палате Клятв доступ ко всем материалам указанного периода без предварительного отбора канцелярией дома, если документ потенциально относится к здоровью Ливии Морен, брачному союзу, репродуктивным заключениям, преемственности или консультациям с Палатой Огненных Союзов».

Я перечитала этот абзац.

— Он действительно открыл все.

Орен взял уведомление.

— В пределах предмета дела — да.

— Совет Ревалей согласился?

— Внизу есть приложение.

Я открыла.

Совет не согласился.

Четыре старших представителя дома подали официальное возражение, требуя сначала провести внутреннюю опись и исключить документы, способные раскрыть стратегические сведения.

Адриан отклонил возражение своей властью главы и отдельно согласился на присутствие королевского архивиста, который должен был определить, что относится к делу, а что остается закрытым по вопросам обороны.

— У него будут проблемы, — сказала я.

— Уже есть, судя по этим бумагам.

— Он мог ограничиться судебным запросом.

— Мог.

Я забрала уведомление.

— И не ограничился.

Орен не ответил.

За это я была ему благодарна.

Мне не хотелось, чтобы кто-то объяснял, что я должна чувствовать из-за решений Адриана.

Основной архив Ревалей находился не в столичной резиденции, а на востоке.

Мы выехали в тот же день.

Королевская Палата выделила два экипажа. В первом ехали Келлан Вар, Мериса и государственный архивист. Во втором — я и Эйда Торн. Адриан отправился раньше, потому что должен был встретить королевских служащих и официально снять ограничения с хранилища.

Дорога заняла почти весь день.

Я не была в Сером доме с момента развода.

Так называли главную резиденцию Ревалей не из-за мрачной истории, а из-за камня. Старый замок перестраивали несколько раз, но центральное крыло сохранило серые стены, которые после дождя становились почти черными.

Когда на горизонте появились восточные башни, я ожидала, что почувствую что-нибудь определенное.

Боль.

Злость.

Ностальгию.

Вместо этого сначала заметила, что на северной башне наконец заменили поврежденную крышу.

Я добивалась этого два года.

Адриан постоянно