Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак

— Не бойтесь, леди Оленна, перепродажей я не занимаюсь — остатки совести не позволяют. Просто раз я могу помочь Мормонтам, то у них есть родственники на континенте в виде Гловеров.

— И вы на всех тратите состояние, заработанное таким трудом?

— Не могу позволить лорду Мормонту лишиться возможности поиздеваться над лордом Гловером. Да и трагедия затронула их также, правда не так сильно.

— Что же, раз вы не продаете на сторону, то мы почти пришли к сделке. Я должна переговорить со своим мужем, и мы детальнее обсудим соглашение, но имейте в виду: того количества, которое вы хотите, может не оказаться в наличии в данный момент.

— Не страшно, леди Оленна. Надеюсь на будущее плодотворное сотрудничество.

Вроде все прошло успешно,надеюсь. А наводку на соль и то, что я людей поить просто так не собираюсь, ей знать необязательно. Вино я использую для медицинских целей, консервации продуктов, а также для обеззараживания питьевой воды. А соль пригодится для создания примитивных холодильных камер и раствора для выделки кож. Благодарю вас, леди Тирелл. Желаю вам «неровной походки».

Так, я ведь не один здесь на вечере, а со своей официальной спутницей, в роли которой выступает моя умничка-разумничка. Возможно, сейчас не самый подходящий момент, но надо расставить все точки над «i», чтобы не было никаких недоразумений. Я ведь понимаю, что она проявляет ко мне симпатию, да и сам я не железный... точнее, не полностью железный.

Она мне нравится: приятная, красивая, и в ней нет этого врожденного чувства превосходства над всеми, которое так свойственно местным аристократам. Точнее, оно проявляется только в форме опеки надо мной. Ведь с тех пор, как я покинул Убежище 101 три года назад, я так и не смог найти замену Амате. Она, можно сказать, испортила мне все будущие отношения, задрав планку до небес: была чуткой, доброй и при этом обломала в будущем кучу попыток «разделить один спальник на двоих». Амата была сногсшибательной мексиканской красоткой, а спать с девицами, не имеющими понятия о гигиене, я не желал. И оттого было только больнее, когда она, став новым Смотрителем, навсегда запретила мне возвращаться, лишив меня места, которое я называл домом.

Но готова ли Мейдж жить рядом с массовым убийцей, на чьей душе не одна тысяча трупов, среди которых были те, кто младше Уолдера? Готова ли быть с работорговцем, что обрек население Питтсбурга на страдания, потому что не смог убить мать новорожденной малышки? С каннибалом, что ради выживания творил вещи, от которых любого здравомыслящего человека стошнит? Ведь мне хоть и диктовала «воля», что именно нужно сделать, вопрос «как» всегда оставался на моей совести. И далеко не всегда эта «воля» была в ответе за мои личные грехи. Ведь она видела только своего рыцаря в блестящих доспехах, а под ними, за тяжелым забралом, скрывается самый обычный убийца.

Но сейчас я просто не смею портить ей вечер своими переживаниями. Вот она, стоит в компании северянок и гостей турнира в изумительном изумрудном платье и наслаждается общением — в ходе разговора слышен её смех, приятный слуху любого мужчины. Изредка подходят юнцы, отваживающиеся пригласить её на танец, но она лишь одаривает очередного «храбреца» полным презрения взглядом, от которого тот позорно отступает. От созерцания прекрасного зрелища меня отвлекает здоровый рыцарь в белом плаще и парадном доспехе:

— Сир Марк, пройдемте с мной.

— Нет.

— Это не было просьбой.

— Тогда тем более я не вижу причин идти куда-то с неизвестными мне лицами.

— Я лорд—командующий королевской гвардии! И вы обязаны мне подчиниться!

— Не знаю, что я конкретно вам сделал, что явно настроены ко мне враждебно, но, вроде как, сам король признал меня послом. Следовательно, я не обязан вам подчиняться.

После моих слов амбал набычился и попытался задавить меня своим ростом. По правде говоря, он внушал.

— Вы подчини... — Как же я задолбался ставить на место высокородных идиотов!

Схватив его за гонады левой рукой, а правой притянув голову на мой уровень ибо не**р ходить без гульфика если ты в доспехе, я прервал его речь. Навыки карманника когда нужно все сделать незаметно от толпы пригодились в такой ситуации.

— Детей хочешь иметь? - тихим голосом спрашиваю у него, а тот судорожно закивал пытаясь удержать глаза в пределах орбит.

— Сейчас, я слегка ослаблю хватку чтобы вы по нормальному смогли меня пригласить. Вы ведь ведь это можете? - тот снова судорожно закивал и я ослабляю хватку.

— Теперь, объясни по человечески кто меня позвал и зачем?

— К- к-к- король приглашает вас за свой стол - вот и внимание от монаршей персоны, черт. Отпускаю верзилу и снова бросаю взгляд на мою умничку-разумничку, сраный амбал, такой момент испортил.

— Приложите лед или что-нибудь прохладное чтобы облегчить боль. Никаких побочных эффектов кроме посинения быть не должно.

— Король узнает о вашей дерзости! — пропищал он легким фальцетом. Ну почему все ссылаются на короля для решения своих проблем?

— Забавная будет ситуация. Рыцарь, что обязан защищать короля, просит у монарха защиты чести и достоинства своего «подштанного хозяйства». Лучше не позорьтесь. Ваш залет никто не заметил.

Читать атмосферу амбал умел, поэтому молчал, подавляя в себе гнев.

— Прошу пройти со мной, — вот, может же быть вежливым, когда захочет! Правда, каждое слово он выталкивал из себя так, словно их тянули клещами.

— Ведите, раз вы меня ВЕЖЛИВО меня попросили.

Белый плащ сопроводил меня в отдельное помещение к личному столу монарха, где явно не было лишних людей. Король сидел в окружении своих советников: я узнал Тайвина, а вот остальных, кроме Рикарда, видел впервые. Монарха охраняли шестеро гвардейцев и внушительный отряд дворцовой стражи. Еще один плюс в его пользу — он признает мою опасность.

— Посол, вы стали самым обсуждаемым гостем вечера. Вашу персону в этом зале будут разбирать по косточкам еще не один месяц.

— Тратить силы на обсуждение моей скромной персоны вместо того, чтобы направить все силы на укрепление державы? Тяжела ваша доля, Ваше Величество.

— Видишь, Тайвин? Даже заморские чужеземцы из дальних стран признают мои тяготы. В отличие от тебя, он это видит. Может, мне назначить его своим Десницей?

— Ваше Величество, прошу, избавьте меня от этого неподъемного бремени. Я лишь недавно прибыл в ваше