Цвет империи - Дмитрий Маркович Губин

была признана современниками самой справедливой. Затем впервые за пять веков у болгар появились собственные армия и суд. Княгиня Надежда Андреевна открыла первый детский приют в Софии и организовала Софийское благотворительное общество.

И наконец, 14 апреля 1879 года под наблюдением Александра Михайловича была принята самая передовая в тогдашней Европе Тырновская конституция Болгарии. С небольшими изменениями этот Основной Закон действовал до 15 сентября 1946 года.

Дондуков-Корсаков заслужил любовь и популярность среди болгар, которые помышляли, по свидетельству современников, возвести его на болгарский престол. Почти в каждом городе Болгарии есть улица Князь Дондуков. При отъезде из Болгарии князь был назначен шефом 9-й Тырновской дружины, получившей название Дондуковской. С 30 августа 1879 года состоял членом Государственного совета Российской империи.

В Харькове

Казалось бы, с концом николаевской эпохи пост генерал-губернатора в этих краях был упразднён, но в 1879 году временно был восстановлен. Почему? 9 (21) февраля 1879 года был смертельно ранен террористом-народовольцем Григорием Гольденбергом на углу Московской и Дворянской улиц Харькова губернатор князь Дмитрий Николаевич Кропоткин.

Таким образом, сложилась реальная террористическая угроза, требовавшая усиления мер безопасности. И государь решил наделить полномочиями генерал-губернатора командующего военным округом. Самые знаменитые и популярные в народе генералы были направлены в Киев, Харьков и Одессу. Граф Михаил Тариелович Лорис-Меликов суровыми мерами показал, что разгула убийств и взрывов на вверенной ему харьковской территории не будет. Настолько однозначно продемонстрировал, что Александр II перевёл его в столицу и вскоре сделал шефом МВД. Дондуков-Корсаков захотел стать для харьковцев не страшным, а популярным.

Как можно стать популярным в городе, будучи преемником грозного графа Лорис-Меликова, при котором полицейские чины обладали безграничной властью? Правильно, поставить полицию на место. Как-то одна влиятельная в губернском городе дама заказала у модистки наряд к балу. Та отказалась, сославшись на загруженность заказами. Разозлившись, дама поделилась горем с полицией. Известную в городе модистку правоохранители заставили мести улицу в центре города. Однако конфуз вышел для самой влиятельной дамы. Модистка заговаривала со знакомыми прохожими и проезжающими, и они быстро пересказали ситуацию жене генерал-губернатора княгине Надежде Андреевне Дондуковой-Корсаковой.

Модистка вернулась в свою мастерскую, полицейский чин был примерно наказан, а влиятельную даму было велено в приличном обществе не принимать. Князь Александр Михайлович напомнил полицейскому начальству, что его задача – бороться с преступностью, антисанитарией и, что главное в период чрезвычайного положения и наивысшей угрозы терактов, не обирать и не унижать добропорядочных обывателей.

19 августа 1880 года царь-освободитель в последний раз посетил Харьков, выразил полнейшее доверие князю Дондукову-Корсакову и, предчувствуя свою скорую гибель, заметил: «Видимо, мне больше не доведётся сюда приехать, не доживу».

Сам генерал-губернатор личной охраны не держал. Вечерами и по праздникам княжеская чета выезжала на пикник с чаями на Основу (ныне парк имени Квитки-Основьяненко). Там был ресторан с отменной кухней, оркестр исполнял популярную мелодию «Шуми, Марица», а по реке Лопань порхал маленький пароходик «Маруся» – между тогдашней Основой и ныне не существующим Дмитриевским мостом (Гончаровскую плотину построили гораздо позже). На этих пикниках любой человек мог запросто попить чайку и поговорить с князем и княгиней.

Добрый был «князь Дундук». Жестокостей чрезмерных не поощрял и, бывало, смягчал приговоры военно-полевых судов. Так он спас от долгого срока студента Калюжного. Под стать ему была и супруга-княгиня. Надежда Андреевна открыла з января 1881 года столовую дешёвых обедов. Дешёвых, замечу, а не бесплатных! Каждый день, по данным профессора Д. И. Багалея, через столовую проходило не менее пятисот посетителей. И это дело сделала княгиня за десять дней до своего окончательного отъезда из Харькова. Столовая проработала более двенадцати лет.

Главноначальствующий

После отъезда из Харькова князь сменил Эдуарда Тотлебена в Одессе и командовал Кавказским военным округом, став также главноначальствующим гражданской частью на Кавказе.

Еще на аудиенции у императора 25 ноября 1881 г. князь прямо заявил: «Предполагая объездить в течение весны и лета, что будет только возможно, из различных местностей Кавказа, с целью изучения средств применения в крае пред указанной мне программы, я затем буду испрашивать разрешения к концу года приехать в Петербург и представить государю моё заключение о том, что возможно, необходимо и полезно применить к краю немедленно, указав при том способы и средства к исполнению; затем высказать свой взгляд о тех преобразованиях, введение которых считал бы ещё рановременным в крае; и наконец, о тех мероприятиях, от которых, по убеждению моему, считал бы полезным совсем отказаться». С 1 января 1882 по з июня 1890 г. князь был всесильным владыкой Кавказа.

В 1882 году он объехал вверенные ему губернии с ревизией, итоги которой были изложены кн. А. М. Дондуковым-Корсаковым в специальной записке, переданной в Петербург в декабре 1882 г. на рассмотрение Александру III. В ней автор наметил два основных направления нового политического курса правительства на Кавказе: первое – предотвращение волнений тех местных жителей, которые отличались нелояльным отношением к власти; второе – планомерное улучшение социально-экономических условий жизни многонационального населения края.

«Конечная цель Правительства должна, очевидно, заключаться в постепенном объединении всех разнородных элементов Кавказа с коренным организмом Государства, – писал князь в записке 1882 г. – Но идти к этой цели нельзя иначе, как с крайней осторожностью, потому что всякая веками установившаяся, племенная особенность поддается нивелировке лишь путём последовательных… незаметных усилий и, напротив, каждая в этом отношении резкая и несвоевременная мера может только вызвать реакцию и тем самым отдалить достижение цели».

Анализируя в записке «политическое состояние» Кавказа, князь на основании критерия политической благонадёжности выделил среди населения края три категории – благонадёжное и спокойное; неблагонадёжное, но спокойное; неблагонадёжное и неспокойное.

К первой относились православные грузины, горских татар (азербайджанцев) он отнёс ко второй категории, как и инославных армян, а к третьей – некоторые народы Северного Кавказа.

Исходя из этого мнения, представители других мусульманских народностей, были освобождены от несения воинской повинности, когда она вводилась в начале 1880-х гг. На Кавказе. Дондуков-Корсаков отмечал, что мусульманские подданные, получившие в свои руки оружие, могут повернуть его против государства, которое обучило их пользоваться этим оружием. Он был убеждён, что правительство, тем самым, создало бы громадный контингент подготовленных в военном отношении врагов.

Князь указал на частые случаи «усиленного хищничества и разбоя, к которым татарское население склонно и в мирное время». По его мнению, «для ограждения порядка среди этого населения» требовалась только «сильная и твёрдая власть, проявляемая энергическими, но разумными действиями».

Узнав, что в Кубинском уезде Бакинской губернии из-за бездействия уездных властей среди «татарского населения» развелись разбойничьи шайки, А. М.